Маршал Георгий Константинович Жуков (Записки врача) - Георгий Алексеев

Как известно, врачебная наука Тибета базировалась на изучении функции шишковидной железы человека (glandula pineale) и определении различных оттенков пульса человека. Созданное в Петербурге научное общество, руководимое братьями Бадмаевыми, предложило правительству открыть в Петербурге клинику и аптеку Тибетской медицины, обещая за это раскрыть секреты тибетских рецептур. Однако их предложение не было принято. Не были реализованы и более поздние попытки организации серьезного научного изучения методов Тибетской медицины.

Повторное применение тибетских трав (порошки под разными номерами), доставленных для маршала из Ленинграда, заметного эффекта не оказали. Также без эффекта применялся модный тогда препарат мумие.

Несмотря на мучительные лицевые боли, Георгий Константинович не прекращает работу по подготовке второго издания книги, отвечает на замечания консультантов, на письма читателей, вносит дополнения и исправления в рукопись.

На очередном медицинском консилиуме принимается решение о приглашении на консультацию японского специалиста по иглотерапии профессора С.Окабэ, применяющего оригинальный метод акупунктуры меридианов (отношения нашей страны с родиной акупунктуры Китайской Народной Республикой в то время переживали не лучший период). Японский специалист в 1973 г. трижды приезжал в Москву, каждый раз в течение 2-3-х недель проводил курс лечения, которое затем продолжалось по его методике отечественными специалистами. Нужно сказать, что иглотерапия была более эффективной, чем все предыдущие средства, но получаемый эффект был недостаточно стойким.

Попытки найти лучший способ избавления больного от страданий продолжались. Нейрохирурги осторожно высказались о желании тщательно рассмотреть возможности хирургического вмешательства (профессор А.И.Арутюнов). В широком консилиуме приняли участие видные французские ученые нейрохирург Ж.Гийо и невропатолог П.Рондо. В результате обсуждения возможность хирургического лечения была полностью отклонена, предложены некоторые французские препараты в сочетании с психотерапевтическими мероприятиями. Последующее применение предложенных препаратов также не внесло существенных изменений в общую ситуацию.

Этот консилиум проходил на даче маршала 23 мая 1971 г., он запомнился всем его участникам необычным началом: профессор Ж.Гийо преклонил перед Жуковым колено и сказал: " Я польщен знакомством с Вами и рад, что имею честь видеть человека, спасшего Европу от фашизма". Консилиум продолжался около пяти часов, а в завершение его Ж.Гийо сел за рояль и с блеском исполнил кантату собственного сочинения, посвященную разгрому гитлеровских фашистов.

Свой очередной удар судьба нанесла Георгию Константиновичу 13 ноября 1973 г. - скончалась Галина Александровна. В течение года ее состояние прогрессивно ухудшалось, при очередном рентгенологическом обследовании были выявлены множественные двусторонние очаговые затемнения в легких, поначалу казавшиеся метастазами опухоли. К счастью патологические тени в легких оказались воспалительными (пневмоническими) очагами, исчезнувшими под влиянием антибиотиков. Галина Александровна вскоре выписалась из больницы домой и прожила еще около двух месяцев.

В день кончины любимой жены Георгий Константинович сказал: "Этого мне уже не пережить". С помощью маршала И.Х.Баграмяна и генерала армии И.И.Федюнинского он вместе с дочерью приехал на прощание с супругой в траурный зал, но добраться до кладбища уже не мог.

Все последующие дни он пытался восстановить свои силы, пробовал работать над книгой, но горе было слишком велико, побороть его он не мог. Весь декабрь этого года прошел в неравной борьбе с болезнью, а 24 декабря состояние резко ухудшилось и с признаками повторного нарушения мозгового кровообращения Георгий Константинович был срочно доставлен в больницу. Только к апрелю следующего года было достигнуто некоторое улучшение, больной осторожно тренировался в ходьбе. Казалось, что в ближайшие дни он может быть отпущен на дачу под наблюдение врачей, но в ночь на 20 апреля 1974 г. развился повторный (3-й) инфаркт миокарда, а 25 мая наступила клиническая смерть. Реанимационные мероприятия позволили восстановить сердечную деятельность, но сознание не вернулось. Исскуственное дыхание продолжалось еще почти 25 дней. 18 июня 1974 года сердце остановилось окончательно. Так закончилась жизнь великого полководца.

Георгий Константинович Жуков был выдающейся личностью, основные черты которой проявлялись не только на полях сражений, но и в обыденной жизни. Благодаря величайшей, поистине несгибаемой силе воли он преодолел сильнейший удар, нанесенный ему пленумом ЦК в октябре 1957 года, обвинившим его в подготовке заговора с целью захвата власти. Решение пленума, казалось, обрекало его на бездеятельность и постепенное угасание. Трудно себе представить, но изоляция его от общества была настолько "эффективной", что даже через десять лет среди офицерского корпуса страны не удалось найти офицера-спецредактора для первого издания книги, так как все, кому издательством предлагалась эта работа, категорически отказывались, опасаясь пагубных последствий для себя ("смельчак" нашелся через несколько лет лишь для второго издания книги!)

По единодушному мнению всех врачей, принимавших участие в лечении маршала после развития инсульта, он выжил после этой катастрофы, а главное, смог продолжать напряженную работу над рукописью только благодаря своей необыкновенной силе воли и упорству. Он сумел не потерять себя, не сломаться, а преодолеть с огромным усилием тяжелый недуг. Поэтому же, страдая столько лет мучительными лицевыми болями, он ни разу не разрешил ввести наркотик. Таков был его характер.

В общении с врачами Георгий Константинович чаще бывал сдержан, даже суров, но никогда не позволял себе грубости, повышения голоса. Однажды в больнице, в один из трудных для себя дней, увидев меня в составе консилиума, он подозвал заведующего отделением и спросил, почему я здесь. Тот объяснил и передал это мне. Я понял, что мое присутствие в больнице ему чем-то не приятно, и перестал там бывать. Недели через две, поздно вечером, звонит мне домой дежурный врач Кремлевской больницы и говорит, что маршал просит меня сейчас приехать к нему. Приезжаю, встречает приветливо и, как ни в чем не бывало, просит послушать его сердце, посмотреть живот в связи с появившимися неприятными ощущениями. Я, обследовав его, успокоил, рекомендовал принять что-то из лекарств. Вскоре неприятные ощущения исчезли.

В другой раз, вскоре после того, как мне было присвоено очередное воинское звание, я в новой форме появился на даче. Смотрю, Георгий Константинович - ни жеста, ни звука, будто и не замечает, что я в другом обличии, пока Галина Александровна не обратила его внимание: "Георгий, а почему ты не поздравишь Георгия Константиновича?" Лишь после этого он пожал мне руку. Что это - ревность к нам, живущим нормальной жизнью, или горечь своей оставленности? Так и осталось для меня неясным.