Хроники племени вайзов - Василий Витько

Вход в тоннель расширили, а умельцы сделали врата из каменных плит, ставшие частью пола в новом храме. Открыть вход и выход в горы могли только вождь и Верховный жрец. Под охраной воинов пленники расчистили русло бывшей реки до самого истока. Затем, в сводах пробили колодцы для доступа воздуха и получилась дорога, позволявшая разъехаться двум встречным повозкам. По завершению работ вождь приказал перебить пленников-строителей, дабы сохранить тайну подземного хода.

Со временем отошли к предкам и остальные свидетели знавшие о подземелье, и теперь эту тайну хранили по наследству только два человека – вождь вайзов Туробор и Верховный жрец Шама. Многие из вайзов считали слухи о подземной реке не более, чем легендой, придуманной сказителями для развлечения. Но видно, пришел тот день, когда тайное должно стать явным.

…Ты, Тиргит, спрашивал, как мы уйдём из города? – Я покажу вам как, – отойдите все к стене.

Никто из находившихся в храме даже не заметил, что проделал вождь, на какой невидимый рычаг он нажал, хотя все взоры были обращены на него. Сначала послышались скрежет и гул, словно рушилась горная скала. Пол перед статуей дрогнул, и две створки ворот стали медленно подниматься, обнажая тёмное зево тоннеля. Пахнуло плесенью и сыростью, послышался писк летучих мышей. Старейшины стояли, словно пораженные неведомой силой от увиденного. Ворота поднялись вертикально и остановились.

– Значит, все эти слухи – чистая правда? – первым нарушил молчание брат вождя воевода Эскул.

– Как видите, старейшины: сказание о подземной реке оказалось достоверным. – Завтра наши люди покинут город этим путём, с наступлением темноты. – Прикажите своим кланам и родам собираться в дорогу. – Пусть грузят на телеги одежду, еду и орудия труда, а следом мы отправим с пастухами весь скот. – Все должны быть готовы к указанному сроку, но ни один человек, кроме вас, старейшин и вождей не должен знать об этом – (вождь покосился на подземелье,) – раньше времени.

– Если так, то уйти мы всегда успеем, – высказался глава клана Чёрных Кротов Логес – воин, известный осторожностью и склонностью к рассуждениям. – А если завоеватели не станут тратить время на осаду крепости, а уйдут сами? – Вокруг немало других племён, у которых найдётся, чем поживиться…К тому же, мы ещё не слышали мнения Верховного жреца: что говорят ему боги?

– Я уже спросил совета богов, – произнёс жрец Шама, поглаживая пышную бороду. – Вождь Туробор прав. – Деревянные стены города не смогут удержать бесчисленную орду завоевателей. По – слухам, тот, кто послал их, не признаёт ни людских, ни божьих законов. Ему помогают силы зла, которые он разбудил от многовековой спячки. – У него не войско, – а сонмище отъявленных извергов и негодяев, – отбросов многих племён и народов. – Среди них немало поклонников Властителя Тьмы Маракана и чёрных колдунов, с которыми в честном бою нам не справиться. – Мы должны временно оставить нашу равнину, и быть по – сему!

– Быть по-сему! – подтвердили вожди в один голос.

– А коли так, то воскурим благовония и принесём жертвы нашим богам и Всевышнему Ратулу! – Громко призвал жрец. – Испросим у покровителей смелости и удачи нашим воинам и спасения всему племени!

Жрец, вождь и старейшины кланов возложили на жертвенный камень у подножия статуи, корзины с едой и сосуды с напитками. – (Заритские племена никогда не приносили людей в жертву богам, считая этот обычай некоторых народов, диким и варварским.) – Не остались без угощений и младшие боги, чьи небольшие статуэтки стояли вдоль стен храма. Потом Верховный жрец налил вина в большую, серебряную чашу и прошептал над ней заклинания.

– Други и братья, испьём сие вино в знак согласия и единства нашего племени! – Шама отпил глоток и предал сосуд вождю Туробору. Затем, к чаше по-кругу приложились все вожди кланов и воевода Эскул. Решение было принято и обычаи соблюдены.

Вопреки ожиданиям осаждённых, утром пришельцы не стали штурмовать крепость. После долгого перехода по степям, Карающий Смерч счёл нужным дать отдых своему разношерстному воинству, (тем более, что торопиться кочевникам было некуда.) Как и вчера, на кострах жарились бараньи и бычьи туши, а бойцы пили вина и горланили длинные, заунывные песни, наводящие тоску на слушателей, не понимающих их смысла. Некоторые чужаки просто предавались безделию, а другие играли в азартные игры на будущие трофеи, которые ещё надо было постараться добыть. Кое-кто плескался в реке и стирал грязную одежду. Словом, степняки казались спокойными и уверенными в победе.

Отдельные, мелкие группы весёлых всадников иногда подъезжали к самым воротам, показывая свою удаль, выпускали из кривых луков несколько стрел и выкрикивали оскорбления. Вайзы не оставались в долгу: стреляли им вслед и грозили оружием. Потом к воротам прискакали парламентёры с белыми перьями на длинных пиках, и вождь приказал не трогать их. Один из чужаков что-то прокричал, а Трайк перевел его слова.

– Они привезли письмо и требуют передать его вождю.

– Пусть передают, – сказал Туробор.

Услышав согласие, кочевник прицелился из лука, и стрела с письмом воткнулась в бревно, рядом с Туробором. На куске грубой, серой материи, корявым почерком было начертано по-заритски: «Вождь, вчера ты сильно обидел меня неразумными словами.

Сегодня я добрый, и прощаю тебя, по случаю рождения моего наследника. – Я даю вам ещё один день и ночь на обдумывание моего предложения. – Если завтра вы не выполните наши условия, – мы возьмём город штурмом и перебьём всех заритов. – Командующий тимранских войск Карающий Смерч».

Услышав перевод сего послания, Туробор ненадолго задумался, а потом позвал сотника стражи и воеводу Эскула. После непродолжительного совета он приказал написать ответ. Кусок полотна и кисточка для письма у переводчика были при себе. Грамотей выжидательно смотрел на Туробора.

– Пиши так: Мы сдадим город завтра в полдень.

Трайк удивлённо посмотрел на вождя, но смекнул, что к чему и исполнил распоряжение. Тем же способом ответ был доставлен посланцам, и они вернулись к своим. Вайзам нежданно представился случай выиграть время и сберечь своих бойцов.

В сумерках распахнулись ворота храма, чтобы принять жителей города, собравшихся на площади. Вести их должны были жрец Шама и воевода Эскул. Перед толпой стояли ряды воинов, посланные сопровождать беженцев. Верховный жрец поднялся на возвышение, чтобы каждый мог его видеть. Тёплый, южный ветер шевелил его пышную, седую бороду и длинные волосы. Шама воздел руки к небу, и толпа утихла.

– Соплеменники, вайзы, настал час испытания, когда мы уходим с родной земли. – Я сам поведу вас тайной дорогой за Неприступные горы, туда, где много никем не занятых угодий, и где никакой захватчик нас не достанет. – Нам предстоит идти семь дней и ночей, и все ли вы готовы к трудному переходу? – Нет ли среди вас таких, которые решили остаться, на свою погибель?

– Мы готовы! – выдохнула толпа, а кое-где послышался приглушенный плач женщин. Но оно и понятно: мало радости в том, чтобы покидать свою родину ради другой, пусть даже и богатой земли.

– Тогда садитесь на повозки, и да поможет нам Всевышний!

Жрец вошел внутрь храма и нажал потайной рычаг. Статуя Ратула – главная святыня вайзов была снята с постамента и погружена на специально изготовленную для неё повозку. Кони косились в темноту подземелья и испуганно стригли ушами. Воины осторожно повели их под уздцы, вслед за факельщиками.

В этом многолюдии уходящих никто не обратил внимания на старого отшельника Джикрита, жившего в пещере за городом, на берегу Итула. Он сидел в одиночестве на телеге, запряженной старой и худой лошадью, испытывая тайное торжество, скрываемое от окружающих. Среди сегодняшних беженцев было немало тех, что приходили в его убогое жилище за помощью, и, скорее всего, – придут ещё. Джикрит не откажет вайзам в их нуждах, но потребует за это многое…

Одна за другой телеги скрывались в чреве тоннеля, образуя длинную колонну. Следом шагнули три сотни отборных воинов и воевода Эскул. На крепостных стенах остались готовые в случае нужды, умереть, защитники крепости со своим вождём Туробором.

Глава третья

Оборона города. Исход. Страна Загория.

Наступившую ночь Туробор провёл в башне, над главными воротами, где следовало ожидать удара противника. Вождь долго смотрел вниз, на пустынные улочки и дома, которые никогда больше не услышат детских голосов, порог которых уже не переступят их хозяева. Но совсем скоро и сами крепостные стены вознесутся в небо с дымом и сровняются с землёй. А потом здесь вырастут сорные травы и колючий кустарник, а в руинах поселятся совы и дикое зверьё.

Ближе к полудню, когда солнце вошло в зенит, во вражеском стане заиграли трубы, объявляя сбор. А в крепости давно были готовы к приёму «гостей». На деревянной галерее, стояли катапульты для метания камней и разрывных снарядов, бочки с горючей жидкостью для огнемётов, секрет изготовления которой был заритам давно известен. Под стенами, в больших котлах плавилась смола. Но пребывающий в приятном заблуждении предводитель захватчиков Карающий Смерч ожидал совсем другого приёма.