Дерзкая - Ксения Акула

он надоедал мне своим вниманием, осталась в голове и иногда напоминала о себе сосущей болью в области желудка. Я собиралась выяснить, как называется этот недуг, и вырвать его из себя с корнем.

— Мне Костя недавно звонил, — зачем-то ляпнула я вслух, хотя и не собиралась. Однажды, когда Ритка депрессировала по поводу свадьбы Антоши, я рассказала ей о приставале Константине, и сестра очень удивилась.

«И на такую странную личность, как ты, найдется свой человек. Держалась бы за него, как за спасительный круг, Аленушка, а не отсылала, куда подальше. Такой красивый мальчик, такой благородный…»

В общем, я точно уже и не помнила, как изливалась моя сестра по поводу Костика, но точно знала, что она его не забыла.

— Позвонил значит? — сестра вздохнула и сжала тонкие пальцы на руле, закусив губу. Я прекрасно понимала, о ком она сейчас думала, но имя «Антон» в нашей семье с некоторых пор не произносилось. — И что сказал?

— Напомнил об одном давнем уговоре и просил встретиться после окончательного поступления в универ. — Ответила я, делая вид, что меня это не трогает. В самом деле, Жуков являлся моим персональным раздражителем, так, что изменилось? Неужели я заскучала по его навязчивому обществу?

— Он показался мне правильным мальчиком, Аленушка, благородным. У него такой взгляд честный…

— Пресный, — перебила я сестру, снова лопая пузырь из розовой жвачки. — Ну, скажи, кто захочет встречаться с таким занудой, как Жуков? О чем с ним разговаривать, Рит, об экологических коллапсах?

— Почему бы и нет, — с раздражением ответила сестра, надавливая на тормоза и ударяя кулачком по сигналу. — Нет, это невыносимо! Когда уже отец переедет из этого города в нормальный населенный пункт? Сколько уже ремонтируют эту дорогу? Вечность? И постоянные пробки, хуже, чем на Садовом!

Я не слушала излияния сестры, вставляя в уши крошечные наушники и включая свой плейлист, в котором сохранилось пару песен, когда-то перекинутых мне Костиком.

«Как он меня встретит? Что скажет?»

На пороге здания университета столпились абитуриенты, желающие узнать, как прошли вступительные экзамены у таких же собратий по несчастью, как они сами. Я протиснулась мимо группки ухоженных девиц, очаровывающих парней-старшекурсников, которые зачем-то ошивались поблизости, и с сестрой под руку вошла внутрь, рассматривая огромный холл, мраморную лестницу, охватывающую все четыре этажа здания, деревянные парапеты, на которых восседали парни и девчонки, забыв о правилах безопасности, зеленую пальму в необъятной кадке и белый стенд в пол стены, на котором маркерами расписали, куда следует двигаться абитуриентам.

— Пошли, нам на третий, — быстро сориентировалась Ритка, потащив меня к лестнице. Ойкнув от неожиданности, я побежала следом за ней, успев разглядеть знакомое лицо высокого парня с бритым затылком.

«Андрей»

Внутри все похолодело, но ошибиться я никак не могла. Это он! Мой бывший одноклассник из мухосранской школы, который всегда орал на весь класс, что ноги его не будет ни в одном универе этого мира. Что же, в таком случае, он тут делает?!

Я спрятала глаза и поспешила за сестрой, стараясь не высовываться.

Последние месяцы я игнорировала Андрея, всячески избегая общения с ним, но парень очень настойчиво добивался моего внимания. Однажды я сказала, что меня раздражают курящие парни, и он забил на сигареты, а позже хвалился перед друзьями тем, что так быстро избавился от вредной привычки. А на выпускной бал Андрей приехал за мной на шикарной тачке, показываясь перед отцом истинным джентльменом — при галстуке и в белоснежной рубашке. Хорошо, что длинные рукава прикрывали татуированные руки Андрея, иначе папочка никогда бы не отпустил меня с ним на бал. Мы танцевали и много смеялись, но я сбежала, как только почувствовала, что от парня разит алкоголем. Как бы он не надеялся на то, что я отдам ему свою девственность по завершении школы, оправдывать надежд парня я не собиралась. Это моя девственность, и мне решать, когда и с кем я ее лишусь, но точно не с Андреем!

«Что же он здесь делает?!»

Я столько времени игнорировала звонки и сообщения парня, что наделась на его понимание. Школа окончена, наши пути разошлись, и никакого сожаления я по этому поводу не испытываю, а ты? Оказалось, у Андрея просто безграничный лимит терпения, и он не собирается соглашаться с моим мнением. Или я перенервничала и надумала себе того, чего нет?

— Городничая? — окликнула меня худощавая женщина в сером платье с коротким рукавом и стильной мальчишеской прической. Ее понимающая улыбка и добрый взгляд кого-то напомнили мне, но кого я так и не успела вспомнить, потому что сестра подскочила к незнакомой женщине и начала расспрашивать ее о моих шансах на поступление.

— Результаты теста достаточно высокие, но мы пригласили Алену сегодня не для того, чтобы еще раз проверять ее знания. — Услышала я ответ. — Декан факультета наслышан о поведении вашей сестры и хочет быть уверен, что поступает правильно, принимая ее в стены нашего университета.

По спине поползли неприятные мурашки, а ноги сковала непривычная судорога. Я поправила косую челку и сдула прядь волос с лица, готовая к любым испытаниям, но оправдываться ни перед кем не стану. Не хотят, чтобы я у них училась, уеду к Ритке в столицу и пойду учиться туда, где никто меня не знает. И плевать на Костика и встречу с ним. Я закончила мухосранскую школу с отличием и вполне могу работать официанткой и не завесить от денег папочки. Пусть Жуков что угодно треплет о моем непотребном поведении и школьных грехах. Исправить ничего я уже не могу, а прогибаться ради него не стану.

— Алена, — окликнул меня Костик, появляясь, как черт из табакерки.

Я обернулась на его голос и замерла с открытым ртом. Колкость, готовая сорваться с моего языка, застряла в горле, а Костик приближался, давая рассмотреть себя во всей красе.

Как же он изменился за эти полтора года! Вытянулся, окреп, подкачал бицуху и сменил идиотскую прилизанную челочку на короткую прическу. Очки не исчезли с переносицы, но из-за них глаза парня казались еще больше, чем прежде, а узкое и бледное лицо выгодно подчеркивали высокие скулы. Я смотрела на бывшего одноклассника и не узнавала его, так сильно повзрослел и изменился Жуков.

— Рад встрече, — произнес он, протягивая мне руку и встряхивая мою ладонь так, как будто я его верный друг и товарищ. От подобной фамильярности мне захотелось сказать свое привычное: «Фу!», но опят-таки язык не повернулся.

— Поступила? — снова нарушил тишину Костик, а я в ответ только плечами пожала, выдергивая свою покалывающую ладошку из его