Утраченная свобода - Паула Литтл

— Привет! Такой переполох! Мама с папой в кабинете, но я знаю, в чем дело!

— О, что случилось? — вскрикнула Софи.

— Ага, хотела бы знать? — проговорил Гарри, доставая из кармана кусок бечевки и начиная завязывать ее в сложный узел. — Смотри, как я этот вяжу, Мег! Я уже знаю шесть основных узлов, и если дядя Джеймс не устроит так, чтобы капитан Болтон взял меня в следующее плавание, то это будет просто неслыханная подлость и обман!

— Но ведь ты о другом пришел нам сказать, — заметила Арабелла. — Так что случилось?

— Очередная фантазия Гарри, — проговорила Маргарет.

— Ничего подобного, — возразил ее брат. — Джозеф Экклз ездил в «Белый Олень» и привез почту. — Заметив, что ему удалось привлечь к себе внимание сестер, он ухмыльнулся. — Ага, удивились! Пришло письмо из Лондона, маме, к тому же я его видел. И отправлено каким-то лордом.

У Маргарет выпала из рук книга, Софи ахнула, Арабелла вскочила с места.

— Гарри! Не… неужели от моей крестной?

— Неужели нет? — сказал Гарри.

— Если оно из Лондона, значит от леди Бридлингтон! — объявила Софи. — Арабелла, похоже, что наша судьба решается!

— Я не смею верить, что это получится, — чуть слышно проговорила Арабелла. — Не сомневайся, она пишет, что не может меня пригласить!

— Чепуха! — отозвалась ее практичная сестра. — Если бы это было так, то, скажи на милость, зачем бы маме понадобилось нести письмо отцу? Я считаю дело уже решенным. Ты едешь в Лондон на сезон.

— Ах, если бы это действительно было так! — дрожа, сказала Арабелла.

Гарри, бросивший вязать узлы, чтобы попробовать постоять на голове, в этот момент потерял равновесие и шлепнулся на пол, прихватив с собою стул, коробку с рукодельем Софи и экран, который Маргарет раскрашивала прежде, чем поддаться гораздо более привлекательному «Ежемесячному журналу для дам». Но сестры даже не побранили его за неуклюжесть, а только попросили не быть таким увальнем. Он встал, презрительно заметив, что только девчонки могут поднимать шум всего-навсего из-за какой-то поездки в Лондон!

— Просто скука! — сказал он. — Хотел бы я знать, что, по-твоему, ты там будешь делать?

— Ах, Гарри, ну как можно быть таким глупым? Балы! Театры! Ассамблеи! — с трудом произнесла Арабелла.

— Я думала, ты туда едешь, чтобы прилично устроить свою жизнь, — сказала Бетси. — Так мама говорила, я сама слышала.

— А тебе вовсе не следовало слушать! — резко упрекнула ее Софи.

— Как это — прилично устроить свою жизнь? — пожелал узнать Гарри, жонглируя несколькими мотками ниток, которые рассыпались на пол из коробки с рукоделием.

— Вот уж не знаю!

— А я знаю, — заявила больная. — Это значит — очень удачно выйти замуж, конечно. Тогда Белла будет приглашать к себе в Лондон Софи, Мег и меня, и мы все найдем себе богатых женихов!

— Ну уж! Вот этого я точно не сделаю, мисс! — объявила Арабелла. — Позволь тебе сказать, что никто никуда тебя не пригласит, пока ты не научишься хоть немного приличнее себя вести!

— Но мама в самом деле так говорила, — начала ныть Бетси. — И не думай, что я ничего о таких вещах не знаю, потому что…

Софи безжалостно оборвала ее:

— Бетси, если ты не хочешь, чтобы я рассказала папе о том, что у тебя совершенно нет такта, то советую тебе немедленно отправиться в детскую, где тебе и место!

Эта страшная угроза подействовала. Назвав своих сестер противными кошками, Бетси как можно медленнее вышла из комнаты, волоча за собою шаль.

— Она очень болезненная, — проговорила Арабелла, оправдывая младшую сестру.

— Она противная выскочка, — парировала Софи. — Казалось бы, у нее могло хватить деликатности не думать о таких вещах! Ах, Белла, если бы только тебе посчастливилось заключить удачный брак!

В этот момент в комнату вошел красивый молодой джентльмен, всем своим видом демонстрируя недавно обретенную взрослость. Он был гораздо бледнее своей старшей сестры, но немного походил на нее чертами лица. Пугающе высокий воротничок его рубашки и беспорядок каштановых волос свидетельствовали о том, что он претендует на некоторую модность, граничащую с дендизмом. Ноги у него были очень стройные и в данный момент обтянутые лосинами, кроме того, в одном из ящиков комода молодой джентльмен прятал пару желтых панталон, которую пока не осмеливался продемонстрировать своему папе, но которые, как он втайне решил, превращали его в настоящего светского щеголя.

Он возвестил о своем прибытии приглушенным охотничьим кличем, а затем сразу же объявил, что к некоторым судьба несправедливо благосклонна.

Арабелла прижала руки к груди и подняла на него сияющие глаза:

— Бертрам, неужели это действительно так? Только не разыгрывай меня, ну, пожалуйста!

— Господи, конечно! Но кто тебе сказал?

— Гарри, естественно, — ответила Софи. — В этом доме младшие все знают!

Мистер Бертрам Тэллант мрачно кивнул и чуть поднял кверху рукава:

— Он вам тут не нужен. Мне его выставить? — осведомился он.

— Ого! — воскликнул Гарри, вскакивая и добродушно надвигаясь на старшего брата. — Потасовка!

— Только не здесь! — привычно взвизгнули сестры.

Но поскольку они не рассчитывали на то, что их послушаются, каждая поспешно постаралась спрятать свое имущество от греха подальше. Братья минуту боролись и раскачивались, но так как Гарри, хоть и крепкий паренек, был не ровня Бертраму, то очень скоро его вытолкнули за дверь, которая за ним захлопнулась. Несколько раз лягнув обшарпанные доски и пригрозив брату ужасной местью, он удалился, громко насвистывая сквозь удобную дырку от выпавшего переднего зуба, и Бертрам смог отойти от двери и расправить шейный платок.

— Ну, ты едешь, — сообщил он Арабелле. — Хотел бы я, чтобы у меня была богатая крестная, вот и все! Миссис Кон только и расщедрилась на какую-то дьявольскую книгу под названием «Христианский утешитель», или как ее там… Одного такого подарка достаточно, чтобы человек пустился во все тяжкие!

— Надо сказать, с ее стороны это было ужасно гадко, — согласилась Маргарет. — Даже папа сказал, что она ошибается по поводу твоего вкуса к такого рода чтению, ведь она могла бы знать, какие книги стоят у него на полке!

— Ну, папа знает, что у меня к ним нет никакой склонности, и надо отдать ему должное — он от меня этого и не ждет, — великодушно признал Бертрам. — Он, может, и придерживается ужасно строгих взглядов и напичкан старомодными предрассудками, но в душе наш родитель — что надо, и не пристает к человеку с глупостями.

— Да, да! — нетерпеливо сказала Арабелла, — но он знает о письме? Он разрешит мне поехать?