Нескромная история из скромной жизни Марины Зориной - Неонилла Самухина

Правда, Марину в этот момент больше волновало другое: она просто не могла поверить в то, что Николай – еще совершенно чужой ей человек – способен проявить к ней такую, как ей показалось, достаточно интимную ласку.

А Николай, как ни в чем не бывало, пошел с Мариной к выходу, скорее всего, даже не заметив ее смущения.

Наконец они добрались до его института. Николай, переговорив с вахтером, получил ключи и повел Марину на третий этаж в свою, как он выразился, «вотчину».

«Вотчиной» оказался небольшой, но довольно уютный кабинет. Правда, на столе трезвонил телефон, разрывая своей пронзительной трелью вечернюю тишину института.

Извинившись, Николай подошел к телефону. Ответив и коротко с кем-то переговорив, он вернулся к Марине и помог ей снять пальто.

Через несколько мгновений телефон зазвонил снова, и началось… Звонки за звонками шли чередой.

Марина удрученно наблюдала, как Николай, на ходу разговаривая по телефону, укладывал какие-то бумаги в дипломат, что-то записывал, что-то искал на столе. Перед ней уже был другой человек.

Она утомленно опустилась в кресло и закурила.

«Господи, какая нелепая ситуация», – вздохнула она. Два человека только что познакомились, им бы общаться и общаться, а ей приходится сидеть и тоскливо наблюдать, как он разговаривает по телефону. Мог бы просто проводить ее до дома, а не тащить к себе на работу!

«Не понимаю, – думала Марина, – зачем он меня вообще сюда привел и что я тут делаю? К тому же уже совсем поздно и, действительно, пора домой, если я не хочу, чтобы квартирная хозяйка развыступалась по поводу моего позднего прихода». Та имела привычку вечером закрывать дверь на цепочку, которую снаружи не снимешь.

Затушив сигарету, Марина встала и прошлась по кабинету.

Николай, закончив с кем-то, на ее взгляд, дурацкий разговор, опять увлеченно набирал номер.

Почувствовав досаду, она направилась к вешалке, полная решимости надеть пальто и отправиться восвояси. Но, представив, как ей сейчас придется спорить с Николаем, она остановилась. К тому же, все-таки, нужно было принять во внимание, что он немало выпил.

А Николай, ничего не замечая, продолжал говорить по телефону. Марина совсем расстроилась: он, определенно, издевался над ней! Она возмущенно подошла к столу, за которым сидел Николай, и демонстративно встала перед ним.

Николай как раз закончил разговор, положил трубку и умиротворенно улыбнулся ей. От этой открытой улыбки Марина почему-то смутилась.

Отводя глаза, она сказала:

– Мне пора домой, уже поздно, да и вставать завтра рано, – и, намереваясь попрощаться, подошла к Николаю ближе.

Он молча сидел перед ней, глядя ей прямо в глаза. Его молчание на секунду напомнило ей «магарычную» ситуацию с Артемом, когда тот также молча смотрел на нее, прежде чем поцеловать. От этого воспоминания Марине стало жарко. Она неожиданно подняла руку и провела по волосам Николая, а через секунду, не поняв даже, как это произошло, она уже сидела у него на коленях, крепко обхватив его бедра широко разведенными, как у наездника, ногами, и ничего не соображая от нахлынувшего на нее желания.

Николай сначала крепко обнял ее, а потом, неожиданно приподняв ее свитер, забрался под него с головой.

Это было несколько забавно, но Марина забеспокоилась: не надо ему этакое позволять – она целый день пробегала по городу и вряд ли это придало свежести ее телу. Она всегда комплексовала, боясь оказаться кому-то неприятной, тем более мужчине, который ей понравился.

Когда Николай шумно втянул в себя воздух, вдыхая ее запах, Марина настороженно замерла, но, услышав, как он опять громко вдохнул и крепче прижал ее к себе, она вдруг успокоилась и, обхватив его невидимую под свитером голову, прижала к своей груди.

Горячие искорки желания пронизали ее тело от кончиков ног до кончиков сосков. Но тут вмешался еще один ее комплекс: она безумно стеснялась своей маленькой груди. Грудь у нее, действительно, была небольшой, но достаточно упругой, несмотря на то, что она долго кормила Мишку.

Прижимая голову Николая к своей груди, Марина напряженно ожидала его дальнейших действий, как приговора. А Николай вдруг быстрым движением вытащил из ее брюк края футболки и, скользнув по обнаженной спине к застежке бюстгальтера, одним касанием расстегнул его. Освободив ее грудь, он нашел губами напрягшийся сосок.

Марина не могла видеть под свитером его лица, но ощущение прикосновений его горячих губ к ее груди было настолько потрясающим, что у Марины вырвался тихий стон.

Через секунду она ужаснулась: «Что она ему и себе позволяет?!». Но «рабочая», в буквальном смысле, обстановка, которая их окружала, делала возникшую ситуацию настолько нереальной, что ей казалось, что все это происходит не с ней и не на самом деле.

Потом она не могла вспомнить, как вдруг погас свет настольной лампы, как мгновенно куда-то исчезла их одежда, и они вдвоем оказались лежащими на диване, стоявшем у окна.

В мерцающем лунном свете обнаженное тело Николая льнуло к Марине. Его руки ласково касались ее тела, оставляя после себя жаркий след.

«О, Господи, что он со мной делает, с ума можно сойти!» – потрясенно думала Марина, закипая и выгибаясь от его прикосновений.

Его ответной реакции она еще не могла понять – он безмолвствовал, но ей хотелось вернуть ему такое же наслаждение, какое он дарил ей своей лаской.

Она чуть отстранилась и, склонившись над Николаем, стала покрывать его тело быстрыми поцелуями, спускаясь по его груди с затвердевшими от желания сосками к животу, и ощущая губами терпкость его кожи.

Он молчал, а она настолько жаждала его услышать, что когда у него откуда-то изнутри вырвался стон, для нее он был подобен взрыву, оглушившему ее и унесшему ее сознание. Губы ее страстно и нежно пробежали по его взметнувшейся бархатистой плоти, и Николай сквозь зубы втянул в себя воздух. Его тело напряглось и подалось навстречу ее ласкающим губам.

«О, Господи, наконец он меня почувствовал!» – возликовала Марина.

Ощущая губами, как бурно откликается на ее ласку его мужественность, она вдруг осознала, что ее накрывает волна всепоглощающей нежности к этому человеку.

– Иди ко мне, – простонал Николай, притягивая ее к себе и поднимая ее бедра над своей напряженной плотью.

Она приостановила его движение, и на секунду задержав свои бедра над его телом, стала медленно опускаться на него. Словно не выдержав этой пытки ожиданием, Николай одним движением рванул ее на себя и, оказавшись внутри, вдруг замер.

– Какая ты там мягкая! – потрясенно прошептал он. – Как ты меня облегаешь!

Марину словно огнем окатило… От его слов у нее закружилась голова, тело все напряглось. Щемяще-сладкой судорогой свело мышцы ее лона, обхватывая его плоть все сильнее. Что-то глубоко внутри вздрогнуло и разлилось жарким влажным потоком по всему телу. Почувствовав, как она затрепетала, Николай вскрикнул и начал сильными и ритмичными движениями погружаться в глубь ее тела.