Решето над бездной - Неизвестно

     – Не забудьте посохи вырезать, – сказал Валентин Иванович, – завтра утром пойдем.

     Мы разбрелись в разные стороны, поднялись немного выше и вырезали посохи. Делали на деревьях зарубки, чтобы не заблудиться. Всюду валялись консервные банки, следы войны. Эдька нашел гранату. Испугался. Схватил ее и хотел забросить подальше, чтобы упаси боже не стали разряжать. Насилу у него отняли. Она была без взрывателя, так что не опасно.

     Я, Лейсов и Борис не утерпели и без рюкзаков направились в разведку  к «Лысой». Перешли два перевала. Трудновато. Обувь скользит по  гнилым листьям. Лейсов мечтал найти где либо винтовку.

     – Может где и завалялась: гранату ведь нашли.

     До Лысой не дошли, спутали и забрались в сторону. Пошли назад, и вышли совсем в другое место.

     – Тьфу ты черт, неужели заблудились, – воскликнул я.

     – Ты погоди. Вот этот ручей. А куда теперь по нем идти: вправо или влево.

     Да, это был  тот самый ручей, возле которого мы расположились. Он был совершенно сухой и дно его было услано камнями. Ручей, да и многие другие, протекал в седловине двух гор, как бы в ущелье.

     – Пойдем вправо, –сказал я. И правда, скоро мы пришли к месту. Там уже никого не было. Только собирались еще две девчонки, которые нам сказали, что отряд перекочевал на соседнее место к шалашу. Дорогой и встретили хлопцев, которые спешили за водой. Пошли по тропинке, пересекли ручей, поднялись на  горку и как раз очутились на поляне. Там уже дымили костры, строили шалаши. В общем, устраивались на ночь.

     – Ты где пропадал?– спросил Гешка. Он лежал на  одеяле к верху брюхом и читал рассказы М. Горького.

     – Да так себе лазили, –ответил я и спросил Сергея, – А ты чего такой вид имеешь жалостный?

     – С трамплина полетел, – ответил,– метра три летел и зашиб ногу,

     Рядом хлопцы варили кашу. Чуть не перевернули котелок. Напустили дыму от комаров, которые уже начали приставать.

     – А мы сейчас чай будем кипятить, – похвастал Эдька.

     Он дал мне заварку, и мы с Гешкой после супа, собственного изобретения, похлебали чайку. Красота!

     – Эй ребя по дрова на костер…

     Мы решили всю ночь жечь костер и поэтому пошли ломать сухие ветки. Вдруг в темноте замелькали огни. Представляете, девчонки даже взвизгнули. Оказывается, это летали светляки. Их было множество. И тут-то, забыв про дрова, пошли ловить их. Насилу насобирали дров. Поставили мачту, и под звуки горна подняли галстук. Горнистом  был Юрка Белов – Эдькин сосед, парень шустрый и задиристый. Костер обложили белыми камнями в виде звезды. Перед началом темноты построились на линейку и назначили командиров, костровых и разведчиков. Я, Лейсов, Борис, Игорь, Олег попали в разведчики. Нам нужно будет завтра отойти пораньше и ставить по пути знаки.

     Костер разгорелся. Готовились к ночлегу. Смола Толька рассказывал сказку, кто-то песни и стихи. Долгое время не ложились.

     – Ну давай спать, – сказал Гешка, у которого глаза посоловели.

     – Давай, – согласился я.

     – И мы тоже давай ложиться, – сказал Сергей Эдику.

     Мы постелили Гешкино одеяло и моим укрылись. Рюкзаки под головы. Поближе к костру. Возле нас легли Эдик с Сергеем. Сквозь сон слышал разговор двух хлопцев и ходьбу кострового, который следил за огнем. Да и все казалось мне уже сном. Спина Гешки, освещенная  костром, казалась белой и я ее несколько раз принимал за стену в моей комнате дома. И как-то странно  казалось все, когда высунув голову  из-под одеяла, я видел потухающий костер, боровшийся со мраком, фигуры спящих ребят, темные силуэты деревьев и звезды. Опустился ночью туман. Температура понизилась… и нас всех охватил холод. Не помогли даже и одеяла. Часто я просыпался и видел, как ребята инстинктивно тянулись к костру. Эдик сидел у костра, видно холод согнал его с постели. С… поворачивался к нему боками. Некоторые хлопцы совсем не спали. Я  спал хуже, чем в прошлом году, когда ходили в 3-х дневный поход в Красный лес.

     Ночь была темная и тихая. Только крики диких петухов и треск догоравшего костра, нарушали полную тишину. Горы, казалось тоже спали, насупившись. Везде мрак. Только наш костер, светлым пятном вырисовывающийся, казалось робко боролся с темнотой, дрожа и прыгая  пламенем. Звезды казались крупнее и ярче.

