Утраченная свобода - Паула Литтл

За этим упреком последовало молчание. Бертрам гримасничал через стол с Арабеллой, Гарри исподтишка тыкал ее локтем в ребро. Маргарет, чьи брови удивленно поднялись при словах отца, в конце концов заявила:

— Да, папа, но я не очень понимаю, как же она сможет сделать это! Это вовсе не похоже на то, к чему мы привыкли! Я не буду удивлена, например, если ей придется проводить приемы каждый вечер, и я уверена, что она не будет гладить белье, накрахмаливать рубашки, кормить цыплят — словом, делать все обычные домашние дела!

— Я подразумевал не совсем это, дорогая, — возразил викарий настойчиво.

— Она не будет делать никакой домашней работы вообще? — воскликнула Бетси. — О, как бы я хотела иметь богатую крестную!

Эта неуместная реплика способствовала появлению гримасы неудовольствия на лице викария; однако еще до того, как викарий приготовился произнести речь, вмешалась миссис Тэллант, приказала Бетси помалкивать и сказала дружелюбно:

— Да, и я думаю, что папа согласится с тем, что Арабелла — хорошая девочка и заслуживает одобрения больше, чем любая другая из вас. Я просто не знаю, как теперь буду заниматься хозяйством без нее, ведь я всегда и во всем могла положиться на нее. И что еще важно, — позвольте мне сказать все! — она никогда не показывала мне недовольное личико, не объясняла, насколько она устала, никогда не становилась угрюмой только лишь потому, что ей приходилось штопать старые вещи вместо того, чтобы купить себе новые.

Миссис Тэллант ожидала, что эта хорошо составленная речь будет должным образом воспринята тремя девицами, которым она, собственно, и предназначалась, но неожиданно ее слова произвели благоприятное впечатление на викария, чье лицо приобрело более мягкое и спокойное выражение. Он взглянул на Арабеллу, которая сидела вся красная, опустив лицо вниз, и сказал ласково:

— В самом деле, я склонен думать, что у нее наиболее сформировавшийся характер по сравнению со всеми вами, не имеющими ни разума, ни чувств.

Арабелла быстро взглянула на отца, ее глаза наполнились слезами. Он улыбнулся ей и сказал немного насмешливо:

— Если ее голос не будет столь похож на скрипящий смычок и она не станет употреблять в разговоре термины, которым, как я подозреваю, девочка научилась от своих братьев, и не собирается проказничать, как сорванец, — тогда я действительно смогу поверить: мы не услышим от леди Бридлингтон, что она тонет в упреках по поводу поведения Арабеллы в Лондоне!

Глава 3

В конце концов, не позднее середины февраля Арабелла была полностью готова к путешествию в Лондон. Не только портниха мадемуазель Дюпон тратила свое время на приготовление необходимых нарядов, была сделана масса других дел, и даже Бетси ничуть не задержала приготовления сестры к отъезду своим обычным заболеванием горла и небольшой температурой.

Так как у папы по всем признакам настроение нежной снисходительности еще не прошло, Арабелла была в такой бездне отчаяния от убожества своих нарядов, что от поездки не отказалась лишь благодаря поддержке мамы, которая направила ее мысли по более оптимистическому руслу, позвав ее однажды утром к себе в спальню и сказав с улыбкой:

— Хочу кое-что показать тебе, дорогая, думаю, что тебе это понравится!

На мамином столике лежала открытая шкатулочка. Арабелла прищурилась от блеска бриллиантов и издала протяжное:

— Оо-оо-ооо!

— Мой папа подарил их мне, — слегка вздохнув, сказала мама. — Конечно, я ни разу не надевала их за последние годы, просто не было повода. К тому же они вряд ли уместны на жене священника. Но я следила за ними и теперь хочу дать их тебе с собой в Лондон. Я спросила у папы, не будет ли он против, если я дам тебе жемчужное ожерелье твоей бабушки Тэллант, и у него не было возражений. Твоего папу, сама знаешь, мало волнуют блестящие камушки, но он считает, что жемчуг одновременно и скромен, и уместен на женщине. Однако, если леди Бридлингтон поведет тебя на бал, — а я думаю, что так и будет, здесь больше подойдут бриллианты. Вот это — гребень для волос, брошь и браслет. Ничего претенциозного и вульгарного, что не понравилось бы папе. Самоцветы — это тончайшая материя!

Теперь невозможно было не только отказаться от визита, но даже и думать об этом.

И теперь, когда сквайровский экипаж стоял в воротах дома, ожидая путешественников, все чемоданы были бережно уложены сзади, мамина сумка для одежды, одолженная по случаю, была нежно размещена внутри кареты, депрессия вновь овладела Арабеллой. То ли причиной тому были мамины объятия, то ли папины благословения, то ли маленькая шляпка Джека, которой он размахивал на прощание над головой, — трудно было сказать, что именно, но ее чувства были расстроены, и молодая леди разразилась слезами, когда Бертрам насильно затолкал ее внутрь.

Экипаж два дня катился размеренным шагом, скука была развеяна лишь на заставе Балдертон, где, опознав в кучере деревенского простачка с севера, станционный смотритель предпринял отчаянную попытку стребовать с него чаевые.

Но хотя кучер Тимоти еще ни разу не ступал ногой за границу Йоркшира, он был крайне разозлен этими столь презираемыми им неженками-южанами, так как знал очень хорошо, что купленный на последней заставе билет обеспечивает ему проезд до станции, расположенной еще южнее Грэнтхэма. После обмена мнениями друг о друге, вызвавшего у мисс Блэкборн легкий недовольный стон, а у Арабеллы, к прискорбию, хихиканье, Тимоти одержал окончательную победу над смотрителем и выехал, триумфально пощелкивая кнутом.

— О, дорогая, я так устала от этой поездки! — пожаловалась Арабелла. — Я уже почти готова попасть к разбойникам!

— Дорогая моя мисс Тэллант, умоляю вас, не надо даже думать о таких вещах! — содрогнулась ее попутчица. — Я надеюсь, что мы избежим всяческих неожиданностей!

Пожелания обеих леди судьбой услышаны не были. Хотя и захвата разбойниками не произошло, невдалеке от заставы Мерстон сломалась дрога экипажа, и корпус съехал с повозки. После того, как кучер выразил свои чувства в длинном самоуспокаивающем монологе, конюх был отправлен посоветоваться со смотрителем станции, находившейся в полумиле вниз по дороге. Когда он вернулся, всем было приятно узнать, что в ближайшей деревне помощи получить невозможно, нужно двигаться южнее, в Грэнтхэм, что в пяти или шести милях отсюда, где, без сомнения, можно нанять экипаж для перевозки леди, в то время как дрога будет отремонтирована или заменена. Кучер предложил, чтобы обе стоящие на дороге пассажирки залезли в экипаж и там дожидались нового транспорта. Мисс Блэкборн была готова последовать этому совету, но ее подружка думала по-другому.