Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

Та, что на столе, уже заканчивается, так что запас понадобился бы, учитывая, что даже я не отпустила бы соседа в таком состоянии в магазин. А уж если тетя Маша заметит… Точно дядя Коля головы не сносит.

– Лолка, иди картошечки покушай, а я тебе спою.

– Спасибо, я в столовой пообедала, – ответила, хотя запах жареной картошки так и манил.

– Слушай, – заговорщически начал говорить сосед, – я же тебе вроде вчера оставлял бутылку. Принесешь?

– Ох, влетит же нам от тети Маши, если узнает.

– Не узнает, – подмигнул сосед. – Мы ей ничего не скажем.

Я пошла в свою комнату. Бутылка так и стояла на подоконнике, даже охладилась. Второй-третий день после пенсии хуже всего. На четвертый дядя Коля уже перейдет на красное полусухое или светлое пенное. А там и до прекращения недалеко.

Вернувшись в кухню, вручила соседу бутылку белой сорокаградусной и снова отказалась от предложения выпить по пятьдесят. Меня ждала очередная стопка тетрадей, ну, сегодня хоть одна. И то слава богу…

Сделав кофе, снова вернулась в свою комнату.

Эссе на тему: «Цветовая гамма в творчестве Есенина». Представляю, что там понаписывали, хотя я вроде разложила по полочкам. Надеюсь, что меня слушали.

Опять сочинений пять как под копирку. Интернет. И опять с ошибками списали. Еще три из той же темы, но хоть слова местами поменяли, уже почти творческий подход. От одного я чуть не свалилась под стол.

«В творчестве Сергея Александровича Есенина часто встречается синий и голубой, что, скорее всего, свидетельствует о том, что поэт был нетрадиционной ориентации…»

Что?

Это шутка?

Я зачем каждый раз уделяю минут пятнадцать-двадцать биографии? Какая нетрадиционная ориентация, если он был знатным бабником?

Да уж, с современными подростками не соскучишься. Я написала снизу: «За нестандартное мышление и неординарный подход…»

Подумала немного и поставила четверку. Все-таки думал человек, а не просто списывал. Даже ошибок нет почти. Разве что стилистические. Но не все умеют излагать еще последовательно и правильно свои мысли.

Я отложила последнюю тетрадь, когда в мою комнату занесло торнадо «Элла». Сорок кило, сто пятьдесят сантиметров и сотни тысяч рублей.

– Лола!!! Где твой телефон?

– В сумке, наверное, – пожала я плечами.

Отделаться от подруги не получится. Впрочем, как и всегда. Она сметает все на своем пути. Не знаю, почему в университете мы с ней стали подругами. Учитывая, что меня прозвали тургеневской барышней, а ее… Эллочка-людоедка. Словарный запас у нее был явно больше тридцати слов, а вульгарности никогда за ней не замечала. Но уровень сексуальности зашкаливал. Элка сейчас редко бывает в стране, все колесит с мужем по ближнему и дальнему зарубежью. Вот что значит – удачно вышла замуж. Она не красавица: нос картошкой, близко посаженные глаза, непослушные рыжие волосы. Но, черт возьми, обаятельная. Харизмы бы хватило на десятерых таких, как я, да и осталось бы еще.

– Лола, поехали в ресторан!

– Извини, – развела я руками, – но на подобные заведения я пока не зарабатываю.

– Зато мой муж зарабатывает, – усмехнулась Элла.

Вот зачем платить за бутылку шампанского тройную цену в заведении, если можно распить ее на моей кухне? Дядя Коля сейчас пойдет спать, пока больше никого нет. Только скоро придут остальные с работы, но для уединения есть комната.

Элла сама начала перебирать мой шкаф, пока я пыталась убрать осыпавшуюся тушь из-под глаз, и при этом презрительно фыркала. Ну конечно! Приходится выбирать из того, что есть. С моей-то комплекцией гардероб небогатый. Рост – раз. Тонкая талия, но широкие бедра – два. Есть еще и три, четыре, пять… Лишняя складка на животе, апельсиновая корка на бедрах…

– Лола! – пощелкала Элла перед носом пальцами, хотя нет, под подбородком, насколько дотянулась.

Я переоделась, и мы вышли на улицу, где уже ждал персональный водитель на шикарной машине.

– Едем в «Вояж», – скомандовала Элла и тут же пресекла мои попытки возразить.

Ладно, придется залезть в запас. Денег там немного, да и не хотела я их тратить на поход в ресторан, но и выглядеть совсем уж печально не хочется.

Мы остановились у входа в какое-то очень – как я поняла – пафосное заведение. Элка-то себя здесь наверняка почувствует в своей тарелке, а я… А мне неудобно. Подруга вышла и сразу закурила. Я, закутавшись в пуховик, забрала у нее из рук сигарету и затянулась. Да, даже учителя и курят, и пьют! Мы люди, обычные люди. Жаль, что не все понимают, что за стенами школы мы тоже можем жить.

– Лолка, – закуривает Элла вторую сигарету, – а читани мне что-нибудь свое.

О, красная тряпка… Мой блокнотик уже который год пылится в полке, и никто не читал его содержимого. Только Элла.

И сейчас… То ли сигарета опьянила, то ли еще что, но я начала:

– Любимых потеряв в водовороте жизни,

Юность проводив с печалью и тоской,

Думаем, как мало нам до тризны,

И забываем наслаждаться красотой.

Век наш не вечен. Так уж есть.

Его мы можем ровно просидеть -

Рассветов не увидеть красоту и страсть закатов,

Яблоневый и вишневый цвет весной из сада…

Теперь мы умираем рано, хоть и живы.

Влачим существованье лишь одно…

Чужие жизни критикуем мы учтиво,

Упорно забывая про своё в глазу бревно.

Дверь в жизнь всегда для всех открыта,

Её вот только не хотим мы замечать.

Стенать и жаловаться – лучший выход,

А на поминках потом нечего сказать…»

Элка восторженно на меня смотрела, хотя это не лучшее, что я выдавала. А потом я услышала за спиной громкие хлопки в ладоши. О нет, кто-то слышал.

– Интересно, – заметил мужской голос.

Я по инерции повернулась. И… Это было очень неожиданно, но я уткнулась в чью-то грудь. Я уткнулась в чью-то грудь? Это же невозможно! Сколько в нем роста тогда?

С грудью я, наверное, все-таки погорячилась, но все равно мои глаза были на уровне мужской шеи. Я сделала шаг назад и посмотрела на этого поклонника поэзии. Не только ростом его природа не обделила, но и внешностью. Ежик темных волос, большие серые глаза, милая ямочка на подбородке, которую не скрывала щетина, высокие скулы, даже сеточка морщин как будто добавляла харизмы его образу.

И тут я поняла, что неприлично долго и пристально рассматриваю незнакомца. Пальцы обожгла сигарета, про которую я и забыла.

– Черт! – выругалась и бросила окурок в урну. – Спасибо, – снова повернулась к нему.

– И вам. За минуту прекрасного, – ответил мужчина и пошел к дверям ресторана.

Я снова повернулась к Элке и зашипела:

– Не могла сказать, что у