Дерзкая - Ксения Акула

с Жуковым с первого класса, поэтому знала, что он подает огромные надежды своим светлым умом и гениальностью в целом, тогда, как я являлась посредственностью и надеялась поступить на какой-нибудь непрестижный факультет, вроде социологии.

— Неважно, Ален, пообещай, что сделаешь это, — попросил Костик, в голосе которого сейчас слышалась сталь. Именно поэтому Жукова уважали и не трогали в лицее. Несмотря на свой вид ботаника и заучки, он умел одним лишь взглядом, одними интонациями в голосе показать свое превосходство и силу. Он бил не кулаками, а умом, за что Костика уважали, а девочки и того больше, вешались на Жукова гроздьями.

«Фу!»

— Договорились! — ответила я парню, протягивая узкую ладошку, предварительно вытертую о подкладку кармана, но Костя не пожал моей руки.

— Я тебе верю, Ален, — сказал он, продолжая сверлить меня глазами.

Жуков свое слово сдержал и сказал, что моей вины в случившемся нет, мало того, всячески обелил меня перед глазами папочки и директора школы, только вот в лицей вернулся только Жуков, а я до самого одиннадцатого училась в мухосранской школе. Зато с Костиком мы больше не виделись и постепенно мысли о нем стерлись из моей памяти из-за навалившихся проблем, из-за нового парня по имени Андрей, из-за поступления в универ.

Глава вторая

Поступление в универ

(Аленушка)

Ритка колесила по городу, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Когда она третий раз пересекла сплошную прямую, я отстегнула ремень безопасности и потребовала остановить машину. Отец купил нам с сестрой права еще в школе, но даже тот факт, что мы не сдавали экзамены в ГАИ, как все нормальные люди, не отменял существование правил дорожного движения.

— Сейчас же выпусти меня наружу, иначе я заору!

— Ори, сколько душе влезет, но в этом городе иначе нельзя — простоим в пробках до самого вечера, а ты же не хочешь опоздать на беседу по поводу твоего поступления? — сестра подобралась перед очередным препятствием в виде многочасовой пробки и поперла по встречке, полагаясь на свою бессмертность, но я-то человек из плоти и крови, мне больно будет.

— Рит, пожалуйста, пожалей меня, — взмолилась я, глядя на красивый профиль сестры. В такой милой и кукольной блондиночке угнездилась настоящая стерва со стальными нервами, которая к концу пятого курса занимала престижную должность в крупной IT-компании, успевала помогать отцу в его бизнесе, зарабатывала немало денег и меняла машины, как перчатки.

— Я позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось, — она бросила на меня косой взгляд. — Пристегнись, Аленушка, проблемы с гаишниками нам ни к чему.

Я открыла рот, но из горла послышался лишь сдавленный сип.

«Она же несерьезно?!»

Сопротивляться наглости и упертости сестры у меня никогда не получалось, хоть я и старалась (папочке вообще повезло с дочками, что тут скажешь), но в рукаве имелся действенный способ вывести Ритку из себя. Когда я начинала ее бесить, сестра избавлялась от меня очень быстро, а сейчас мне бы хотелось выйти из ее машины и спокойно добраться до универа без риска для здоровья.

— Рит, как там твой бойфренд? — заговорила я о том, что больше всего злило и раздражало сестру. Ее последние отношения не продлились и трех месяцев, а своего парня она отшила коротким сообщением, содержание которого я нечаянно подсмотрела.

— А как твои? — парировала Ритка, снова косясь на меня и недовольно цокая языком. — И что за вид, Аленушка?! Я говорила тебе, что в университет следует одеться неброско и скромно, а ты вырядилась в потертые джинсы и кожанку. И зачем ты отстригла эту ужасную челку и выкрасила свои великолепные волосы? Как в грязи вывалялась!

«Не сработало», — грустно констатировала я свершившийся факт. Сестра начала действовать по моим же принципам — атаковать!

— Ага! Зато ты у нас кукла куклой, Ритуля: классические лодочки, обтягивающее платье с юбкой чуть ниже колена, крошечная сумочка и красная помада. По глянцу одевалась? — я ухмыльнулась и лопнула розовый пузырь фруктовой жвачки, производя не вполне приличный звук, от которого милая мордашка Ритки перекосилась.

На самом деле в моей душе давно угнездилась зависть к старшей сестре. Это ж надо иметь такие стройные ноги и такую упругую попку, лопать мучное и сладкое и не толстеть! Ей досталась нежная внешность мамы, ее тонкие черты и пышные блондинистые пряди волос, а я пошла в папочку, который одарил меня веснушками и русой косой до пояса.

— Никаких манер! Не удивлюсь, если тебя даже на порог учебного заведения не пустят, — хмыкнула Ритка, бесцеремонно вторгаясь обратно в ряды нормальных водителей, которые ждали, когда рассосется пробка. При этом она едва не снесла бампер черного мерса, из которого высунулся недовольный дяденька. Правда, стоило ему увидеть сестру, и он расплылся в глуповатой улыбке. Баран!

— Ритка, зачем так стараться, если меня, по-твоему, на порог не пустят? Может, рванем в ресторан и объедимся вкусняшек? Я могу позвонить друзьям, они подтянуться.

— Нет, я обещала отцу, что отвезу тебя и прослежу за ходом беседы, так что ты под моей личной опекой, и я за тебя головой отвечаю. Пора взрослеть, Аленушка, и оставить своих гопников-друзей там, где им самое место.

— Они мои друзья! — повысила я голос, не позволяя думать никому, включая самой себе, что никакие они мне не друзья на самом деле. Я и с Андреем-то шашни водила только для того, чтобы папочку позлить и так устала от его приставаний, что последние месяцы учебы в школе старалась избегать его общества. Жаль, получалось плохо, потому что Андрей привык получать то, что хочет, а меня он давно хотел и ждал того момента, когда я скажу «да» на все его притязания.

— Не понимаю тебя, Аленушка, — сестра горько вздохнула, отчего ее пухлые губки сложились в премилую дугу, — чего тебе не хватает? Денег у нас достаточно, возможностей и того больше, а ты из какого-то ослиного упрямства упускаешь шанс поступить в престижный столичный ВУЗ, предпочитая оставаться в этом городке? Переехала бы ко мне, пока не обустроилась, виделись бы чаще.

— Мне хватает общения, — огрызнулась я, вспоминая часовые наставления Ритки по видеосвязи. Она с меня не слазила, полируя мозг нравоучениями, а жить с ней значило бы попасть на прием психотерапевта-вервульфа, жаждущего твоей крови. Нет уж, спасибо. К тому же я обещала одному лощеному ботану, что поступлю именно в этот универ, и собиралась сдержать обещание. Не потому, что боялась отмщения Костика Жукова, а, скорее, из любопытства. Мы, конечно, давно не общались, но память о тех светлых днях, когда