Рыжий и черный - Татьяна Лаас

— Отдыхай. Я сейчас растоплю печь и сделаю чай.

Лиз огляделась, рассматривая погруженный в полумрак дом — их лампа еле справлялась с живущей тут тьмой. Чугунная печь. Простая, сколоченная из досок мебель: грубый стол, пара табуретов, лежак вместо кровати, полки с какими-то пропыленными жестяными коробками. Мрак и пыль.

Грег, тяжело опускаясь перед печкой, принялся её растапливать — чурочки чьей-то заботливой рукой были сложены рядом.

Лиз нашла глазами ведро и встала: хватит изображать леру, Грегу в разы труднее двигаться.

— Не знаешь, где тут родник? — она замерла с ведром в руках рядом с Грегом. — Только не надо говорить, что это не женское дело. Помнишь, как я жила три года?

Он вздрогнул и сказал:

— Если я правильно помню, то внизу протекает Каменка — мелкая речка, в которой можно набрать воды.

Он не ошибся — речка, скорее даже ручеек, была. Она скакала с камня на камень, убегая куда-то в светлеющую тьму. Начинался рассвет.

Лиз набрала ведро воды и принялась медленно подниматься по склону к хижине. Приветливо горело светом одинокое окошко, над дверью Грег тоже зажег небольшой фонарик. Их дом на сегодняшний день. Забавно, как играет их жизнями слепая судьба в руках Сочувствия. Наверное, и эта ночь, и это испытание тоже для чего-то были нужны.

Грег, шатаясь, встретил её на полдороги к хижине и упрямо забрал ведро. Больше всего на свете Лиз боялась, что он упадет вместе с ним, и ей придется вновь идти к Каменке, но Грег справился. Он снова отправил Лиз отдыхать в кресло, а сам занялся чаем. Кажется, она даже заснула, потому что совершенно не помнила, почему чай в кружке пах хвоей и смолой. Грег, придвинув к креслу колченогий табурет, на который и сел, подал Лиз кружку и подсказал:

— Хвоя нелиды. Очень полезна для десен и при переохлаждении. Это даже вкусно, поверь.

Она поверила и сделала небольшой глоток, потом снова и снова, наблюдая за сидящим рядом Грегом. Он опустил плечи, сгорбился и смотрел куда-то в пол, полный щелей и пыли.

— Лиз… Нам придется расстаться.

— Ты бросишь меня тут? А сам отправишься за помощью?

Он качнул головой и угрюмо сказал:

— Нет, конечно. Я имел в виду после того, как вернемся в Аквилиту. Я опасен. Сейчас тебе повезло — я в истощении. А потом? — он поднял на неё полные страха и гнева глаза. — Я же мог ударить эфиром… От него бы ты не увернулась.

Она положила свободную руку ему на колено:

— Грег, ты думаешь, что за наши отношения не стоит бороться?

— Нет, Лиз. Я думаю, что ты меня не простишь у богов, если я тебя убью. Я сам себя точно не прощу.

Она веско сказала:

— Джаухар.

Грег вскинулся:

— Прости?

Она вновь повторила:

— Джаухар. Ты сжигаешь себя, хоть битва еще не началась. До неё еще сутки, войска даже не подошли к тебе, а ты сжигаешь себя и меня заодно. Но я не сдамся. У меня есть право на мою последнюю битву, чем бы она не закончилась. Я не позволю тебе устроить собственный джаухар. Может, смысл произошедшего сегодня ночью именно в этом? — она сделала глоток горячего, терпкого чая, стараясь не показать Грегу свой страх.

— Лиз…

— Сделай защитные амулеты для меня. Или я сама куплю механиты. Или надень на время магблокираторы. Или сделай меня магом.

— Эфирницей, — поправил её Грег.

— Да хоть кем! Только не устраивай собственное испепеление задолго до битвы. Тебе никто не сказал, что мы её проиграем. Я не дам тебе устроить джаухар.

Глава 4 День второй. Находка

Лиз спала, спрятавшись под множеством пледов — дом плохо держал тепло, быстро остывая. Грег, сидя в кресле, осторожно разжал её пальцы, вцепившиеся в его ладонь — прежде, чем заснуть, Лиз взяла его за руку. Видимо, чтобы не убежал в очередной раз от неё. Он поправил плед, укрывая руку Лиз, и старательно тихо встал с кресла. Подошел к печке, подбросил новых дров, поставил вариться кастрюлю с крупой. Когда Лиз проснется, будет готова рисовая каша. Он направился прочь из хижины. В дверях оглянулся, проверяя, спит ли Лиз, и вышел на улицу. Ночной мороз стих. Солнце поднялось над землей, освещая изломанный лес и принося тепло. Надо же, одно из обязательных для посещения влюбленных мест в Вечный карнавал. Вот это занесло… Хотя, конечно, влюбленные посещали юго-западную часть леса — там домики, там красиво проложенные между изгибающимися в экстазе деревьями тропки, там продавцы ленточек, которые надо повязать на ветви, загадывая желание. Отсюда по прямой миля пути, а по склонам — сложно сказать. Проще идти вдоль Каменки на восток, там дальше будет дорога на Аквилиту, можно будет поймать попутный парогрузовик или даже паромобиль, если повезет.

Откуда-то издалека доносился вороний грай. Грег поднял глаза в небеса. Тучи растащил ветер, обещая погожий денек. Может, собраться с силами и подать сигнал «Констебль в опасности!»? Местные хотя бы увидят. Может, даже сообщат куда надо… Хотя… К демонам помощь, они с Лиз справятся сами. Справятся… Подумаешь, магблокиратор. Жизнь Лиз в разы важнее его эфира. Пару камней в спину он легко перенесет. Решено. Наденет магблокиратор, и… Они постараются с Лиз справиться. Если он не прибьет её в процессе… Он передернул плечами, пытаясь понять, какие еще сюрпризы содержит его память. Может, этому прицепившемуся к нему лоа хватит и воспоминаний о спектаклях, синематографе, прочитанных книгах? Не хватало еще себя вообразить ревнивым мавром, и… Демоны, он не может рисковать Лиз! Надо трезво оценивать себя — он не в состоянии контролировать приход лоа, как бы эта дрянь не уцелела. Надо отказаться от Лиз, и это отнюдь не джаухар. Он не признает свое бессилие перед лоа. Это защита. Он решил чуть-чуть пройтись, чтобы спустить пар. Стоять возле хижины и гадать, когда его телом и разумом вновь овладеет лоа, бессмысленно.

Он направился вверх по склону, чтобы снова оглядеться — ночью, даже активировав ночное зрение, он мало что рассмотрел. На девственно белом снеге, как на чистой странице книги, была написана вся нехитрая жизнь леса. Петли зайца, уходящего от погони. Целеустремленные следы волка. Демоны, сейчас же как раз волчьи свадьбы в самом разгаре! Только этого не хватало… Множество лисьих цепочек — лис тут много. Одна как раз подсматривала за ним из-за изгиба ствола пьяной нелиды. Он посмотрел на лису в ответ. Рыжая плутовка нагло вылезла