     Человеку попавшему сюда с равнинных степей и привыкшему к более широкому небу, казалось, что он зажат со всех сторон горами и находится под их властью. Горы  сурово возвышались, загораживая мир и свет. Они казалось готовы были задушить, скомкать человека. И хотелось взмахнуть руками и взлететь ввысь над вершинами, выбраться из их плена. Взлететь и оглядеть все сверху и чтобы почувствовать не козявкой, подавленной и покоренной.

     28 июля 51 года

     Рано утром меня разбудил звук трубы. Юрка Белов подходил к каждому и гудел на ухо подъем. Первое мгновение я не понял где я. Но вид леса и гор возобновил мою память. Рядом, натянув на голову одеяло и прогоняя ногой комаров, лежал Гешка. Рядом Сергей, дрожащий от холода. И везде груды одеял. Поднимались ребята, укутанные в одеяла. По их виду, было видно, что им тоже не спалось. Хмурые лица. Эта ночь была самой холодной в нашем походе. Эдик имел очень сонный вид.

     – Вот это да! – протянул я.

     – Черт возьми, как холодно!

     – Было б шалаш построить.

     – Другой раз умней будем.

     Подошел Игорь, хвастая:

     – А вот я построил шалаш, и не было холодно. Ни разу и не просыпался.

     Подходили хлопцы, закутавшись в одеяла, прохаживались около костра, как римляне. Лейсов и еще кто-то зашли в лес и оттуда вышли, обернувшись в простыни, как привидения, чем вызвали визг девчонок.

     – Гешка вставай, – дернул я брата за одеяло.

     Он что-то пробурчал и опять продолжал.

     – Да вставай ты! Одеяло сложим, а то оно все намокло.

     Гешка, посиневший от холода, нехотя встал.

     Солнце еще нам не было видно, но лучи его уже весело играли на верхушках деревьев соседней горы. Из ущелья, которое было под нами, поднимался туман и деревья казались белыми  призраками, неясно вырисовывающимися. Петухи смолкли. Была совершенно тихая погода. Пала роса, от которой мокла обувь и одежда. Одеяла были влажными.

     – На зарядку, по-по-рядку! – пронеслась команда.

     Проделали зарядку. Еще бы, ведь с нами была учительница физкультуре. Немного почувствовали себя бодрее. Сбегали в ущелье за водой. Умылись. После зарядки приказ:

     – Всем готовить жидкую пищу!

     Задымились костры. Дым лез в глаза, расстилаясь по земле. Забулькала вода в котелках. Мы с Гешкой начистили картошки. Зажарили сала и получили что-то наподобие супа, который показался нам очаровательным. Варили все ребята из-за малого количества котелков часа 2. Но все-таки все поели. Вырезали себе новые посохи и начали улаживать вещи в рюкзаки. Слаживали так, чтобы одеяла получились на спине.

     – Разведчики вперед. А остальные пусть идут через пол часа, – сказал Валентин Иванович и пошел вместе с нами.

     Спустились в ущелье и по тому же каменистому  дну родника двинулись на запад, ставя стрелы из сучьев, чтобы отряд следовал по правильному пути, и не сбился с нужного курса. Идем уже пол часа. Местами встречается вода, которая неожиданно появляется, падает водопадами, а потом так же неожиданно исчезает. По пути встречали много железа и наконец наткнулись на части самолета.

     – Самолет! – крикнул кто-то.

     – Ого какой патрончик.

     Лейсов держал в руках длинный и узкий снаряд, который по наставлению нашего руководителя был заброшен. Под ногами валялись ржавые банки. Наткнулись на разрушенный блиндаж. Было тихо. И как ни странно, я не мог услышать пение птиц. Иногда чтобы не упасть в воду, нам приходилось опираться на посохи и перепрыгивать с камня на камень.

     – Отдохнем хлопцы. Уже больше часа топаем.

     Мы остановились в одном тенистом месте. Помыли ноги (напоминаю, что после перехода полезно помыть ноги холодной водой) Освежились в ручье, хотя он и не был глубок. Расположились лагерем у поворота. Перед этим оставили стрелы. Чего-то их долго нет. Мы боялись, как бы они не заблудились.

     – Ты Игорь, – сказал Валентин Иванович, – останься здесь. У тебя с обувью неполадки, а мы без рюкзаков подымимся и посмотрим где они. А если они подойдут, то пусть ждут.

     Сняли рюкзаки, сложили и пошли. Подъем был тяжелым, но мы, карабкаясь и цепляясь за деревья, преодолели его. Взобрались метров на 100. Лейсов залез на дерево.

     – Ну, не видно?

     – Ничего.

     Кричали, кричали. Никакого ответа.  Мы всерьез задумались, не заблудились ли? На всем протяжении ручья, какое нам видно, ни кого не заметили. Они от нас, наверное были на несколько километров. «Вот так дела! Дела, как сажа бела». В. Ив. сказал: