Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Дьюно Стив

– Ты молодчина, Лу, – сказал я.

– Лу? – переспросил доктор Смит, вставляя пластиковую трубочку в нижний край раны.

– Мне показалось, ему это имя подходит.

– Почему бы и нет. – На этом он почти улыбнулся. – Я поставил дренаж, чтобы рана полностью не затянулась и был отток. Иначе скопится жидкость, и швы под давлением могут лопнуть.

– То есть у него из шеи будет торчать трубка? – испугалась Нэнси.

– Ваш ветеринар ее вытащит через неделю. Ну, или как пойдет.

– Наш ветеринар? – обернулся я к Нэнси. – У нас есть хоть один знакомый ветеринар?

– Один точно есть, и даже совсем рядом.

– Откуда ты знаешь?

– Ниже от нас по улице, ветклиника «Мар Виста».

– Главное, следите за дренажем, чтобы он не забился и чтобы пес его не вытащил, – предупредил доктор Смит под конец. – Но я не думаю, что ему нужен колпак.

– Колпак?

– Широкий воротник, похож на абажур. Его надевают, чтобы собака не грызла швы. Но до шеи он зубами и так не дотянется.

– Вот и хорошо, – вздохнул я с облегчением, представив, с какой скоростью Лу способен стянуть с себя абажур.

– А теперь давайте уберем с него клещей.

Он снял их с Лу не меньше полусотни. Они были повсюду – в ушах, в уголках глаз, даже в носу и под хвостом. Врач удалял этих насосавшихся крови мерзавцев одного за другим и опускал в емкость со спиртом. Лу поскуливал и умоляюще смотрел на меня. Емкость оказалась заполнена почти наполовину, и алкоголь порозовел от крови.

– Они переносят массу всякой заразы: клещевой риккетсиоз, болезнь Лайма, эрлихиоз и даже тиф – чрезвычайно вредоносны. Я уберу, сколько смогу, но вы потом посмотрите еще, я дам вам с собой спирт и пинцет.

– Спасибо. – Несмотря на внешнюю суровость, доктор Смит оказался замечательным человеком. – Я сделаю ему прививку и накормлю глистогонным. Еще вы возьмете таблеток с собой. Кроме того, сейчас мы ему вколем антибиотик. и советую присмотреть за больной лапой.

– У него болит лапа?

– Передняя левая, да. Он на нее прихрамывает.

– Что, серьезно?

– Конечно.

– Хорошо, – сказал я, пока доктор удалял очередного клеща у Лу между пальцев. – Все хорошо, приятель.

– Он уже испражнялся?

– Пока нет.

– Посмотрите, что там будет с глистами… ну, и вообще. С бродячими собаками никогда не знаешь, какие подарки тебя могут ждать. Но не сомневаюсь, что это будет любопытно.

Он привел нас в кабинет, вручил дешевенький ошейник и поводок, пинцет и скляночку спирта. Ошейник был достаточно свободным, чтобы не сжимать Лу горло и не пережимать рану.

– Пока шея не подживет, нормальный ошейник не надевайте. Думаю, это займет недели три. Через недельку обратитесь к врачу, чтобы снял швы и вытащил дренаж.

– Большое спасибо, – сказала Нэнси.

– Сколько мы вам должны? – Я достал кредитку из бумажника.

– А наличные у вас есть?

Мы проверили содержимое кошельков.

– Боюсь, нам не хватит, – предупредил его я.

– Двадцать долларов, – сказал врач.

– Двадцать? – Я не смог удержаться от смеха.

– Ну да. Я и так с местными волонтерами пытался отловить эту стаю. Вы нам помогли, и сами понимаете, без вас этот пес через месяц наверняка бы погиб.

– Даже не знаем, что сказать, – растрогалась Нэнси. Лу понюхал ее брюки и заскулил. Ему явно надоело лечиться.

Я протянул доктору двадцатку:

– Спасибо. Вы нас просто спасли.

– А вы – его. Надеюсь, справитесь и дальше, а теперь идите, и я наконец спокойно почитаю газету.

– Отлично. – С этими словами я потянул Лу к выходу. Он не привык ходить на поводке и поначалу попытался упираться, но быстро сообразил, что мы с ним идем в одну сторону.

– Сдается мне, – добавил доктор Смит, провожая нас к двери, – из него вырастет отличная псина. Главное, проявите терпение.

