Хроники племени вайзов - Василий Витько

Группа всадников в блестящих доспехах и причудливых шлемах, гарцевала за крепостным рвом, перед главными воротами, что-то выкрикивая на непонятном, гортанном языке. На длинных пиках у них развевались белые, птичьи перья.

– Видать, они приехали на переговоры. – Позовите толмача: пусть узнает, что нужно этим степным шакалам. – Распорядился Туробор.

Посланный воин привёл купца Трайка, известного своими путешествиями в дальние страны и знающего языки других народов. Среди вражеских воинов особо выделялся один – молодой, узкобородый и весёлый. Он был в богатой, расшитой золотыми нитями накидке, поверх сверкающих на солнце доспехов, в золотом шлеме и зелёных сапогах. Знатный всадник выехал вперёд и прокричал, прижимая кулак к груди: Я – Карающий Смерч, – командующий армией тимранов. – Моё имя наводит ужас на многие племена от моря до моря. – Но я не стану разорять вашу землю, если вы выполните требования моего отца и повелителя – Непобедимого Хатума, – хозяина восточных степей!

– Моё имя Туробор! – с достоинством ответил вождь вайзов. – Если тебе знаком наш язык, – оно говорит само за себя. – Вот этими руками я валю на землю могучего лесного быка. Так же легко я сверну голову любому из твоих воинов и тебе самому! – Твой отец наверное, ошибся направлением: граница ваших земель лежит гораздо южнее этой реки. – Убирайтесь подобру-поздорову! – Туробор указал мощной рукой на юго-восток.

– Твои слова, вождь, оскорбительны для моего отца и для меня, – сдерживая гнев, заговорил Карающий Смерч. – Неужели твои глаза не видят, неисчислимого войска за моей спиной? – Условия повелителя степей приняли многие народы, и теперь они под нашей защитой.

Когда Трайк перевёл слова чужака, воины на стенах дружно рассмеялись над их лживостью.

– Что ищет твой отец в нашей земле? – Ему нужен выкуп? – Спросил Туробор предводителя тимранов.

– Нет, зарит. Вы откроете ворота города и присягнёте нам на верность. – Каждую Осень будете платить нам дань зерном и скотом, мёдом и мехами и всем, чем богата ваша страна. – А взамен вы получите нашу дружбу и покровительство. – Ты и твои старейшины сможете, как и раньше, править своим народом. Вы станете нашими братьями, почти, как настоящие тимраны…

– Кочевник! – Прикуси свой болтливый язык! – Прервал вождь вайзов. – Знаешь ли ты, что означает слово «почти»? – Иногда торговцы привозят из далёких, южных краёв, животных, называемых обезьяны. – Потом бродячие лицедеи показывают их в своих балаганах. – Эти звери очень похожи на людей и делают то, чему учат их люди. – Ты хочешь, чтобы гордые и свободные зариты стали обезьянами в балагане твоего подлого отца, на посмешище другим народам? – Не бывать тому!

– Ты пожалеешь об этом, вождь! – Погрозил копьём Карающий Смерч, поворачивая коня.

Глава вторая

Вождь вайзов. Совет племени, Тайная дорога.

Так уж издавна повелось у народа заритов, что человек в течении жизни мог поменять имя, данное ему при рождении. Иногда это делалось для того, чтобы отметить заслуги соплеменника, иногда – с целью запутать злых духов, которые так и норовят навредить добрым людям. Юношу Гая стали называть Туробором после совершенного на охоте подвига.

В тот раз один нерасторопный охотник легко ранил могучего лесного быка, чем только привёл его в ярость. Всем молодым зверобоям грозила неминуемая смерть от рогов и копыт рассвирепевшего животного, стремительного и несокрушимого в нападении. И только молодой богатырь Гай, призвав на помощь богов, проявив ловкость и силу, успел схватить тура за острые рога, и запрыгнув ему на спину, повалить на землю. Молниеносный удар клинка завершил поединок победой человека.

Вайзы всегда были умелыми охотниками, но такого отчаянного поступка даже старцы не помнили. Как же называть после этого юного зверобоя, если не Туробором? А когда старый вождь пожелал удалиться на покой, то сам предложил вайзам избрать своим приемником Туробора. Почётная и хлопотная должность вождя никогда не передавалась в заритских племенах по наследству: её надо было заслужить.

Молодой охотник кроме силы, доставшейся от отца, славился ещё и умом и добротой. Словом, он будто родился для того, чтобы стать во главе племени. И он принял с благодарностью предложенную сородичами честь, обещая перед статуей Всевышнего Ратула не посрамить ни имени своего, ни звания. Эту клятву вождь вайзов ни разу не нарушил.

