Журнал СовременникЪ № 10 - Коллектив авторов

и смысл жизни для многих будет навсегда потерян. Его заменит не комфорт и не удовольствия, как принято считать, и не развлечения. Смыслом станет довольство. Чем удовольствие отличается от довольства? Удовольствие – чувство индивидуальное, для каждого разное, и потому удовольствия одних часто строились на ограничении и страдании других. Тогда как довольство – коллективное, равнозначное для всех ощущение, тихая гавань, где отдыхает и не включается в жизнь личностное, где в такой гавани один корабль на всех и равные условия. Где этот корабль никогда не отправится в свободное плавание по океану жизни, а будет вечно стоять на причале спокойствия из соображения безопасности и сохранности. И я представляю себе себя в это время и его общую Дверь для всего человечества примерно такой:

«Вы когда-нибудь видели постоянные двери? Это вечно крутящиеся двери, заходя в которые, не останавливаясь, в нужном тебе направлении ты продолжаешь двигаться по кругу, пока не выходишь туда, куда тебе нужно. У нас только с такими дверями строятся дома, а может быть, строится жизнь. Итак, заходя в такую дверь, ты крутишься, ищешь и, наконец, выходишь. Если выход – это Банк (а именно так зачастую и бывает), то направления очевидны, понятны и обозначены заранее, и ты знаешь, куда именно крутит тебя такая дверь. В Банке у тебя есть сейф, есть тайна, есть накопления, есть заслуги…, за которые там платят, и там же тебя знают, и ты снова становишься кредитором. Ты берёшь взаймы нужное тебе и отдаёшь залог – будущие возможности. Так мы живём в нашем прекрасном настоящем, которое построили предки человечества около тысячелетия назад. Мы больше не продаёмся, теперь мы – закладываемся, чтобы получать прибыль себе с себя же. Древние философы, возможно, спросили бы, а кто же здесь управляет всеми вложениями – не Бог ли, или Дьявол? А возможно, и тот, и другой по разные стороны инвестиций, смотря для чего, как и каков результат? Сейчас для нас нет ни богов, ни дьяволов, мы больше не боимся теней, и нам осталось жаль только Гёте. Мы скорбим о нём, как о единственном поэте красоты и ценностей прошлых верований и убеждений, и знаем, что то, что делала с людьми вера, – это то, что они делали с собой. Всё восприятие внешнего было персонально иллюзорно, реальность искажалась под углом живущего и видящего, а теперь мы не искажаем. Победила жизнь внешняя. Просто есть только то, что есть, и мы ничего не желаем более того, что можем действительно осуществить. Страсти наши исчезли, вымерли, потухли, и Прометей нам больше не нужен. К чему огонь, если есть безопасный, дневной свет, не отбрасывающий теней. Да и платить за него не так уж сложно. Мы отдавали души вечности раньше и за малые радости – будь то короткая и глупая любовь, или долгая сытость, вкусы и предпочтения, ради хвастовства и гордыни. Мы жаждали дружбы, да такой, чтобы слёзы капали из глаз, и непонятно было бы, из каких именно – твоих ли, или твоего друга, или же это были бы общие слёзы и восторги. Стоя на распутье, мы, не задумываясь, делали выбор в пользу чувств сердца, с болью только потом осознавая, что всё оказывалось пустым. Сколько ненужных страданий и волнений! От этого приходила ранняя старость, болезни, не имеющие названий. И уже в двадцать лет можно было заметить первые седые волосы, возникшие за одну ночь из-за какой-нибудь ерунды. Раньше именно это и звалось человеческой жизнью.

И вдруг нам оказалось всё это неважным, мы устали (так говорили предки), зачем дантовский ад мы сами себе устраиваем? И мы отказались. Не все и не сразу, конечно, многие сопротивлялись, уходили в леса (каковые ещё оставались на то время), строили там саманные домики, пытались даже найти чистую воду. Рожали детей, всем последним своим выплеском чувств веря в другую жизнь, веря в индивидуальность… Но это скоро закончилось, так как весь остальной человеческий мир направился в другую сторону. И вместо новой, как мечталось, естественно здоровой и счастливой жизни, вместо будущего у таких отшельников не осталось ничего, кроме тухлых попыток выживания: без цели, без средств, без сердца. Они скоро просто отупели и выродились. А мы пошли дальше и приняли наш Банк. А сейчас этот Банк создаёт нас. Мы всегда создаём то, что создаёт нас. На основе всех религий, чтобы никого не обидеть, на основе всех желаний, чтобы никто не страдал, на основе знаний всего человеческого быта и общения, всего опыта ЛИЧНОЖИЗНИНЕТом создан Банк.

Кто ранее ещё помнил, что родители стремились в древний рай – могли сделать заём на постройку своего собственного, небольшого, в счёт средств из накопленных добрых дел (у нас всё просчитывается, а добрые дела строго определены регламентом и законами). Например, сколько в год собачек и кошечек ты спас от верной и страшной гибели, скольким покалеченным птичкам наложил гипс на крылья или сколько мышек не убил отравой, а освободил и накормил? Всё подсчитывается, и мелочей уже не бывает. Удобно. Хороший человек – это больше не вопрос и не предмет спора. Это таблица, в которой заполнены максимально все графы, и процент за заполнение граф делами начисляется на счёт. Мы ни перед кем не отвечаем, не спорим, не объясняемся, просто если хотим больше средств на счету – нужно больше сделать хорошего. Таблицы с «Хорошо» и «Плохо», весь перечень пунктов мы знаем наизусть, и они так же висят, напечатанные, в каждом доме (и примерный процент над каждой строфой). Было время, когда больных и голодных собачек совсем не осталось, потому что мы были в том году ну очень хорошими. Тогда Банк для сохранения баланса повысил процент за плохие дела, чтобы ставка на хорошие не падала. Это был очень прибыльный для всех год! Одни выбрасывали щеночков умирать и получали за это хорошие дивиденды, другие их спасали и также обогащались. Мы помогаем друг другу. Чтобы спасти утопающего взрослого (а лучше ребёнка), нужно, чтобы тот сначала тонул. И поскольку мы помогаем друг другу не остаться без средств на счетах, мы сначала топим (конечно, тех, кто вызывается сам топиться), а потом спасаем. Дети быстро взрослеют и втягиваются в общее дело – если родители потратились, выжались и опустошили все свои добрые начинания, они радостно лезут в воду и тонут. Их спасают родители, а дети тем самым спасают родителей. Разве это не прекрасно?

Великий безликий персоналий ЛИЧНОЖИЗНИ-НЕТ постепенно сам выработал систему нашего досуга, основываясь на