– Я же тебе говорила, – воскликнула Нэнси, хватая меня за рукав, как только мы оказались на улице. Лу втягивал носом утренние запахи и смотрел, как мимо проезжают машины.

– Двадцать баксов, – все еще не оправившись от изумления, протянул я. Интересно, что доктор имел в виду, когда говорил: «Надеюсь, справитесь и дальше».

Мы повернули на юг и двинулись домой. Блохи, заполонившие мою «хонду», продолжали нам досаждать. В фекалиях у Лу обнаружиливась то беличьи кости, то камни, остатки носка, алюминиевая фольга, обертки от жвачки, а когда мы заночевали у въезда в заповедник секвой, он сбежал от нас и наелся каких-то червей. В ту пору я понятия не имел, что принял самое важное решение в своей жизни, когда согласился взять Лу с собой, и что и для меня, и для него отныне все пойдет совсем по-другому.

•2•

Милый Лу, пес-разрушитель

С самого детства Лу привык ловить белок, есть всяческий мусор, прыгать через изгороди и наблюдать за войнами наркодельцов с силами правопорядка. Что такое в сравнении с этим жизнь в городской квартире? Где адреналин? Где приключения?

Такое двухмерное существование Лу не устраивало. Как кошка, он заскакивал на столы, на телевизор, на кухонную плиту, а когда мы гуляли – на капоты машин. Ему нравилось взирать на мир сверху вниз.

Я снимал однокомнатную квартирку в западном пригороде Лос-Анджелеса под названием Калвер-сити. Это был небогатый район, где жили обычные работяги. Днем там было спокойно, а по ночам – когда как. Временами до нас даже доносилась стрельба, но меня это давно перестало беспокоить, а Лу и вовсе никогда не волновался.

В трех кварталах от нас располагалась мексиканская кафешка, где готовили лучшие в городе буррито, и каждое утро мы с Лу стали ходить туда завтракать. Здесь же имели обыкновение столоваться местные бандиты, именовавшие себя Хозяевами Калвер-сити, так что под защитой Лу я чувствовал себя в куда большей безопасности, а еще он вызывал у них симпатию с первого взгляда. Они прозвали его Красавчиком, и мне не раз пытались предложить деньги или наркотики в обмен на такого отличного пса. Я всякий раз вежливо отказывался, но позволял им кормить Лу чипсами и энчиладой. Мексиканскую кухню Лу обожал. Он стал моим пропуском в мир гангстеров.

Успешно пережив первую неделю, мы начали совершать пробежки по семимильной велосипедной дорожке, ведущей вдоль бухты. Я решил, что Лу необходима нагрузка, чтобы привыкнуть к «неволе». Он до сих пор плохо спал, ему явно не хватало двигательной активности. Так бывает, если первые полгода своей жизни провести привольно, как киплинговский Маугли.

Велосипедная дорожка проходила мимо строящегося жилого квартала Мар-Виста Гарденз, печально знаменитого тем, что за него вели постоянные бои Хозяева Калвер-сити и банда Нищих. Стройплощадка начиналась в миле от моего дома, и задерживаться там было небезопасно: даже почтальоны зачастую отказывались доставлять туда письма. Нередко велосипедистов и бегунов грабили среди бела дня, и можно было запросто лишиться кошелька, велосипеда, а то и жизни, не в добрый час попавшись на дороге гопникам, которые жаждут легкой поживы. Я называл этот район местом столкновения с жестокой реальностью: спортивная пробежка в любой момент могла тут превратиться в гонку на выживание.

Как-то раз, в солнечный субботний день мы с Лу отправились на прогулку в эти места. На дороге было полно бегущих и крутящих педали, настроение было приподнятым. Я учил Лу бежать трусцой рядом со мной и не особо обращал внимание на то, что творилось вокруг.

Когда мы миновали очередной перекресток, из-за кустов выскочили трое подростков-мексиканцев с ржавой тележкой из супермаркета, которую они использовали как таран, чтобы сбивать бегунов и велосипедистов на землю, а потом их грабить. Но на сей раз им попался я и мой пес.

Лу перешел на шаг, не сводя взгляда с бандитов. В какой-то момент мне показалось, что сейчас он на них набросится, и, скажу честно, я не стал бы ему мешать. Но внезапно Лу завилял хвостом.