Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

Герцог с лёгким удивлением опустил голову и шагнул в полутемный, низкий проход, пахнущий пылью, гримом и свежим деревом…

Длинный, узкий коридор со скрипучим деревянным полом из грубо отёсанных досок, закончился через несколько крутых поворотов, выведя двух знатных аристократов в мир закулисья, мир суеты, шума и актёрских страстей.

По тесным, извилистым, хитроумным коридорам, обвешанным театральными плакатами, в париках, в разлетающихся халатах, в странной одежде, надетой на голое тело, в домашних тапочках или вообще босиком, метались и сновали туда-сюда актёры и служители сцены. Напудренные лица, яркие губы, преувеличенно вызывающе подкрашенные глаза…

Кто-то в панике искал потерянный реквизит, кто-то с кем-то ругался благим матом, кто-то кого-то подгонял и желал поскорее сдохнуть. Жизнь за кулисами кипела и бурлила…

— Сюда, сир! — в очередной раз указал барон направление, пропуская герцога перед собой.

— А-а-а! — завизжала в унисон пятёрка полуголых актрис, едва в их тесную гримёрку распахнулась невысокая дверь, и в неё заглянули двое мужчин.

— Цыц, дуры! — рыкнул барон, и девушки тут же притихли, заинтересованно зыркая в сторону высокого симпатичного красавчика, стоящего рядом с их господином.

— Это наши актрисы, сир! — с гордостью в голосе произнёс Ричард Вайдхоллоу. — Тут они готовятся к выходу, наряжаются ну и всё остальное… Идёмте дальше, герцог?

— Идёмте, барон…

Услышав заветное «герцог», взгляды девушек моментально стали кокетливыми, а улыбки томными и многообещающими. Одна девушка закинула ногу на пуфик, поправляя сползшие чулки и случайно обнажив бедро чуть больше, чем дозволено приличием, вторая поправила лиф, «нечаянно» приоткрыв мягкую округлость груди…

— Бабы… — недовольно фыркнул барон и захлопнул дверь. — Ни стыда, ни совести, ни чувства меры… Лишь бы вскочить на чей-то стручок. Как течные кошки — только одно на уме! Идёмте, я вам сцену покажу, пока людей нет…

Снова несколько поворотов по театральному подземному лабиринту, и уклон пола заметно пошёл вверх…

Тяжёлые драпированные портьеры, недовольное ворчание барона и перед взором герцога открылась большая, лакированная сцена.

Помпезные декорации, канаты, мешки с песком, выстроенные с филигранной точностью куски фальшивых замков, деревьев и даже небольшой водоём.

— А вот здесь — смотровая яма. Осторожно, не упадите! — предупредительно придержал барон своего гостя за локоток. — В ней будут музыканты. А тут ветродуйка, — кивнул он на странное устройство с лопастями. — Сделает ураган, когда нужно. А вон там… догадайтесь что, сир?

— Похоже на громоотвод, — пожал Квинси плечами. — Только какой-то странный…

— Почти угадали, сир! У вас острый глаз и хорошая интуиция! Это механизм для производства молнии.

— Всё это… без магии? — изумился Александр.

— Без! — с гордостью в голосе подтвердил барон. — Чистая механика! Не люблю я всех этих магов и ведьм…

— Это правильно… От них одни проблемы… — кивнул герцог, внимательно осматривая странное устройство, состоящее из медных витков и стеклянных цилиндров, оплетённых нитями серебряной проволоки.

— Точно! Я тоже так всегда говорю! — оживился барон. — Спалить бы их всех в одном костре, да и дело с концом… — мечтательно вздохнул он.

— Хотя… — задумчиво нахмурился Александр. — Ведьмы в прошлом году остановили чуму…

— Небось, сами же её и начали… — фыркнул барон.

— И помогли нашему Императору в борьбе с демонами.

— П-ф-ф-ф! И без них бы управились…

— И в постели ведьмы просто огонь! Особенно рыжие…

— Тут мне нечем крыть… — грустно вздохнул Вайдхоллоу. — Любовью я только с женой занимаюсь… Идёмте дальше, сир?

— Идём… Интересный театр у тебя, барон.

— Спасибо!

Мужчины миновали сцену, вышли через противоположный ход и продолжили экскурсию…

Барон представил герцогу ещё нескольких актёров, хвастаясь пред своими подданными знакомством с самим братом самого Императора, перекинулся парой слов с артистами, явно опешившими от появления столь высокого гостя в закулисье, и повёл герцога дальше…

— А самое интересное… — произнёс барон, остановившись перед одной из дверей в длинном коридоре и постучав в неё костяшками пальцев, — я оставил напоследок.

— Да? — раздался изнутри звонкий, мелодичный женский голосок. — Войдите!

Вайдхоллоу толкнул дверь от себя и приглашающе указал рукой перед собой, пропуская Квинси вперёд…

В тесной комнате с низким потолком, при мягком свете настенного светильника, у большого зеркала, заставленного баночками с гримом, кремами и косметикой, сидела симпатичная девушка. Совсем юная ещё — не больше восемнадцати, стройная, с точёной фигуркой и бледной, почти фарфоровой кожей.

Высокие аристократичные скулы, ровный носик, выразительные глаза насыщенного серо-зелёного оттенка, и мягкие пухлые губы, которые не нуждались в краске, чтобы быть соблазнительными.

Незнакомка расчёсывала волосы, сидя на деревянной скамейке без спинки, одетая лишь в белый корсет, подчёркивающий небольшую юную грудь, и пышную юбку, напоминающую балетную пачку, и была похожа на сказочное существо, а не настоящую девушку — то ли фея, то ли нимфа…

— Это, — важно произнёс барон, — гордость нашего театра! Наша восходящая звездочка — леди Селестина Воронцова. Дочь самого графа Воронцова! — он обернулся к девушке и негромко, но резко шикнул: — Леди Селестина! Перед вами — его светлость, герцог Александр Квинси!

Девушка повернула голову в сторону гостей, недовольно нахмурилась, перевела взгляд на герцога, смерила его надменным взглядом, прищурилась, будто припоминая что-то, и только после этого нехотя встала со скамьи, опустила глаза и села в низкий, идеально правильный реверанс, взявшись пальцами за подол юбки и покорно склонив голову.

— Ваша светлость… — едко, лишь с формальной долей учтивости, произнесла юная графиня.

Герцог чуть приподнял бровь и усмехнулся.

— Поднимись, дитя, — разрешил он, делая шаг вперёд.

— Рада познакомиться, с вами, ваша светлость, — прозвучал её тихий, мелодичный голос. — Очень много слышала лестного о вас от своей маменьки…

— Ты играешь главную роль? — лениво поинтересовался Квинси, бесцеремонно разглядывая юную графиню, не сводившую с него упрямого, дерзкого взгляда.

— Нет, не главную, — ответил за девушку барон. — Одну из. Но уже блистает, как настоящая актриса! У девочки, смею заверить, большое будущее!

— Я уверен, — с ленивой полуулыбкой пробормотал герцог, — если только не станет так явно демонстрировать свой характер. Хотя иногда это даже… занятно.

— Простите, Ваша светлость, — вмешался барон с вежливым, но обеспокоенным выражением. — Молодёжь нынче… строптивая. Воспитание, увы, уже не то, что было в наши годы.

— Извините, — бесцеремонно