Моё убогое тело... или - Повесть о прекрасной душе. - Георгий Стенкин

ГЕОРГИЙ СТЕНКИН

МОЁ УБОГОЕ ТЕЛО…

Повесть о ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШЕ.

ISBN 978-3-941157-05-7

http://www.eveda.org

[email protected]

© 2006 Haller & Co. s.r.o.

© 2006 Георгий Стенкин

© 2008 Iouri Haller Eveda.org

СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1. ЯВЛЕНИЕ.

- Привет.

Сказала она. Когда я, открыв глаза, увидел её сидящей в моём кресле за рабочим столом.

- Я ещё не проснулся.

Подумалось. Перевернувшись на другой бок и натянув на себя одеяло (что-то как-то прохладно), я решил ещё поспать.

Жена, не могла приехать – она в Брюсселе. Зайти никто не мог – сработала бы сигнализация. Остатки сна. Что-то в ней было от Ларисы (моей жены). Нафантазировал – уже неделю не виделись, только по интернету. Вчера рассказывала мне о своём докладе – довольная, успешная. И видел её в новостях – этот костюм ей очень идёт, и не очень строгий, и в тоже время – такой женственный.

- Как там этого дизайнера зовут?

А, не помню. В пятницу – поеду в город. Она должна прилететь, на банкете нужно ей помочь, говорит, что когда я рядом, то ей спокойнее. Приятно будет видеть, как все её поздравляют. Англичане приедут, директора филиалов, коллеги – со всей Европы соберутся, друзья – подтянутся (она всем разослала приглашения), журналисты опять же. Да – нужно ей помочь, да и праздник обещает быть удачным – друзья же приедут.

Ну, тогда нужно вставать. Заказать обед, на завтрак что-нибудь соображу. По-моему кофе кончается, тоже нужно заказать.

- Что у меня там, с пятнадцатой главой? Нет. Финал нужно переделать – как-то скомкано, получилось.

Зарядочку. Пробежаться до речки. Потом – в бассейн. Завтрак. И за работу.

- Что-то сын давно не звонил?

Так. Всё. Встаю.

А-а-а.

Одеяло – долой. Где – спортивный костюм?

- Привет.

Опять сказала она. Продолжая сидеть, почти в такой же позе и что-то перелистывая на моём столе. Выглядела – ну точно как Лариса. Какое-то воздушное одеяние и стрижка, правда - совсем другая.

Натягивая спортивный костюм, я поинтересовался:

- Вы кто?

- Кофе на вас варить?

- Нет, спасибо. Ответила она, словно и не слышала первого вопроса.

- Чем, так сказать… обязан?

Снова решил попробовать я. Ну не выталкивать же её из дома. Раз пришла, и сигнализация не сработала – значит ей что-то нужно, зачем зря нервничать. Размышлял я, отжимаясь от пола, делая гимнастику для спины и шеи (профессиональная болезнь) и подкидывая гантели.

- Я побегу к речке. Вы – со мной? Или как?

И она ответила:

- Нет, я подожду здесь. Ты же потом в душ и в бассейн. Позавтракаешь – и поговорим. Я буду – тут. Хотя – я и с тобой буду.

- А зачем я тут? Так нужно и так получилось. Об этом и поговорим.

- Я жду тебя.

Озадаченный, я натянул кроссовки, переключил режим сигнализации, взял из стопки одноразовый дождевик – снаружи моросило, и побежал.

Фанатка? Сумасшедшая? Живущая - по соседству? Чья-нибудь провокация? Случайный человек?

Краж в нашем районе не было уже лет пятнадцать – так говорил мне инспектор полиции. Да и красть-то у меня нечего. Книги да бумаги.

Ведёт себя спокойно, дружелюбно. Значит – не будем нервничать, и посмотрим, что бы это всё значило.

- Постой! Я действительно остановился. Ведь я не говорил вслух о бассейне. Хотя я это делаю каждый день. Все это знают.

Побежал дальше. Наверное, кто-то из соседей. Новенькие – пришла познакомиться. Но очень похожа на Ларису и сигнализация не сработала. Я посмотрел – проникновения в дом, не было. Странно. Словно призрак какой-то. Может у меня галлюцинации? Где-то я читал, что так бывает: без причины – бац, и отъезжаешь в свой выдуманный мир. Может, опять какая-нибудь психотропная дрянь?

Ладно. Разберёмся. Девушка – не мужик же. Вернувшись и не заходя в кабинет, я включил «Шесть немецких танцев» Моцарта (как-то привык утром их слушать – инспирирует, что ли?), залез в душ, подпевая великому Вольфгангу - разогрел своё тело под мощными и горячими струями, и бросился в бассейн. Десять кругов. Ещё быстрее! Да.

Что-то опять какой-то затхлый запах появился. Еле уловимый – но есть. Вода-то солёная, откуда? Позвоню опять в сервис – пусть разбираются. Или со стенами что-то или на дне? Не особенно мешает – но лучше пусть пахнет солью.

Итак. Завтрак.

Бодрый и полный энергии, я вернулся в кабинет. Она сложила, брошенное мной одеяло. Я редко засыпаю в кабинете, только когда не могу остановиться, как вчера – образ получился такой яркий, что – ещё пару штрихов, и – третий час ночи.

И переместилась на мой кожаный, коричневый, словно старинный сундук – диван.

А куда она дела постельное бельё? Неужели она и это знает? Не важно.

Я принёс ей свежевыжатый апельсиновый сок, потому что и сам потягивал его через трубочку. Она поблагодарила и посмотрела на меня. С улыбкой, я бы даже сказал – с иронией.

- Теперь, я весь в вашем распоряжении, но только…

- Да, да, я знаю. Прервала она меня.

- Тебе нужно работать. Пятнадцатая глава.

- Действительно, что тянуть? Ты – уже большой мальчик, и насколько я тебя знаю – ты вполне готов это услышать.

- Почти что, как в фантастическом детективе.

Едва успел подумать я.

Она продолжала.

- Мы очень редко, приходим вот так – открыто. Чаще, мы являемся в неконтактном виде, то есть с нами нельзя разговаривать. Ну…

- Ты знаешь…

- Ангелы. Музы – к поэтам. Глас божий. Видения. И т.п. и т.д.

Она так и сказала: и ТЭ ДЭ.

Лихо заворачивается. Сейчас она скажет, что она – посланник божий, а я – избранный. И дальше – как в том фильме…

Но это – ирония. И это – реальность. Она переложила несколько листов на моём столе. Диван – явно ощущает, что она не бестелесна, это видно. Я не сплю.

Поэтому – лучше спокойно послушать.

Она продолжала:

- Да и сейчас, не было никакой особенной необходимости – объявляться тебе. Но ты, в своей пятнадцатой главе – подошёл так близко…

- Что мы решили…

Вот. Уже мы. Снова подумалось мне.

- Мы решили, что лучше будет, если ты узнаешь это всё от первоисточника. Ты рассуждаешь правильно, но есть шанс, что можешь немного исказить реальную картину. Нам бы этого не хотелось. Не так часто – люди подходят столь близко к пониманию нас, чтобы мы могли позволить вкрасться глупым ошибкам и неточностям. Поэтому – мы тебе откроемся, и будем контролировать, чтобы ты писал правду и только правду.