От центральных ворот крепости мощёная камнем улица выходила на храмовую площадь. Сам храм Ратула, срубленный из крепких брёвен, стоял на краю площади, представляя собой прямоугольник с покатой крышей, увенчанной шпилем. В конце длинного зала возвышалась статуя Верховного Божества: трёхметровое изваяние крылатого человека, отлитое из чистого золота. В каждой из трёх глазниц светилось по камню изумруду, а губы краснели рубинами. При свете чадящих факелов фигура выглядела настолько величественной и грозной, что невольно внушала неподдельный трепет и страх мужчинам, собравшимся на совет племени.

Только в особо важных случаях Совет собирался не в доме собраний, а в Главном храме всех заритов. Но в этот раз представителей соседних племен не пригласили, поскольку город находился в осаде, и каждый спасался, как мог.

По бокам жертвенника из розового мрамора стояли вождь Туробор и Верховный жрец Шама, оба в парадных одеяниях. На вожде поверх красивых и дорогих доспехов был накинут алый плащ, а голову венчал шлем в виде короны. Жрец был одет в белый, спадающий до пола хитон, а на голове красовалась шапка из меха рыси – свирепой лесной кошки.

Напротив их, лицами к статуе бога стояли вожди вайзовских кланов, старейшины родов, посвященные жрецы – созидатели и воевода Эскул. Отблески пламени озаряли суровые, бородатые лица мужчин и плясали тенями на бревенчатых стенах. Все чувствовали торжественность и важность момента, и ответственность за людей, избравших их своими старейшинами. Первым, как и полагалось, заговорил Туробор.

– Мудрейшие! – всем вам известно, какая беда постигла нашу землю. – Наши братья – южные зариты уже стонут под пятой чужеземцев и многие из них погибают в эти мгновения. Сердца наши полны скорби, но мы ничем не можем помочь другим племенам. – Врагов слишком много. Даже, если бы нам удалось собрать всех заритских воинов, то и тогда на одного нашего ратника пришлось бы по три десятка захватчиков. Уже на рассвете кочевники пойдут на приступ. Наши воины должны продержаться на стенах завтрашний день и ночь. За это время наши семьи, вместе с имуществом и скотом тайно покинут город.

– Туробор, как же можно покинуть город всем жителям, да ещё незаметно? – Там, где кончается подземный ход, – горят костры вражеского войска! – Недоумённо воскликнул один из вождей.

– Помолчи, Тиргит! – Я ещё не сказал всего! – Строго одёрнул Туробор нетерпеливого. – Так вот, братья, мы должны временно уйти с родной земли, чтобы остаться в живых и сохранить народ для будущего. – Завтра город превратится в груду дымящихся головёшек, но накопится новая сила, и мы вернёмся. – Мы построим город из камня и возведём вокруг него каменные стены, которые не загорятся от огненных стрел. – Ты, Тиргит, спрашивал, как мы покинем крепость. – Я скажу вам как: отойдите все к стене…

Много лет тому назад, после очередного набега кочевников, совет племени решил заложить крепость в излучине реки Итул, почти на сомой границе диких степей. По традиции первым строением нового города должен был стать храм Верховного бога Ратула. Когда стены и крыша уже были готовы, пленники-рабы принялись копать яму под постамент статуи, внезапно, земля под ними провалилась, и все строители исчезли, словно в преисподней.

Перепуганные стражники позвали жреца, и тот усмотрел в этом добрый знак небес.

Жрец бесстрашно опустился в открывшиеся подземелье вместе с вождём и воинами и зашагал впереди, освещая дорогу факелом.

То, что открылось глазам пораженных заритов, являлось не творением людей, а самой природы. Чтобы узнать секрет потайной дороги, людям пришлось проделать долгий и трудный путь.

В отдалённые времена климат тех мест был более суровым. Неприступные, горные хребты, что высились в семи днях перехода от земли вайзов, покрывались снегом и ледниками, таявшими летом. Массы воды скапливались в огромной котловине между скалами, переполняя чашу. Прошло ещё много веков, и климат в горах стал мягче. Ледники быстро таяли, вода точила камень и, найдя слабое место, ушла под землю.

Там невидимая река текла ещё многие и многие годы, впадая в полноводный Итул, пока не иссякла совсем. Но осталось её пересохшее русло, бравшее начало в Неприступных горах, за отвесными скалами. Это явилось бесценным даром богов племени, имевшему враждебных соседей.

Вход в тоннель расширили, а умельцы сделали врата из каменных плит, ставшие частью пола в новом храме. Открыть вход и выход в горы могли только вождь и Верховный жрец. Под охраной воинов пленники расчистили русло бывшей реки до самого истока. Затем, в сводах пробили колодцы для доступа воздуха и получилась дорога, позволявшая разъехаться двум встречным повозкам. По завершению работ вождь приказал перебить пленников-строителей, дабы сохранить тайну подземного хода.