Никогда не заговаривайте с неизвестными - Анна Малышева

— Дай уйти, — прошептала девушка. — Клянусь, я никому ничего не скажу.

И тут же замолчала, увидев, как побелели глаза Ивана. Он процедил:

— Что ты не расскажешь?

— Н-ничего…

— Ты о чем?

— Что избил, не скажу…

Она хотела встать и не могла — понимала, что бежать бесполезно Но Иван не двигался с места.

Он смотрел на нее. Наконец спросил:

— Что видела?

Та испуганно помотала головой:

— Ничего!

— Где и что ты видела? Здесь? В той комнате?

У Сереги?

Она не отвечала. Тогда он снова схватил ее за руку и потащил в комнату. Там швырнул девушку на постель, а сам вывалил на пол содержимое ее сумки. Расшвыривал по углам тряпки, чистое и грязное белье, джинсы, зимние сапоги, яркий полосатый шарф… Девушка рыдала, уткнувшись лицом в грязную подушку, он не обращал на нее внимания. Наконец нашел маленькую черную коробочку. Открыл ее. На лиловом бархате лежал маленький шприц и к нему — игла в упаковке. Несколько старомодный и весьма элегантный набор.

— Так, — спокойно произнес он. — Сама колешься?

Алия затихла — даже плакать перестала.

— Лишний вопрос, да? И не мое дело? Может, у тебя диабет, в конце-концов, и тебе это нужно для инсулина?

Она не ответила Он продолжил обыск и нашел кое-что поинтересней. Записную книжку. Большую записную книжку. Быстро просмотрел ее и сунул в карман. Алия резко села на кровати и молча следила за ним. Глаза у нее были сухие и тревожные. Следующей находкой был паспорт советского образца в разодранной целлофановой обложке. Иван и его просмотрел. На фотографии была Алия, владелицей паспорта значилась Боссарт Алия Викторовна, семьдесят второго года рождения. Последним местом прописки была Москва, и крупными буквами выведено: «На учебу». Прописка кончилась этим летом. Иван постранично изучил паспорт. Алия была не замужем, детей нет…

Никаких отметок больше не значилось. Он зачем-то машинально отметил, что родились они в одном месяце — январские. Ему не верилось, что девушка рассказывала правду о себе. Алия все еще не издавала ни звука. Наконец Иван побросал все вещи обратно в сумку, туда же сунул паспорт и шприц. Только записную книжку оставил себе.

— Ладно, студентка, — сказал он. — А теперь на счет «три» говоришь, что видела, и идешь куда глаза глядят. Ничего тебе не будет. Ну?

— Ничего не видела, — прошептала она.

— Серега! — крикнул Иван.

Его друг появился сразу. Он с интересом посмотрел на девушку и кинул Ивану:

— Проблемы!

— Что она могла видеть, пока я спал, Серега? — спросил его Иван.

— Чего? — Серега тупо смотрел на девушку, пытаясь что-то сообразить. Потом вдруг тяжело вздохнул, обращаясь к Ивану:

— Говорил — никого сюда не приводи. Мало ли чего она видела!

Может, ствол видела, может, пошарила в твоих шмотках. Адрес запомнила! Хата съемная, хоть сейчас отсюда уйдем… — Он начинал паниковать. — А тачку видела? Опишет! Номер запомнит!

И что теперь с ней делать? Руки об нее марать?

— Я ничего не видела! — быстро и умоляюще заговорила девушка, вставая на колени. Диван под ней заскрипел. — Мне негде было переночевать, и я пошла с ним…

Она указала на Ивана и быстро продолжала:. — .

— Я не знаю, кто вы такие, ребята, чем занимаетесь, ничего не видела, никому ничего про вас не скажу! Отпустите меня! Ну, пожалуйста! Ей"" богу, никому не скажу… Дура я, что ли?!

— А… — протянул Серега. — Плохо дело. Ты ее сюда привел? Ты и разбирайся.

Алия стояла на коленях, молитвенно сложив руки на груди, и быстро переводила взгляд с одного парня на другого.

— Только не убивайте, мальчики! — вырвалось у нее. — Зачем это вам?!

— Ну, загнула, — наконец подал голос Иван. — Кто тебя убивает?

— Ради бога! — воскликнула она. — Я все для вас сделаю! Хотите вдвоем?! А?! Давайте вдвоем, здорово будет, ну, я все сделаю, мальчики, чего, чего он так на меня смотрит, Ваня?!

А Серега и в самом деле смотрел на нее нехорошо. Иван успокаивающе хлопнул его по плечу:

— Не заводись. Девочка, правда, ничего не видела. Что я на нее наехал, в самом-то деле?

— Я знаю, что она видела, — вдруг вырвалось у Сереги. — Она клиента видела! Еще мне показалось — кто-то в коридоре лазает… Опять подумал, кошак. А нашего кошака второй день дома нет! Это она была! Подслушивала, сука! Может, и подглядывала тоже! А ты чего спал, придурок?

Серега сплюнул и закончил:

— Поторопился ты расслабиться. Работа дураков любит! Вот сам с ней и возись!

И вышел, плотно прикрыв дверь. Он не желал ввязываться. Ивану тоже стало не по себе. Он смотрел на девушку и не знал, как к ней подступиться.

