Моё убогое тело... или - Повесть о прекрасной душе. - Георгий Стенкин

ПРИМЕЧАНИЯ: Бесполезность, прежде всего для души. Энергия потрачена – но не восполнена. Пустые траты.

Ценность – всегда определяется на основе каких-либо критериев. И это – самый сложный момент в ответе на наш вопрос. Ценности имеются всего двух видов – культурные, которые для души, и не культурные – которые для всего остального. Но…

Золотая диадема, с бриллиантами, исключительной красоты и не менее исключительной стоимости – ценна для души или для всего остального? Вот мы и зашли в тупик. Поэтому придётся идти обходным маршрутом.

Хотя можно пойти по тонкому льду, и попытаться сказать, что ценность произведения определяет читатель.

В действительности – читатель ничего не определяет. Он выражает эмоции – и только, совокупность которых, в принципе может составить оценку – эмоциональную. Только тогда, когда в процесс вмешиваются критики, филологи и прочие специалисты, а также работники сферы формирования общественного мнения, может появиться, вместе с эмоциональной оценкой и реальная ценность. Но будет она культурной или не культурной – не известно никому. Поэтому – хрупок лёд…

ПРИМЕЧАНИЯ: Ценностью для души становится только то, что восполняет духовную энергетику. Или – возделывающий эффект на душу, от созданного, превосходит душевные затраты.

Итак.

Истинную ценность произведения определяет автор, ещё до того момента, когда садится за его написание. Он берёт на себя ответственность, что сотворённое им, будет влиять на души читателей, возделывая их. И если он ошибается – то его ждёт ужасная кара, в виде заболевания графоманией, или чем-то ещё страшнее – тщеславием, стяжательством и жаждой обогащения. Отправив к читателю своё творение, не имеющее ценность для души читателя – он получает равносильное обеднение своей собственной души.

Примерно так.

ПРИМЕЧАНИЯ: Он тратит большую часть своей душевной энергии, по сути – (души), вкладывает её в своё творение, а восполняет – только через связь с другими душами. Энергия – перераспределяется, возделывающий эффект на миллионы душ, каждая из которых – делится с автором, малой толикой благодарности.

Значит, графомания – это не болезнь, а наказание за незрелость собственной души или за «обездушенность» устремлений.

А, графоман – человек, отбывающий наказание. Зек.

ПРИМЕЧАНИЯ: Души – они не могут, кого бы то ни было наказывать, они – страдают от невозможности связи с остальным миром. А страдание – тоже расходует много энергии.

В отношении - «души прекрасные порывы». Все души стремятся творить, но…

ПРИМЕЧАНИЯ: Все души – и есть «орган» творчества у человека.

Продемонстрируйте своё творение, своему же отражению в зеркале. Если оно подтвердит культурную ценность имеющегося шедевра, то смело пускайтесь во все тяжкие.

Наказание – вам не грозит.

Хотя, кто знает?

ПРИМЕЧАНИЯ: Только очень сильное чувство – может вывести человека из состояния «страдание души». Страх, любовь, ненависть, дружба, зависть…

Часть 10. ПУСТОТА.

- Пустая душа…

- Хорошо, я не буду давать тебе ощутить состояние пустой души. Это – действительно может повредить твой разум.

- Многие – идут намеренно на опустошение своей души. В погоне за благами, славой и властью. Некоторые – волею обстоятельств, затянула компания, родительского внимания не хватает, пропадают интерес к жизни и желание чего-то добиваться.

- В любом случае – что-то становится причиной оттока духовной энергии. То ли разум, то ли влияние уже пустых душ.

- Но есть категория людей, души которых претерпевают метаморфозы. Служение высшим целям, набивает потенциал энергии до такого высокого значения, что происходит рассеяние энергии и некоторые «участки» души, подвергаясь повышенному воздействию – меняют свою направленность.

- Внешне, такие души выглядят очень целостными и «богатыми». Но внутренняя структура – у них ложная. Происходит подмена приоритетов души. Вместо – самосовершенствования, идёт процесс самоконструирования. Находятся весьма веские и убедительные обоснования для чудовищных деяний. Такая душа – замкнута сама на себя. И связь у них – только между себе подобными. И мы не можем с этим ничего поделать. Только вы – устойчивые формирования, то есть – люди, можете вернуть эти души в естественное состояние, в лоно природы.

- Небольшой пример:

«Майор КГБ.

Ведёт допрос подозреваемого в шпионаже.

- Вот в чём между нами разница?

Обращается от к подозреваемому.

- Начнём, разумеется, с культуры «пития». Как – важнейшему из «искусств». Буду выражаться, также стереотипно – для ясности.

- Как русский пьёт?

- Не дёргайся…

- Я имею в виду «русский» - как характер, как условия воспитания, как среду обитания – не национальность и государственность.

- Успокойся.

Итак.

Оценивающим взглядом, пронзив этикетку на бутылке, убедившись в солидности марки напитка, и его крепости. Выбрав, соответствующую моменту посуду, смахнув с «хрустализны» случайную пылинку. Изящным, широким жестом – наполняется сосуд из источника. Прозрачность – на свет, аромат – на запах, слова – на тост. Стремительное ожидание близости с сотоварищами, через их наполненные, и играющие бликами заслуженной исключительности, сосудами. Единение, над центром стола…

Мгновенное, тысячекратно ускоренное действие, в страхе потерять обаяние чуда, с оправданиями: - согреется, прокиснет и улетучится, опрокидывание – в себя. Блаженное, но немного изумлённое и настороженное, сопровождение процесса воздействия земного притяжения и физиологии желудка. И умиротворение…

От всего. От ощущения свершившегося, от «непустоты» источника, от единения и «со-чувствования» с коллегами. Да. Это жизнь. Мысли приобретают стройность слов, которые просятся наружу, мышечный тонус активизируется для очевидных и вероятных физических упражнений – но уже на следующем «снаряде», не за столом. Братство и любовь к «ближнему». Забота об окружающем мире и ярость в отношении узурпаторов свободы. Тем более что «после первой…», а потом – «перерывчик небольшой…», и «за тех кто…». Обязательно, по-гусарски «за прекрасных…» и «ты меня уважаешь…». Праздник пришёл.

Теперь. Как пьёт «немец»?

На аперитив? Конечно же, херес. Вчерашние, пивные ингредиенты в микрофлоре желудка, и завтра – в понедельник, совершенно ни к чему тратить время на лишние посещения мест уединения. Двенадцать метров чёрного, бархатного – на шестерых. Сыры были, кстати, но острые колбаски и раки – слишком отвлекали внимание на себя, рыбалка – была обсуждена досконально, а вот премьера «Призрака оперы» - только вскользь.