Решето над бездной - Неизвестно

     – Придут они наверное не скоро. А мы давайте не терять время, и подымимся повыше и осмотрим местность. Будем вести их по разведанному пути. Ведь та кажется и есть Лысая.

     Пошли на подъем. Да, это бы трудная задача. Круто убегала вверх земля. Конца не было видно. По пути перешли через ров. Кой-где валялись сваленные деревья. Подъем длился минут 20. Наконец блеснуло небо. Мы облегченно вздохнули. Попали мы не совсем на самую вершину, а чуть левее. Это место было покрыто густой пожелтевшей травой. Хотелось лечь на нее и никуда не двигаться. Звали Игоря, что остался с вещами. Ничего не слышно. Мы приотстали, а В.И. пошел дальше.

     Начали спускаться с западной стороны горы. Спуск был не так труден. Здесь две горы, казалось слились  чуть ли не вместе и седловина между ними была не так велика. Поднимались на другую гору по тропинке. Земля по обе ее стороны уходила вниз. Далеко не было видно из-за зарослей и деревьев. Наткнулись на шалаш сделанный из досок, прогнившие во многих местах. Мы осмотрели его осторожно, боясь чтобы не напоролись  на мину. Чуть повыше шалаша мы нашли большой котел, пробитый во многих местах пулями.

     – Наверное из пулемета – сказал один разведчик, осматривая рваные края дыр.

     Спортсменки (Легкая обувь) мои лопались по швам. Отставала подошва. Да и скользко было в них. Я уже не раз вспоминал совет отца, чтобы я взял шило и дратву. Пришлось связать их шпагатом, чтобы не пришлось идти босому. Посохи нам очень помогали. Трудно, а в иных случаях и не возможно идти без них. Посох – первый помощник в горах…

     Вдруг подъем сразу ушел вверх. Наклон в градусов 45. Пришлось уже чуть ли не ползти, цепляясь за кусты руками. Взобрались. Пошли по высокой  траве чуть ли не в пояс. Дошли до высокого высохшего дерева и кто-то сказал:

     – Смотрите лестница.

     На дерево действительно вела лестница. Сделана она из двух жердей скрепленных скобами.

     – Это наверное наблюдательный пункт, – сказал я.

     – Может полезем?

     – Как бы не обвалилось, осторожней, – сказал Валентин Иванович и первый взобрался по скрипучей лестнице.

     – Вон и море! – крикнул кто-то из ребят. Только теперь мы заметили между горами синюю полоску моря. Когда мы взобрались на дерево то оно вычертилось еще отчетливее.

     Долго мы любовались открывшейся  панорамой, и здесь мы решили, противореча всем нашим планам, двинуться к морю. Мы решили не мешкая приступить к делу. Во-первых мы должны вернуться назад и захватить с собой отряд. Во-вторых надо было собрать деньги, чтобы прибыть в Новороссийск (план  этот родился у нас сейчас же), а оттуда мы смогли на чем-то уехать в Славянскую.

     – Ну пойдем назад.

     – Нет ребята, –сказал В.И. – давайте спустимся  вниз и дойдем до Игоря. Может эта дорога будет лучше. А то этот путь будет труден для младших.

     Мы  спустились с горы и двинулись по ущелью. Но этот путь был еще труднее и длиннее, чем первый. Спуск обрывался уступами выше роста человека. Мы шли более часа. Иногда встречались прошлогодние опавшие листья, которые толстым ковром лежали под ногами. Они осовывались, и мы оказывались в воде. Чувяки окончательно промокли. Это ущелье было очень узкое и круто шло вниз. Так, что о подъеме с малышами нечего было и думать. Иногда с уступов падали водопады.

     Звали Игоря, но отзыва не было. Судя по времени, мы уже должны прийти к нему. Не заблудились ли мы?

     – Не ушел ли Игорь? Вот здесь мы кажется его оставляли.

     – Нет. Это совсем другое место.

      Прошли еще немного и наконец наткнулись на Игоря. Он спокойно сидел на рюкзаке и только что закончил делать надписи на коре. На дереве ясно стояло «С» и  «В».

     – Наконец-то – вздохнул он облегченно, вкладывая клинок в ножны, – где вы пропадали? Ушли…

     – А тех еще нет? – перебил его В. И.

     Но вскоре и они пришли, ругая нас на чем свет стоит.

– Эх вы горе–разведчики.

     – Где же ваши стрелы?

     Мы сидели молча.

     – А где вы блукали? – спросили мы их.

     – Да вы понаставили стрел и не поймешь куда идти, а после и совсем не стали ставить. Свернули вправо вместо влево да и заблудились. Взобрались на гору и кричали, кричали.

     – Ну отдыхайте, – сказал В.И. и потом он рассказал наш маршрут, который был встречен с восторгом.

     Мы расположились на дне ущелья, около ручья. Ловили крабов под камнями. Я и Гешка ели из его мешка, чтобы ему было легче нести. Полез я за курицей, а Гешка и говорит.

     – А она не завонялась?

     Тьфу ты черт! И хотя курица была нормальна, я ее не стал есть. И надо же ему было испортить аппетит.

