Рыжий и черный - Татьяна Лаас

случай. Желающих покопаться в их с Грегом жизнях слишком много, а сделать фиксограммы проще простого хоть с улицы, хоть из окон противоположного дома — его сегодня атаковали фиксорепортеры Аквилиты в надежде на снимки принца. В Аквилиту впервые приехала особа королевской крови.

Грег заметил, как суетливы и резки были движения Лиз — она волновалась. Он не удержался и в нарушении всех правил этикета, привлек её к себе, пряча в объятьях:

— Лиззи… Что случилось? Ты нервничаешь из-за ужина в ресторане? — Его ладонь прошлась вдоль хрупких позвонков, которые не скрывал даже корсет, на гладкой коже шеи рисуя паутинку успокоения.

Лиз чуть подалась назад, пальцами прикасаясь к его щеке, а потом расстегивая верхние пуговицы на мундире:

— Нет, просто я тебя подвела…

Грег удивился:

— Ты не можешь меня подвести — ты ничего не…

Лиз его резко перебила, признаваясь в причине своего беспокойства:

— «Искра Олфинбурга»! Я обещала тебе её выкупить, но сперва помешал мятеж в столице, а сегодня кто-то в разы взвинтил цену на эту мерзкую газетенку, и под шумок, пока я консультировалась о займах в банке, выкупил её. Прости, Грег, но опровержения той грязной статьи не будет. Я тебя подвела. — Она провела пальцами по его щеке: — прости…

— Ерунда! — он выпустил Лиз из объятий и принялся стягивать с её руки длинную перчатку. — Переживу. И Брок переживет — он большой мальчик, а Аквилита и не к таким фиксограммам с ним привыкла… Не бери в голову, Лиззи. Все будет хорошо, насколько это возможно, конечно.

— Грег, но…

Он оборвал её, указательным пальцем легонько прикасаясь к кончику её носа — он словно снова вернулся в беззаботное, безоблачное время, и все благодаря Лиз:

— Не вздумай переживать из-за «Искры». Не стоит эта газетенка твоих переживаний. Ты подарила мне гораздо больше, чем какая-то газета. Ты подарила мне свое доверие и веру в меня, когда я сам не мог верить себе.

Лиз напомнила:

— Ты первый поверил в меня и принял такой, какая я есть. — ей рука снова занялась пуговицами на мундире. Грег, понимая, что надолго его благоразумия не хватит, принялся быстро отчитываться:

— Я сегодня переговорил с Броком и разобрался с твоей помолвкой — завтра Брок обещал вернуть все документы. А еще… — он на миг замолчал, все же странно таким хвастаться, но Лиз должна знать: — Я получил из инквизиции подтверждение, что я был одержим, так что… Та статья уже не имеет значения. Марк… — Грег поправился: — отец Маркус сказал, что я надкушен, но жить буду. Он сказал, что я больше неопасен, Лиз.

Он не удержался и эфиром сдернул строптивую перчатку, целуя кончики пальцев Лиз.

— Хорошо, — робко улыбнулась она. — Это замечательная новость. Значит, я могу убрать револьвер из-под подушки?

Грег, поцеловав мизинец, отпустил ладонь Лиз и серьезно посмотрел ей в глаза:

— Настоятельно не рекомендую. Мне велено каждый день посещать храм и не пренебрегать святой водой. — Он снова заключил Лиз в свои объятья, шепча ей в макушку — её волосы пахли ромашкой и средством для укладки волос. — Ты знаешь какого-нибудь хорошего храмовника? Надо выбрать приход, и я там постараюсь купить апартаменты…

То, что с его возможностями, это будут очень скромные апартаменты, он предпочел промолчать. Лиз и так знала, что тот же Брок, прослуживший в полиции Аквилиты более десятка лет, предпочитал жить в офицерском доме — цены на недвижимость в Аквилите немилосердны.

Лиз рассмеялась, утыкаясь лбом ему в грудь, словно Грег сказал глупость:

— Я тебе подскажу только приходы дореформистов, а нам нужен приход реформистов.

— Почему? — Грег отклонился назад, чтобы заглянуть Лиз в лицо. — Мне все равно менять религию, чтобы мы могли заключить брак.

Лиз нахмурилась:

— Ты знаешь древнеирлейский? Все службы и все молитвы у дореформистов происходят на древнеирлейском.

— Выучу, — серьезно сказал Грег.

— Проще мне сменить религию — я хотя бы хорошо знаю тальмийский и легко выучу ваши обряды и молитвы. Так что… Поговори с отцом Маркусом, выберите приход и… Скажи мне, какой дом ты бы хотел, и я куплю. Все равно не пришлось тратиться на «Искру Олфинбурга».

Грег не об этом мечтал, конечно же: быть жиголо при богатой жене — так себе выбор. Но Лиз честно ждала его ответа и огорчать её не хотелось, так что старательно занимаясь второй перчаткой, он выдавил из себя:

— Всегда мечтал жить где-нибудь у воды. — И он честно старался быть безмятежным и давил в себе язычки обиды, которые могли привести к взрыву гнева.

Лиз удивилась и предложила неожиданное:

— Золотые острова? Там, конечно, красиво, но как ты будешь добираться до службы? Только на нескольких остовах есть мосты, предназначенные для паромобилей.

Грег отбросил в сторону перчатку и осторожно погладил пальцами гладкую, нежную кожу на запястье Лиз:

— О нет, как бы я не восхищался архитектурой Золотых островов, жить бы я там не хотел.

— Тогда берег океана и Ривеноук, — понятливо сказала Лиз, развязывая галстук у Грега и резко меняя тему: — останься на ночь, прошу…

Невесомо целуя Лиз в лоб, Грег подумал, что принцип «не обломится» они как-то странно соблюдают, но это даже было к лучшему. И ему, и Лиз как никогда нужно было тепло.

* * *

Он решил уйти под утро, когда меньше всего можно нарваться на любопытный взгляд, но еще до полуночи его вырвал из легкого сна-забытья трезвон телефона. Грег спешно бросился в гостиную, поднимая трубку — не хотел, чтобы Лиз проснулась. Телефонировал полковник военно-морского флота Эллис с Маякового острова. Он сухо, крайне сжато обрисовал ситуацию: к утру ожидалось нападение со стороны моря флота Ирлеи, необходимо провести полную, тайную эвакуацию населения города. Разведать пути эвакуации и подготовить их должен был Грег.

От ярости и бессилья орать хотелось — что за военная разведка такая, что об атаке на город не могут узнать заранее?! У него всего лишь ночь! Всего одна ночь! Даже меньше!

Он позволил гневу овладеть им. Он прорычал в темноту номера:

— Хрень! Ну что за хрень!!! — он зло опустил телефонную трубку на рычаг, чуть не сломав его. — Хрень!!!

Он принялся быстро одеваться, не понимая, почему его одежда разбросана по всему номеру. Из спальни его позвали, отвлекая:

— Грег? Что-то случилось?

Он зло рыкнул:

— Не лезь! — ему сейчас только женских истерик не хватало. Носки, белье, штаны, подтяжки, сорочка… К демонам галстук и кардиган… Он схватил мундир и, надевая его на ходу, бросился прочь из номера. Быстрее. Быстрее! Быстрее! Вниз по ступенькам в цокольный