Дело об отложенном убийстве - Эрл Гарднер

– Не пытайтесь поймать меня в капкан, мистер Мейсон. Я пришел сюда по доброй воле, чтобы предупредить вас о том, с кем вы имеете дело. Я не собираюсь ставить себя в такое положение, чтобы вы потом предъявили мне иск в связи с дискредитацией личности.

– Поздновато вы об этом вспомнили, – заметил Мейсон.

– Что вы имеете в виду?

Мейсон резко повернулся к Делле Стрит:

– Делла, пригласи мистера Андерса. Скажи ему, что мистер Вентворт будет говорить с ним прямо в моем кабинете.

Вентворт привстал с кресла. В его глазах можно было одновременно прочесть подозрение и тревогу.

– Кто такой Андерс? – спросил он.

Делла Стрит тихо выскользнула в приемную.

– Человек, который хочет встретиться с вами по личному вопросу, – успокаивающе ответил Мейсон. – Он пытался с вами связаться, узнал, что вы направились сюда, и последовал за вами.

– Но я не знаю никакого Андерса и не уверен, что хочу с ним встречаться. Я не мог бы выйти через боковую дверь?..

– Вы не поняли. Он приехал из Северной Мезы. Я думаю, он хочет поговорить с вами о мисс Фарр.

Вентворт поднялся на ноги. Он уже сделал два шага к боковому выходу, когда Делла Стрит открыла дверь из приемной, и в кабинет Мейсона широким шагом зашел высокий, худощавый мужчина лет тридцати.

– Кто из вас Вентворт? – не здороваясь, спросил он.

Мейсон махнул рукой:

– Вот этот господин, направляющийся к выходу.

Андерс, двигаясь на удивление быстро, в два шага пересек комнату и преградил путь Вентворту.

– Мистер Вентворт, вы будете говорить со мной, – заявил он.

Вентворт попытался проскользнуть мимо него. Андерс схватил его за рукав пиджака.

– Вы знаете, кто я, – сказал Андерс.

– Никогда в жизни вас не видел.

– Но вы слышали обо мне.

Вентворт молчал.

– Из всех гнусных, отвратительных и презренных штучек, о которых я когда-либо слышал, это дело с обвинением Мэй – самая мерзкая. Какие-то восемьсот пятьдесят долларов. Вот, возьмите их. Теперь чек оплачен. – Он достал пачку денег из кармана и начал отсчитывать двадцатидолларовые купюры. – Подойдите к столу, где мы сможем пересчитать деньги. Мне нужны свидетель и расписка.

– Вы не сможете оплатить этот чек, – сказал Вентворт.

– Почему нет?

– Потому что дело передано в окружную прокуратуру. Я совершу преступление, если приму от вас деньги. Мистер Мейсон – адвокат. Он подтвердит, что я прав. Да, мистер Мейсон?

– Вы решили у меня профессионально проконсультироваться?

– Черт побери! Я просто пересказываю общеизвестное.

– Уберите деньги, мистер Андерс, – приказал Мейсон. – Сядьте. И вы тоже, мистер Вентворт. Пока вы оба здесь, я вам хочу кое-что сказать.

– Мне больше не о чем с вами разговаривать, – заявил Вентворт. – Я пришел сюда по доброй воле, думая уберечь вас от неприятностей, мистер Мейсон. Я не намерен позволять кому бы то ни было загонять меня в капкан или оскорблять. Я думаю, что вы специально подстроили эту встречу с Андерсом.

На лице Андерса появилось удивление.

– Вы о чем говорите? – не понял он. – Я об этом адвокате ни разу в жизни не слышал.

Вентворт с тоской во взгляде посмотрел на дверь.

– Даже не пытайтесь, – предупредил его Андерс. – Я бегаю за вами по всему городу. Мы прямо здесь и сейчас должны со всем разобраться. Если вы только попробуете приблизиться к двери, вы об этом пожалеете.

– Вы не имеете права меня удерживать, – заявил Вентворт.

– Возможно, нет, – мрачно ответил Андерс. – Но я вам все равно врежу от души.

Мейсон улыбнулся Делле Стрит, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Не обращайте на меня внимания, господа. Начинайте.

– Что это за ловушка? – потребовал ответа Вентворт.

– Никакой ловушки нет, – дрожа от негодования, возразил Андерс. – Вы попытались провернуть грязный, подлый трюк. Я здесь, чтобы сказать, что так просто вам это не пройдет. Вот ваши восемьсот пятьдесят долларов.

– Я отказываюсь даже прикасаться к ним. Дело не в деньгах, а в принципе. Только попробуйте остановить меня! – закричал Вентворт. – Я сразу же вызову полицию. Я подам на вас в суд…

– Пусть идет, – повернулся Мейсон к Андерсу, а затем обратился к Вентворту: – Я просто хотел поставить вас в известность, что представляю мисс Фарр. Вас также может заинтересовать тот факт, что я послал фотостат чека на графологическую экспертизу.

Вентворт уже держался за ручку двери, но повернулся, услышав слова адвоката.

– Я предполагаю, – продолжал Мейсон, – что если подделана ваша подпись, то подделана и подпись Мэй Фарр.

– Вот что я получаю за благие намерения. Мне следовал прийти со своим адвокатом.

– Несомненно, приходите вместе с ним, – пригласил Мейсон. – Но предварительно объясните ему всю историю с чеком и спросите совета.

– Что вы имеете в виду?

– Вы обвинили Мэй Фарр в подделке чека, действуя исключительно на основании предположения, что, если чек послали в универмаг «Стайлфирст» для кредитования ее счета, то в подделке виновата она сама. У вас нет доказательств, чтобы подтвердить ваши заявления, вы не в состоянии доказать, что она посылала его, что она выписывала его, потому что графологическая экспертиза покажет, что она этого не делала, а, следовательно, подделало чек какое-то третье лицо.

Вентворт с минуту поколебался, а потом осторожно сказал:

– Ну, конечно, если это правда…

– Если это правда, – продолжал Мейсон, – то вы виновны в дискредитации Мэй Фарр. Вы ложно обвинили ее, заявив, что она подделала документ и скрывается от правосудия. Вы сделали подобные заявления полиции и другим лицам. Очевидно, вы официально обратились в полицию с жалобой и поклялись в том, что Мэй Фарр совершила преступное действие. Обязательно свяжитесь с вашим адвокатом, мистер Вентворт. Я уверен, что он посоветует вам расплатиться по этому чеку. Приходите в любое время. Позвоните заранее моей секретарше, чтобы договориться о встрече. Всего хорошего.

Вентворт задумчиво посмотрел на адвоката, затем резко толкнул дверь и вышел в коридор, оставив в недоумении Харольда Андерса.

– Сядьте, мистер Андерс, – пригласил Мейсон.

Андерс направился к огромному кожаному креслу, которое только что освободил Вентворт, и опустился в него.

– Главная моя проблема заключается в том, – спокойно начал Мейсон, – что я люблю работать на публику, это естественное желание производить эффект. Мои друзья утверждают, что у меня чутье к драматичным ситуациям. Мои враги заявляют, что я люблю пускать пыль в глаза. Мне всегда интересны люди, и вызывают любопытство любые тайны. Поэтому у меня частенько возникают проблемы. А у вас какие отрицательные черты?

Андерс рассмеялся в ответ:

– Я очень легко выхожу из себя. Не могу принять «нет» в качестве ответа. Очень люблю землю, у меня провинциальный взгляд на вещи.

Мейсон посмотрел на него с огоньком в глазах.

– В дополнение к списку можно добавить девушку, которая уехала из Северной Мезы, чтобы жить в большом городе, – сказал адвокат.

– Можно, – признался Андерс.

– Меня наняли, чтобы представлять Мэй Фарр. Насколько я понял, все ее проблемы связаны с подделкой чека, о чем вы, похоже, осведомлены. Не думаю, что здесь возникнут какие-то трудности.

– Послушайте, – быстро заговорил Андерс, – я уверен, что она не подделывала никаких чеков. Мэй подобное не свойственно. Я только не могу понять, кто это сделал.

– Вентворт.

– Вентворт?

– Да. Возможно, нам не удастся это доказать, но это его рук дело, или он кого-то нанимал для этой цели.

– Боже праведный, но почему?

– Не исключено, что Вентворт – еще один мужчина, который не может принять «нет» в качестве ответа, – сухо заметил Мейсон.

По лицу Андерса было видно, что до него дошло, что имел в виду адвокат. Он положил руки на ручки огромного кресла, оттолкнулся, встал и сделал уже два шага к двери, но его остановил голос Мейсона:

– Подождите минутку, Андерс. Я веду этот спектакль. Вернитесь на место. Мне нужно с вами кое-что обсудить.

Мейсон говорил мягко, но властно.

Андерс с минуту поколебался. Его лицо раскраснелось, подбородок был выпячен вперед.

– Вернитесь и сядьте, – повторил Мейсон. – Не забывайте: я адвокат мисс Фарр. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то предпринимал какие-то действия не в ее интересах.

Андерс медленно подошел к креслу и опустился в него. Мейсон посмотрел на суровые черты лица, бронзовый загар, крепкую шею.

– Вы фермер? – спросил адвокат.

– Да, – кивнул Андерс.

– Какая у вас ферма?

– В основном скот. Немного люцерны, земли под сенокос.

– Большое владение?

– Тысяча пятьсот акров, – с гордостью сообщил Андерс.

– Очищены?

– Нет, в некоторых местах остался низкий кустарник. Есть возвышенность. Все огорожено забором.

– Прекрасно.

Какое-то время мужчины сидели молча, Мейсон спокойно разглядывал человека по другую сторону стола. Краснота начала спадать со щек Андерса, и он одобрительно смотрел на адвоката.