Маршал Георгий Константинович Жуков (Записки врача) - Георгий Алексеев

Властям, однако, не удалось добиться полной общественной изоляции маршала. Отношение народа к нему, народная молва, которая еще во время войны признала его великим патриотом своей родины и народным героем, оказались сильнее. Поэтому, когда маршала вдруг пригласили на торжественное собрание по поводу ХХ годовщины Победы (1965 г.) и впервые за восемь лет с трибуны было названо имя Жукова, в зале стихийно возникла бурная овация. В эти дни в некоторых западных журналах на лицевой стороне обложек появились большие фотографии маршала с женой, входящих в Кремлевский дворец съездов.

Вечер того же дня Жуков провел в писательском клубе. Когда он вошел со своей женой в Дубовый зал клуба, все встали, раздались крики "Жукову ура!". Георгий Константинович приложил руку к сердцу, сказал, что он приветствует всех и поздравляет.

Он занял место в президиуме торжественного банкета рядом с нашими известными писателями К.М.Симоновым, С.С.Смирновым, С.В.Михалковым, Б.Н.Полевым. Снова раздались выкрики: "Жукову слово!" Он поднялся и произнес краткую приветственную речь. Многие присутствующие в зале в этот вечер получили его автограф на пригласительном билете. Подобное не раз повторялось при появлении Жукова в театре, зрители, узнавая его, вставали, приветствовали аплодисментами.

Георгий Константинович рассказывал, как тепло его встретили в партийной организации электромашиностроительного завода "Память революции 1905 г.", куда он был прикреплен после того, как был снят с партийного учета в Министерстве обороны. Коммунисты завода, простые люди, окружили его вниманием, хорошо понимая сложившуюся ситуацию. Когда через некоторое время ему разрешили перейти снова на партийный учет в Министерство обороны, он, по понятным причинам, категорически отказался.

Военным историкам, работавшим над написанием "Истории Великой Отечественной войны", дали команду "обойтись без Жукова", однако спустя годы стала ясной абсурдность этого положения. В середине 60-х годов появился активный интерес к работам Г.К.Жукова по истории войны. Его статьи стали печатать в Военно-историческом журнале, редакция журнала приглашала его на обсуждение некоторых статей на своих заседаниях. Он с блеском выступил с докладами в переполненных аудиториях Института истории и Института государства и права Академии наук СССР.

В связи с 25-летием битвы под Москвой в Центральном доме Советской Армии состоялась научная конференция. Когда организаторы конференции (Московская партийная организация) "забыли" пригласить Жукова, это сделало руководство Института истории партии. После того, как Г.К.Жуков вместе с К.К.Рокоссовским появились в зале, собравшиеся потребовали посадить маршалов в президиум и предоставить слово Жукову.(2)

Заметно оживились в этот период времени и журналисты, писатели, историки, кинематографисты, зачастившие на дачу к маршалу. Мне пришлось быть свидетелем длительной беседы маршала с Константином Симоновым и киносъемки. Фильм "Если дорог тебе твой дом" снимался на даче, так как съемку в Перхушкове, где во время битвы под Москвой находился штаб командующего Западным фронтом, не разрешили.

В общем, казалось, что опала стала ослабевать. К тому же в 1971 году Георгий Константинович избирается делегатом ХХIY съезда партии от Московской областной партийной организации. Однако реальная возможность присутствия хотя бы на открытии съезда не была предоставлена. Брежнев отказал жене Жукова - члену партии - в гостевом билете для сопровождения не совсем окрепшего после болезни маршала. Георгий Константинович тщательно готовился к этому важному для него событию и нелегко пережил отказ. В народе говорили, что партийному руководству тяжело было бы видеть овации, обращенные к опальному маршалу.

Об отношении к маршалу в среде работников центрального партийного аппарата может говорить такой мелкий штрих: как-то в одной из центральных газет я прочел пространную статью с описанием ареста Л.Берия. Изложенное значительно отличалось от того, что я слышал раньше из уст самого исполнителя этой акции Г.К.Жукова. Я поделился этим с весьма уважаемым замполитом нашего Центрального военно-медицинского управления, недавно пришедшим на эту должность с поста ответственного работника аппарата ЦК КПСС. Я спросил его, не следует ли сообщить в редакцию газеты об этих, мягко говоря, неточностях. "Ну, что вы! - удивился замполит. - Ведь существует много различных версий этого события!" Стало быть, рассказ Г.К.Жукова являлся не более, чем "одной из версий"!

Все версии этого события подробно рассмотрены В.В.Карповым (3), в том числе и, по-видимому, приписываемые Жукову журналистским пером. В заключение автор изложил все происходившее так, как это было написано в записных книжках Г.К.Жукова, и это описание полностью соответствует тому, что я слышал из уст маршала.

В 50-е годы Георгий Константинович начал собирать материалы для задуманных им мемуаров. С этой целью он часто ездил в Подольский Центральный архив Министерства обороны и в Генеральный Штаб. В печати появились его первые публикации, посвященные событиям Великой Отечественной войны. Две такие работы, опубликованные одна в книге "Провал гитлеровского наступления на Москву" (1966 г., большая статья "Первое стратегическое поражение вермахта"), и другая - "На Курской дуге" в "Военно-историческом журнале" NN 8 и 9 за 1967 г., маршал подарил мне с теплой дарственной надписью. Сделал он это, как мне показалось, с некоторой авторской гордостью.

Первая статья была примечательна тем, что подытоживала жесткую полемику автора с маршалом И.С.Коневым по истории величайшего сражения под Москвой, ставшего стратегическим поражением вермахта в минувшей войне.

По инициативе издательства Агентства печати "Новости" (АПН) маршалу было предложено издать его воспоминания о Великой Отечественной войне. Переговоры с автором на эту тему проводила будущий редактор его книги Анна Давыдовна Миркина. В августе 1965 года состоялось подписание договора с АПН на издание книги "Воспоминания и размышления".

Работа над книгой, подводившей итоги его жизни, стала делом, которому он должен был отдать теперь всю свою энергию, все свои силы, огромный военный опыт и знания. Работал он над рукописью увлеченно, со страстью и упорством, свойственным его натуре, порой преодолевая значительные трудности, чинимые нередко цензорами и консультантами. А.Д.Миркина оказала огромную помощь в подготовке рукописи.

Мне пришлось на протяжении многих лет быть невольным свидетелем титанического труда Георгия Контантиновича. Он категорически отказался от предложенной ему литературной помощи со стороны наших известных писателей Константина Симонова и Сергея Смирнова, заявив: "Книгу я должен написать сам". Поражала его высочайшая ответственность за свой труд, его неприятие каких-либо отклонений от правды.