     Некоторые сразу же решили  приступить к выполнению маршрута, но В.И. приказал, чтобы мы отдыхали. Переход будет не из легких. Километров 20 придется карабкаться по горам. А это дело для неопытного туриста не так то и легок. Отдохнули часа с два и начали подъем, который я уже описал. Но теперь было  тяжелее. Ведь поднимались с рюкзаками. Я и несколько хлопцев вышли вперед. Внизу рассыпались как муравьи ребята. Когда мы пришли на наблюдательный пункт, то пришлось еще много ждать. Я еще успел вернуться и помог нести рюкзак Гешке. Эдька имел вид утопленника. Сергей жаловался, что  Эдька выпил всю воду. Расположились ожидая, когда ребята придут от ручья с водой, в который мы спускались возвращаясь к Игорю. Долго их пришлось ждать. Юрка Белов успел подраться с кем-то. Он клянчил у всех воду потому, что надеялся на Эдьку и флягу в поход не взял.

     – Подъем ребятки!

     Юрка Белов затрубил в горн. Все поднялись. Начался спуск. Разведчики было пошли вперед, но потом все смешалось. Это был самый большой спуск. Отлогий и почти без деревьев. Опасно. Можно было сорваться. Внизу спускались ребята. Мелькали спины, головы. Прямо перед нами была гора, и мы казалось спускались в воронку. Гора казалось была от нас метров на 100. Но на самом деле была на порядочном расстоянии от нас. Кустики на ней были деревьями. Мы спускались к ее подошве. Ущелье было заросшее деревьями и дна не было видно. Когда мы спустились, то еще долго спускались ребята. Некоторые просто съезжали. Один котелок сыгрался  и упал на дно, звеня о камни. Воды было маловато, но напились все. Я долго пил припав к воде . И Юрию Белову пришло в голову продекламировать:

     – И он, припав к воде, моча свой черный чуб, долго и жадно пил.

     Веселый сорванец.

     Идти стало легче по более ровному и затененному месту ущелья. Мы шли вперед и часто останавливались, чтобы подождать остальных. Часто встречались вытекавшие из-под земли родники. Отдыхали. Солнце клонилось к закату. Упали и  набежали длинные  тени. Шли долго…

     Наконец вышли на дорогу. Остановились возле большого разлившегося ручья.

     – Давай  скупаемся? – предложил кто-то.

     – Давай.

     Разделись зашли в воду. Вдруг подъехала машина. Как раз по пути. Эх! и началась суматоха. Не одевшись валили все подряд в кузов. Летели за борт ненужные уже посохи. Ужасная теснота. Меня придавило к борту. Сжало ноги. Со всех сторон поднялся крик:

     – Ой придавило!

     – Да подвинься трохе!

     – Эй чуть об дерево не стукнулся.

     А машина неслась во всю, подскакивая на ухабах.

     – Потише б гнал! Черт.

     Проехали километра 2. Машина стала и шофер сказал: – Вставайте. Еще повылетите за борт, а мне отвечать за вас. Тут уже недалеко. Дойдете.

     И снова полетели фляги, рюкзаки, ботинки, штаны и прочее. Я нашел свое все быстро. Эдик не нашел носки. Кто-то еще что-то. Видно на машине остались. Мы снова двинулись в путь, теперь уже осталось немногою. Километров 5. Но мы уже окончательно сморились и идти было трудно. Море было уже совсем отчетливо видно. На берегу стояли строения. Какой-то городок, или курорт. Кое-как спустились к берегу.

     Привал сделали за станицей Кабардинкой в кустах, которые росли почему-то рядами. Недалеко звенели колокольчиками коровы и овцы. У всех колокольчики были, чтобы если заблудятся в горах, то легко по звукам найти. Двое пастухов – принесли ящерицу – желтопузика. Наподобие змеи без ног длинной 50 см.

     Несколько ребят и я не утерпели и пошли к морю. Пересекли асфальтированную улицу.

     Я бывший на море когда-то в детстве, когда мне было года  3-4, теперь был поражен его красотой. Зеленовато-синие волны набегали на гальку и отступали, шумя по ней. Вода прозрачная и видны камни, покрытые мхом и водорослями. Море сейчас имело какой-то темноватый оттенок уходящего дня.

     Отсюда был виден и Новороссийск, расположенный на склоне горы.

     – До обеда завтра побудем здесь, – решил Валентин Иванович.

     На нашей стоянке уже пылали костры. Готовили ужин. Я с Гешкой решил варить рисовую кашу. Кое-как сварил рис. Накидал сахару и вышло замечательное кушанье. Уже стемнело, некоторые ложились спать, но еще мигали костры, борясь с темнотой. Вечер был тих и тепел. Со стороны Кабардинки доносились звуки жизни. Горы были в молчании. Их черные силуэты вырисовывались на темневшем небе, которое уже покрылось звездами. Гнали домой скот, позванивая колокольчиками… Потухали костры, сраженные темнотой. Прекратился говор. Все уложились. Только я искал куда-то запропастившуюся флягу, да Игорь еще не кончил варить, тихо разговаривал с Борькой. Я посидел молча немного около них. Потом пошел к Гешке, который уже улегся. Отломил ему сахару и он заснул. Возле лежали Сергей, Эдик и Юрка, укрывшись чем-то белым. Я наклонился над ними. Они спали. Потом я пошел и сел около костра.