Внутренности и внешности Бразилии. Или - Попутчик - Георгий Стенкин

А он…

Он встал и сказал:

- Ну вот. Пора идти.

Мы прошли метров триста четыреста, и вышли на дорогу. Обыкновенную асфальтовую дорогу. По которой – разухабисто катил небольшой фургончик.

Удивительно, но он ехал именно в город, и именно в тот район, где располагался огромный супермаркет.

А как город-то называется? Потом хоть посмотрю на карте…

…

Мы все втроём, выглядели - как индейцы. Ну, «Проходящий» и был индейцем.

Причёска. Загар. Обмазаны грязью от москитов. Полуголые. Я, так вообще – в одних трусах, которые за дни моего присутствия в деревне, стали выглядеть почти как набедренная повязка.

А магазин – был весь из стекла и хрома. Аквариум с золотыми рыбками. Мне было ужасно неудобно, но папа шёл впереди, а «Проходящий» - почти что наступал мне на пятки. Что оставалось делать?

Мы вошли в магазин.

Если описать немую сцену и выражение лиц у охранников в белых рубашках, с дубинками за поясом, и чёрных брюках, многозначительную реакцию остальных посетителей и враз смолкший гул, то сказав – что мы произвели фурор, это значит – ничего не сказать.

Ближайшие охранники уже двинулись в нашем направлении, когда папа – вытянув в их направлении руку с жестом: «остановитесь», произнёс на чистом немецком языке:

- Нам нужно совершить покупки. Вы принимаете карты Visa?

…

Мы купили ручную кофемолку, 10 наборов стальных иголок и 15 наборов снастей для речной рыбалки. Несколько отрезов тканей, фетровую шляпу для Карбадосу, 20 медицинских аптечек.

1820 реалов. Хм. Это сколько – в долларах? Примерно – 700? Нормально.

Как здорово, что я когда-то побеспокоился сделать отцу эту банковскую карту.

Вот и думай, после того эффекта – смены напряжения на лицах обслуживающего персонала и продавцов, на улыбки по целому лицу, когда золотая Visa – не подвела и энергично застучал принтер кассового аппарата. Встречают – по одёжке, а провожают – по платежеспособности. Да.

Как они бедные суетились, упаковывая нам наши покупки. Два раза, папа отвергал их усилия запаковать в бумагу, коробки и пакеты. Тогда – они принесли холщовый мешок, видимо – почтовый. «Проходящий» заулыбался и мой папа – одобрительно кивнул суетящимся продавцам.

Ведь «Проходящему» предстояло ещё вернуться в деревню, раздать там подарки от нас.

А нам – нужно было идти дальше. До сезона дождей оставалось совсем немного времени, и мы должны были успеть…

СВОИМИ ОЩУЩЕНИЯМИ.

*Кожа, говорят, самый большой наш орган чувств. Будем чувствовать…

*Звучит медитативная мелодия, из цикла китайского фенг-шуй. Чередуются картинки с изображением образов в тёмных тонах, черно-белых изображений…

Я чувствую…

Тепло. Холодный воздух кольцами поднимался вверх по моему телу. Кто-то взял из морозильника пенал для льда, и бегая вокруг меня, пытался меня охладить. Чтобы не испортился, что ли? Если бы я был в холодильнике, и кто-то пытался меня согреть, чтобы не замёрз…

Ну, это еще, куда ни шло…

А вот – охлаждать? Зачем кому-то меня охлаждать?

Так.

Я сижу у ствола араукарии, голый…

Ну, почти голый.

На мне – только трусы. Трусы. Да, специальные такие трусы, для долгих пеших переходов в жарком климате. Я не помню, военные или туристические. Кто-то посоветовал – и было довольно убедительно. Тут – всё удобно и надёжно, а тут – не жарко, ничего лишнего, но и сеть можно. Вот я и не ощущаю, что сижу голой задницей. Как здорово!

Момент!

А откуда я знаю название этого дерева?

Кора ствола? Нет. Скорее – кожа ствола. Араукария. Такая нежная и гладкая, опять же – довольно прохладная. Почему-то вспомнилось моё кресло для отдыха. Оно тоже было из какой-то кожи и в жаркие дни – становилось «охлаждённым» изнутри. Такая же шероховатость и шершавость. У меня их было – три, таких кресла. Одно стояло в кабинете, а два других – в зале у камина. Что-то мне это напоминает…

Не пойму…

Ну что за бред!

То – меня кто-то охлаждает, то – моё кресло!

Нужно просто открыть глаза и посмотреть…

По ноге ползёт «тачи», чёрный муравей, скорее всего – это авангард. И сейчас – по его стопам двинется «эскадрон гусар летучих», все его многочисленные собратья. Если он меня укусит – то дня на два мне обеспечена лихорадка. А его многочисленные собратья – растащат моё тело по кусочкам, наверное… Хотя, конечно, у меня есть прививка от пятнадцати видов лихорадки, но кто знает? А вдруг у этого «тачи» – какой-то новый вид лихорадки.

Не…

Передумал и повернул обратно. Не понравился я ему. Хороший муравей…

Такой маленький, почти невесомый, а туда же – соображает.

Стоп.

Опять – откуда я знаю название этого муравья, и я же его не вижу, с чего я взял что это – именно чёрный муравей?

Что-то я читал в путеводителе по Бразилии, когда летел в самолёте, такой был буклетик для туристов, но я же не гадаю, я знаю точно, дерево – это араукария, не бертолеция и не имбауба-цекропия, а муравей – это тачи, а не какой-то там танахура или таксирана…

Бред! В этой рекламе про Бразилию – не было столько терминов. Может я читал ещё и какую-то специальную литературу?

Вот по стволу начал подниматься древесный дикобраз коэнду. Заденет меня – или нет?

Может, действительно – открыть глаза и посмотреть, что же тут такого произошло, что я стал знатоком местной флоры и фауны.

Почему я не чувствую укусов насекомых? Всех этих бесконечных клещей, мушек, пиявок, многоножек и пауков, ядовитых улиток, от одного прикосновения к которым – сразу воспаляется тот участок тела, которым прикоснулся, да ещё и вдобавок – сантиметров 40 в радиусе. Москиты меня не кусают. Я что – какой-то заразный? Ведь они должны быть тут, они – все не могут тут не быть. Это – Бразилия. Большая столовая для местных насекомых…

Но я не ощущаю ни одного прикосновения, кроме этого – мудрого «тачи».

И кто-то, или что-то на меня постоянно смотрит. Животное или что? Может – готовится напасть и сожрать? А может – анаконда? Этот ужас и проклятье амазонских лесов.

Влажность – она справа, я её чувствую своей правой стороной тела, значит и река – там же. И сейчас – уже часа три, после полудня, судя по теням, которые мечутся вокруг, когда я пытаюсь взглянуть наружу, через свои закрытые глаза. Конечно – анаконда возвращается после охоты, она сыта и ей совсем нет никакого резона убивать меня сразу. Лучше – посторожить и сожрать на ужин…

Но почему-то я удивительно спокоен? Странно. И даже, возможное присутствие рядом потенциального убийцы, меня не вынуждает открыть глаза, не вводит в состояние неописуемого страха…