До Алии, видимо, дошло, что она молчит себе во вред. Пока она молчит, Иван думает, а ничего хорошего он думать не может…

— Вань, слушай, — спокойно и серьезно сказала она. — Я тебе все расскажу. Когда ты уснул, я пошла в туалет. Потом воды захотелось, на кухню завернула. А потом слышу — вроде бы твой друг меня окликнул. Откуда я знала, что он не один? Я решила, что он меня позвал. Пошла к нему, заглянула в дверь… Дверь была приоткрыта. А в комнате он был не один. С ним еще кто-то, но я не видела кто. Дверь была только чуточку приоткрыта, я видела только Сергея и край стола. А на столе увидела автомат. И все! Я сразу ушла! Пришла к тебе, легла и больше не вставала… Ну и что, подумаешь, автомат?! Мало ли у людей оружия?! Что я — оружия не видела?! У моего отца тоже ружье есть незарегистрированное, и что теперь? Вань, ну ты же понимаешь, что я никому про это не расскажу, разве я похожа на стукачку?!

— Ты похожа на циркачку, — оборвал ее речь Иван. — По тонкой проволочке ходишь.

Девушка заговорила быстро и горячо:

— Вань, ну ты что?! Ты же нормальный парень, добрый, я вижу! Что я могу тебе сделать?! Это смешно…

Видно было, что она пытается разреветься для пущей убедительности, но от страха и волнения у нее уже ничего не получается. Иван вздохнул. Ему было противно видеть, как она унижается, как боится и каким дураком его считает.

— Я тебе ничего не сделаю, — сказал он. — А вот Серега может.

— А ты его поставь на место!

— Думаешь, могу?

— Он тебя уважает!

— Да не слишком, — вздохнул парень. — Ты сама понимаешь, что поперек горла ему встала?

— Понимаю… Вань, дай уйти! Я уйду, и ты меня больше не увидишь!

Он молчал. Тогда Алия потихоньку слезла с дивана и натянула джинсы. Потом свитер. Взялась за куртку. Она одевалась медленно, глаз не поднимала. Одевшись, подхватила свою сумку и шепнула:

— Выпусти.

— Пошли.

Сергей поймал парочку уже у входной двери.

Он ничего не спросил. Только ощупал девушку взглядом, от которого она сжалась, стала еще меньше ростом. Иван отпер дверь и вытолкнул Алию на площадку. Бросил приятелю:

— Скоро вернусь.

Он вошел за девушкой в лифт, нажал кнопку первого этажа. Во дворе она тихонько попросила:

— Отдай мне книжку. Пожалуйста.

— Нет, — ответил он. — Книжка будет пока у меня.

— Да зачем она тебе?

— Ты за ней вернешься.

— Почему ты так думаешь? — Алия нервничала теперь еще больше, чем наверху, в квартире, во время допроса.

— Она тебе нужна. Там телефоны, адреса, имена. Я тоже ее прочитаю и побольше узнаю о тебе. — Иван явно издевался. — А ты все равно придешь.

Только смотри, долго не раздумывай. Я тебе предложил хороший вариант.

— Как же я приду? Твой приятель меня сразу прикончит… — Она замолчала, пережидая, пока мимо них пройдет старуха с пуделем на поводке.

Старуха явно постаралась рассмотреть их лица, но ей мешала темнота. Фонарей не было, и тесный двор-колодец освещался только светом из окон, да от грязного ноябрьского снега исходило серое свечение.

— Отвезу, куда скажешь, — предложил Иван, когда они снова остались во дворе одни. Было так тихо, что отчетливо различался даже легкий стук собачьих лап по спекшемуся снегу. Огромная бродячая собака добежала до помойки и с шумом нырнула в ящик. Алия шепнула:

— Не стоит. Я сама доберусь…

— Боишься меня?

— Тебя — нет.

Он пытался рассмотреть ее лицо, но видел мутное круглое пятно в рамке длинных черных волос.

«Я буду последним дураком, если отпущу ее сейчас, — подумал парень. — Так нельзя. Надо проводить, посмотреть, куда она приехала».

— Далеко тебе? — спросил он.

И та вдруг сдалась. Послушно ответила:

— На «Автозаводскую».

— У тебя там кто?

— А, никто… Бывшая сокурсница. Во всяком случае, не прогонит, если я заявлюсь. А завтра что-то придумаю.

— Телефон у нее есть?

— Да. Он, между прочим, в записной книжке.

Так ты мне ее отдашь?

— Когда познакомишь с подружкой. Посмотрю, как тебя приняли, и отдам. Идет?

— Какой ты, Ваня, недоверчивый! Ну ладно!

Идет. Поехали.

Он отвернулся, чтобы открыть машину, наклонился к дверце… И в тот же миг задохнулся от страшного удара по почкам. Тут же, без перерыва, последовал второй удар, от которого было еще труднее опомниться. Иван со свистом втянул ледяной воздух, но третий удар — по голове — повалил его наземь. Вспыхнула боль в затылке, он впился пальцами в снег, натужно кашляя, извиваясь, все еще пытаясь подняться… И пока нащупывал коленом точку опоры, стонал, гасил белую тьму в глазах, машина рванула с места и пропала в темной арке, ведущей на улицу.