Журнал СовременникЪ № 10 - Коллектив авторов

Сберечь Дверь от вмешательства невозможно, и у каждого двери свои. У кого-то при восприятии нового Дверь захлопывается на все замки, у кого-то она еле висит на петельках от частого приятия, у кого-то такая, что трудно подобрать ключ в очень маленькую замочную скважину. Но Дверь есть у всех. Моя же Дверь, наверное, с глазком, я стараюсь следить, кто или что в неё входит, и выбирать, открыть или нет. Но мой друг прошёл в Дверь и словно стал мною. С некоторыми бывает – когда ты, например, продолжаешь диалог с кем-то близким, кого, увы, давно уже нет в живых, но кто жив в тебе.

Так случилось со мной, что я стал много времени проводить в этом удивительном общении, задавая темы и вопросы и воображая, что бы он мне ответил. Мы часто говорили с ним о будущем человечества и никак не могли разрешить спор: что же в итоге станет преобладающим в жизни для людей? Я утверждал, что сбудутся самые жестокие сценарии, а он – что самые радужные утопии. Но он оказался прав в одном: о чём говорят сейчас -это не настоящее, это фундамент, на котором строится человеческое «завтра».

Я прислушался к людям вокруг, к себе и услышал, что спустя тысячелетия моя Дверь станет совсем иной, и если бы я прожил столько, то и открывалась бы она иначе. Каким способом строился бы выбор внутренней жизни, на каких основах? Что, если познающие себя люди станут страдать от той бесконечности в себе, которая всегда не познана и поражает новым, и захотят, чтобы кто-то или что-то определил предел? Именно внутренний предел, который мы никогда уже не преступим и глубже него в себя не пройдём. При котором сны не будут сниться нам спонтанно, приоткрывая нам всё ещё непознанные глубины слой за слоем, а мы станем просто выдумывать всё осознанно и «снить» их сами себе и друг другу. Тайны перестанут открываться, останется только наличествующее внешнее бытие, и всё, что мы будем представлять из себя, можно будет увидеть простыми глазами. И ничто не станет так же явным, потому что нечему и не из чего будет проявляться. Человек на ладони у себя самого, больше не испытывающий страха при взгляде на своё отражение и не оглядывающийся с сомнениями на свою жизнь.

При таком перевороте моя Дверь перестанет мне принадлежать, она будет общей. Сегодня мы верим, что «обогащаемся» информацией из сети Интернет, на деле же мы просто сливаем в эту сеть наш внутренний мир постоянно и в таких количествах, что опустошаем себя каждый день, каждую ночь, и ничего не остаётся. Разве только лишь жизнь внешняя нас интересует в сети? Разве мы сбрасываем потоки информации о себе только лишь внешне? Бесконечные переписки под чьим-то незнакомым фото, бесконечный бесполезный мнимый выбор – нравится или не нравится нам как чья-то утка, к примеру, дружит с котёнком… Это целая внутренняя жизнь, которая происходит не вне нас, не по ту сторону сети, а внутри. Это та жизнь, которой живёт человек, будучи внутри себя самого в совокупности с внутренностями Интернета. Как отличить одно от другого? Где кончается моя мысль и начинаются мысли сети? Где мой внутренний мир в действительности граничит с миром внутри мирового мира Интернета… Мы срослись душами с бесконечными лентами ненужных и ненастоящих по важности новостей. И большинству очень хочется уже просто стать этой лентой, которой будут жить другие, и как можно больше других. «Лента жизни» вместо самой жизни. Память о себе и о том, сколькие тебя якобы знали – а лучше, одобряли – ещё при жизни, а не посмертно. Вроде постоянных эпитафий всё ещё живому где-то вдалеке незнакомцу – себе самому.

Принято считать, что Интернет меняет людей, что мы впитываем оттуда всё без разбора. Однако, чем именно питает? Тем, что туда помещается людьми же. Стало быть, при постоянном опустошении одних происходит наполнение других? Но это не так, ведь каждый на планете так или иначе причастен к этой сети, и на самом деле большинство с трудом смогут ответить, что за день они прочли или увидели. Всё забывается. Остаётся только чувство опустошения, и чем больше тебя там – твоих слов, фотографий и прочего о тебе, – тем легче засыпать, не думая. Ведь если ты думающий человек с богатым внутренним миром, ты действительно многое переживаешь молча, то порой вполне можешь устать от самого себя. Интернет в таком случае в помощь. Как терапия от избыточности собственного духовного богатства. Моя Дверь распахивается не снаружи, а изнутри, и оттуда вываливается всевозможное мыслетворчество без какой-либо особой цели или направленности на созидание. Просто так, словно обратный процесс познания. Перестав впитывать, личностный вакуум растянется и станет оборотной стороной выплёскивать всё подряд. А если таких, как я, миллионы, миллиарды? Беспрерывно выплескивающих всё в сеть? Неизвестно, есть ли ограничения объёма Интернета. Но мне думается, что существует ограничение объёма человеческого сознания – как минимум, это старость, или просто нежелание мыслить. Что будет, если Интернет в итоге превзойдёт объёмом и качеством всё сознание всего человечества… Ведь для входа и причастности Интернету существует одна Дверь на всех – и она всегда открыта. Но если Интернет как сеть, пространство, как свой собственный внутренний мир со своей Дверью поглотит живой мир людей в себя? Всё вполне может перевернуться – и тогда моей личной Двери не станет, точнее, она будет общей и будет вести не в меня, а из меня. Это не я буду впускать или выпускать, я буду сам из себя выходить и входить. Выходить в Дверь Для Всех. Гулять по сознаниям любых людей, и в моём сознании станут блуждать такие же, больше не будет разницы между личным сознанием и сознанием в сети, и Интернет назовёт себя ЛИЧНОЖИЗНИНЕТом. И сам, без хозяев, будет определять свою же внутреннюю жизнь, в которой люди – лишь часть, переменная, маленькая составляющая, нужная как двигатель. Но не прогресса, а просто движения. ЛИЧНОЖИЗНИНЕТ будет жить нами, а не мы им. Он станет персоналием, который выстроит для нас законы жизни. Хотя я не думаю, что это будут разрушительные законы. Скорее, законы, сохраняющие минимум в нас, исключающие убийства и насилие, но такие, которые не дадут и творческого созидания, чтобы остановить конфликтность нашего индивидуального «я». Если не о чем спорить – не за что и умирать, доказывая свою правоту. Но