Гендальев - Николай Секерин

официально ребёнок не имеет отца, – заявил Полуоткатов, когда кто-то осмелился упомянуть об этом.

Он его, мол, не признал в своё время, а мать не настаивает, поскольку он, Полуоткатов, по доброте душевной регулярно помогает им деньгами.

Много нелогичного было в его рассказах о своей биографии, впрочем, с обязанностями начальника отдела он справлялся, а это для конторы было главным.

– Ты будешь занимать должность юрисконсульта, – сказал он Гендальеву. – Между мной и тобой в отделе есть ещё одно промежуточное звено, старший юрисконсульт. Мелкие вопросы ты можешь уточнять у неё. Милана, зайди, – сказал он в трубку стационарного телефона.

В кабинет вошла толстая тётка неопределённой национальности и, жуя с наглым выражением лица жвачку, спросила:

– Да?

– Это наш новый сотрудник, Милана, познакомься. Виктор Гендальев, юрисконсульт. Недавно из армии, год назад окончил ПШИК.

– Я тоже оканчивала ПШИК, – отозвалась Милана дружелюбно.

– Хорошо, покажи Виктору его рабочее место. Ладно, мне пора в суд.

Примерно так и прошло собеседование. Семён Вадимович ничего не спрашивал у Виктора, даже не взглянул на его диплом. По всему было видно, что его мало интересовали детали. Вполне достаточно было того, что какой-то знакомый Оксаны позвонил и попросил принять юношу на работу.

Начальник вообще был человеком лояльным, он никогда не докапывался до мелочей, снисходительно относился к опозданиям, да и сам периодически подолгу отсутствовал.

Бывало, Полуоткатов позвонит утром в офис и скажет Милане:

– Слушай, мы тут погуляли вчера немного, ты там скажи, если кто спросит, что я в суд поехал…

Так и работали.

Милана оказалась хорошей, несмотря на отталкивающую внешность и грубые манеры. Толстая женщина, по возрасту ещё не достигшая и тридцатки, она выглядела лет на десять старше, но внутри была отзывчивой и доброй девушкой.

В течение первых трёх месяцев работы Виктор, что называется, «носил боссу кофе». Милана стала его наставницей, и они даже немного подружились. Разумеется, ни о каких интимных отношениях речи не было, поскольку Гендальеву, как и всем остальным, Милана не нравилась, а ей, как выяснилось позже, не нравились мужчины вообще.

Структура организации «И рыба и мясо» была типичной для любого подобного предприятия. Небольшой мясоперерабатывающий заводик, бывший, в стародавние времена государственным, перешёл после известных политических событий в частные руки. И теперь производство пользовали уже третьи, или четвёртые по счёту коммерсы. Впрочем, сейчас это были нормальные коммерсы, так как за последние пять лет производство колбасы и рыбных консервов на комбинате только увеличивалось, прибыль росла, а зарплаты трудящимся выплачивали регулярно.

Иерархия здесь была тоже типичная. Семьдесят процентов персонала – производственные рабочие, занятые в скотобойнях и цехах, и тридцать процентов – офисный персонал. Разнообразные бухгалтера, юристы, экономисты и прочие служители бюрократии.

За полгода Гендальев надёжно влился в коллектив и стал его неотъемлемой частью, а вскоре у него здесь даже закрутился первый серьёзный роман.

***

Как и в любом акционерном обществе, в «И рыбе и мясе» главными были люди, владеющие акциями. Они редко появлялись в административном здании и большинство работников их никогда не видели. Чаще всего, если хозяевам было что-то нужно, они просто вызывали директора к себе.

Директор был простым наёмным сотрудником и по большому счёту никаких стратегических вопросов не решал, оставаясь всегда исполнителем чужих распоряжений.

Конечно, в его задачи входили координация и контроль рабочего процесса, но фактически он имел гораздо меньше прав, чем даже любой его подчинённый, ибо при желании его можно было уволить одним днём, согласно решению совета акционеров, в отличие от, защищённых трудовым кодексом, простых работников.

Зато обязанностей и гипотетической ответственности (в том числе и уголовной) у директора было, хоть отбавляй, что отнюдь не придавало ему жизнерадостности и позитивного настроя.

Его звали Сергей Иванович Сочный.

Подчинённые никогда не позволяли себе вольностей в присутствии Сочного, он не был склонен к товариществу с теми, кто ниже его и с удовольствием пользовался своим правом лишения премий, если с ним, например, вдруг кто-то поздоровался с недостаточным подобострастием.

Лысая, как ягодица младенца, голова, глупое лицо и напускная серьёзность Сергея Ивановича часто забавляли некоторых работников офиса. И если бы не страх перед вечным отсутствием работы в вольной жизни, они бы, наверное, с радостью поглумились над этим хорохорившимся индюком. Что и говорить, директор всегда старался казаться окружающим лучше, чем он был на самом деле.

Сорокалетний, лишённый воли мужчина, находившийся в полном подчинении у собственной жены, родители которой обеспечивали его карьеру. Возможно, в глубине души Сергей Иванович сильно страдал, поэтому и не упускал никогда случая проявить силу на работе. Будучи ничтожеством дома и в глазах акционеров компании, он всячески компенсировал подавляемое желание доминировать на своих работниках.

Впрочем, Гендальеву Сочный никак не вредил. Виктор не нашёл в Сергее Ивановиче ничего забавного и всегда игнорировал подначивания коллег, желающих обсудить и в очередной раз высмеять директора. Он больше не хотел подводить Оксану и вылететь с первого места работы за склочничество.

К тому же, напрямую с директором всегда контактировала Милана, или Полуоткатов. Гендальева же, лишь периодически отправляли в приёмную, где он оставлял на подпись разные документы. Здесь он всегда был вынужден терпеть сальные заигрывания со стороны немолодой и вульгарной секретарши.

Многозначительные подмигивания и эротические телодвижения со стороны зрелой, потасканной жизнью, женщины, не вызывали у Виктора ничего, кроме отвращения.

– Ух ты, какой милашка у нас теперь работает! – сказала она, когда он впервые вошёл в приёмную.

Дряблая кожа лица, жирно намазанные красной помадой губы и желеобразное тело под излишне коротким, для её фигуры, платьем. Складывая ногу на ногу и выставляя на всеобщее обозрение целлюлит, секретарша видимо даже и мысли не допускала, что это может кому-то не нравиться. Словом, то ли неадекватное восприятие реальности, то ли просто проблемы с головой.

В конце концов, она оставила свои попытки соблазнить молодого, черноволосого очкарика и принялась пускать слухи по офису, что, дескать, Гендальев, на самом деле, гомосексуалист.

Виктор, к счастью, об этом никогда не узнал, а через полгода директор вдруг решил сменить секретаршу, и место сумасшедшей развратницы заняла Соня Щёчкина.

С этого момента Гендальев стал использовать любой предлог для того, чтобы чаще носить документы на подпись. Когда надо было подписать, допустим, четыре документа, он нёс сначала два, а два других нёс позже, заявляя Милане, что забыл.

Милана всё понимала, но виду не подавала, пусть, раз ему так хочется.

К сожалению, неопытность Виктора в вопросах любви мешала ему видеть то, что видели здесь, пожалуй, все, кроме него.

***

Софию Щёчкину