Утраченная свобода - Паула Литтл

— Да, да! — нетерпеливо сказала Арабелла, — но он знает о письме? Он разрешит мне поехать?

— По-моему, ему это совершенно не понравилось, но он сказал, что не собирается стоять у тебя на дороге и должен положиться на то, что ты будешь вести себя в обществе как полагается и не позволишь, чтобы светские забавы и восхищение окружающих вскружили тебе голову. Но что до этого, — добавил Бертрам с братской откровенностью, — я не думаю, что в моей сестренке найдут что-нибудь особенное среди всей этой знати, и подобные предположения маловероятны.

— Конечно! — согласилась Арабелла. — Но расскажи нам все! Что леди Бридлингтон пишет в своем письме?

— Господи, да не знаю я! Я старался разобраться в какой-то греческой чепухе, когда мама вошла, так что я слушал только вполуха. Она велела передать, что ждет тебя в туалетной комнате.

— Боже милостивый, что же ты мне раньше не сказал? — воскликнула Арабелла, запихнув недошитую рубашку в мешочек для работы, и выпорхнула из комнаты.

Заглянув в туалетную комнату матери, Арабелла нашла эту достойную леди в приятных мечтаниях.

— Мама?

— Арабелла! Входи, моя хорошая, и закрой дверь! Твоя крестная ответила, и так мило! Ах, я знала, что могу положиться на эту душечку!

— Так это правда? Я еду? — ахнула Арабелла.

— Да, и она умоляет, чтобы я поскорее тебя прислала, потому что, похоже, ее сын, лорд Бридлингтон, уехал на континент и она совсем загрустила, оставшись совершенно одна в этом огромном доме. Милая моя, я даже и не просила ее, но она предложила отвезти тебя на один из приемов во дворце!

Эта головокружительная перспектива лишила Арабеллу дара речи. Она только смотрела на мать, а та перечисляла все ожидающие ее наслаждения.

— Все, о чем я только мечтала! Альма! Я уверена, что леди Бридлингтон получит туда приглашение для тебя, потому что знает всех патронесс! Концерты! Театр! И все светские развлечения: завтраки, ассамблеи, балы! Душенька, у тебя будет столько возможностей! Ты даже себе не представляешь! Да ведь она пишет, что… Но не будем об этом!

К Арабелле вернулся дар речи:

— Но, мама, как мы сумеем это себе позволить? Такие затраты! Ведь я не могу — ну, никак не могу — ехать туда абсолютно без одежды!

— Еще бы, — смеясь, ответила миссис Тэллант. — Это бы выглядело очень странно, милочка!

— Ну, мама, вы же знаете, что я имела в виду! У меня всего два бальных платья, и хотя они вполне годятся для ассамблеи в Хэрроугейте и поездок в гости, но я точно знаю, что они недостаточно модные для Альмака! Софи одолжила у миссис Кейтерхэм все ее «Ежемесячные музеи», и я видела, какие там моды, и это просто ужасно, мэм! Все должно быть отделано бриллиантами, или горностаем, или кружевом!

— Милая Арабелла, пожалуйста, без паники! Об этом я уже позаботилась, уверяю тебя. Ты ведь знаешь, что я уже давно вынашивала этот план. — Она увидела озадаченное личико дочери и опять рассмеялась. — Ну, неужели ты решила, что я отправлю тебя в свет деревенской простушкой? Надеюсь, я не так глупа! Я откладывала на это деньги уж и не знаю с каких пор.

— Мама!

— У меня есть собственный небольшой доход, знаешь ли, — объяснила миссис Тэллант. — Твой дорогой папа никогда не соглашался его принять, а настаивал, чтобы я тратила его только на то, что мне захочется иметь.

— Ах, мама, нет, нет! — воскликнула, расстроившись, Арабелла. — Я лучше вообще не поеду в Лондон, чем введу вас в такие ужасные траты!

— Это потому, что ты прискорбно легкомысленна, милочка, — хладнокровно ответила ее мать. — Я рассматриваю это как выгодное помещение денег и, признаюсь, буду чрезвычайно удивлена, если результат не окажется очень хорошим. — Она помедлила и с несколько смущенным видом продолжила, тщательно подбирая слова: — Конечно, мне нет нужды говорить тебе, что твой папа — святой. Право, я уверена, что более хорошего отца и мужа просто не найдешь! Но он совершенно лишен практичности, а когда надо устроить в жизни восьмерых детей, надо обладать мирским здравомыслием, иначе я не представляю себе, что делать.

Арабелла кивнула: для нее не было новостью, что она — старшая из четырех дочерей — должна постараться хорошо выйти замуж. Она понимала, что в этом состоит ее долг.

— Мама, я постараюсь вас не разочаровать! — искренне пообещала она.

Глава 2

В откровенном разговоре все дети викария признавали, что маме наверняка было нелегко убедить папу согласиться отправить Арабеллу в Лондон. Однако викария не удивило приглашение леди Бридлингтон.

Итак, в четыре часа пополудни этого стремительного дня, когда викарий собрал свою семью за обеденным столом, он удивил их своим насмешливым замечанием по поводу запланированного Арабеллой путешествия. Даже Бетси не захотела бы путешествовать по заранее намеченному плану, так что он предполагал, что огорчит всех. Но после паузы об этом было сообщено, семья расположилась вдоль обеденного стола, Арабелла начала есть без особой спешки, орудуя ножом в тарелке, и викарий, бросивший мимолетный взгляд на то, как она обращается с крылышком цыпленка, заметил, сверкнув глазами:

— Я думаю, что Арабелле нужно бы научиться вести себя за столом до того, как она попадет в светское общество, а иначе она опозорит нас своей безрукостью. Как вам известно, дорогие мои, недопустимо ронять тарелку на колени соседу, как чуть было не случилось сейчас.

Арабелла покраснела и запротестовала. Софи, первой избавившись от шока после фразы отца, сообщила с число лондонской насмешливостью:

— Но, папа, я уверена, что это неважно — за всеми приборами в хороших домах следит прислуга!

— Я веду себя правильно, Софи, — со смирением сказал викарий.

— У леди Бридлингтон будет много слуг? — спросила ослепленная представившимся ей изобилием Бетси.

— По одному на каждую персону, — быстро ответил Бертрам. — Еще один будет всегда находиться позади Арабеллы, когда ей захочется погулять на свежем воздухе; еще двое должны стоять на козлах экипажа своей госпожи, еще десяток, осмелюсь доложить, будут построены перед фасадом, когда ее милость соблаговолит встречать гостей. Держу пари, что Арабелла, вернувшись к нам, забудет, как поднимать свой носовой платок, помяните мои слова!

— Я даже не представляю, как она войдет в такой дом! — недоверчиво воскликнула Бетси.

— Да и я тоже не представляю! — проворковала Арабелла.

— А я уверен, что она войдет, хоть вы не очень-то элегантно выразились, дето мои, совершенно как в свой собственный дом, — сказал викарий.

За этим упреком последовало молчание. Бертрам гримасничал через стол с Арабеллой, Гарри исподтишка тыкал ее локтем в ребро. Маргарет, чьи брови удивленно поднялись при словах отца, в конце концов заявила: