От съезда к съезду, или Братья по-хорошему - Леонид Свердлов

А пока вернемся к Чернигову. Пока я описывал семейное древо Рюриковичей, один из них — Всеволод уже добежал до Киева и плакался в жилетку великому князю о неблагодарном племяннике.

Великий князь Изяслав брата поддержал и объявил всеобщую мобилизацию. По тревоге были подняты киевская, волынская и смоленская дружины. Смоленцев вел Владимир Мономах.

Вся эта армия подошла к Чернигову в конце сентября.

Ворота города были заперты.

Владимир постучался.

— Чего надо? — спросили из-за ворот.

— Олега позовите. Мне с ним переговорить надо.

— Нет его. Уехал.

— Тогда открывайте ворота. Князь пришел.

— Задолбали вы со своими князьями! То один, то другой. Олег наш князь. Его отец нашим князем был.

— Ошибаетесь, — возразил Владимир. — Вопрос о назначении князя не может решаться органами местного самоуправления, а находится в исключительной компетенции великого князя Изяслава, который назначил Черниговским князем Всеволода. Исходя из этого, открывайте ворота, иначе ваши действия будут квалифицированы как мятеж и крамола со всеми вытекающими последствиями.

— Спасибо за юридическую консультацию, — ответили черниговцы. — А теперь иди в жопу со своим Всеволодом. Наш князь Олег — тебе это уже объяснили.

Итак, переговоры ничего не дали, и начался штурм.

Войскам Владимира удалось прорваться через восточные ворота во внешний город и сжечь его. Осажденные укрылись во внутреннем городе.

А Олег с Борисом в это время проводили половцам экскурсию по Черниговщине, выполняя свое обещание расплатиться натурой, то есть дать пограбить. И тут разведка доложила о боях в Чернигове.

Крамольники вышли на холм и оценили размеры посланной на них армии.

— Ну что, сразимся? — с ненормальным блеском в глазах спросил Борис.

Олег поежился:

— Я пас. Мне еще жить не надоело. Ты посмотри, сколько их там.

Борис презрительно посмотрел на него, сплюнул себе под ноги и сказал:

— Ну, тогда можешь здесь постоять и посмотреть, как мужчины воюют. Я и один справлюсь.

Олег стоял на холме и смотрел на битву. Он видел, как Борис с половцами налетел на русские полки и почти сразу упал замертво. Битва была жестокая. Олег не видел, как кто-то пронзил копьем спешившегося великого князя. Но смерть Изяслава уже не повлияла на исход битвы. Половцы побежали.

Олег вскочил на коня, позвал свою небольшую дружину и поскакал обратно в Тмутаракань.

Хоронили Изяслава торжественно как героя. Хотя в жизни он проявил немного доблести, погиб он все-таки в бою как подобает воину.

За гробом шли сыновья Изяслава Святополк и Ярополк. На обоих лица не было, и плакали они более чем искренне. Тяжело на Руси быть осиротевшим князем. «Отец! Не дали тебе ни пожить, ни умереть спокойно! К тебе все были несправедливы, особенно братья! И за этих братьев ты погиб, а нам как дальше жить?» — громко причитал Ярополк, косясь на своего дядю Всеволода — последнего Ярославича, старшего в роде и теперь уже великого князя.

Всеволод отводил взгляд и тоже утирал слезы. А после похорон он отвел Изяславовичей в сторону и, обняв их за плечи, сказал что-то ободряющее.

Между тем Олег уже добрался до Тмутаракани и рассказал брату о своем неудачном походе.

— Бориса жалко, — вздохнул Роман. — С ним весело было.

— Нельзя это дело так оставлять, — согласился Олег. — Нам на Руси не простят смерть великого князя, а я должен отомстить за Бориса. И вообще Чернигов мой, я от своего не отступлюсь. Роман, было же когда-то время, когда тмутараканский князь захватил Чернигов и полруси. Не пора ли тебе взяться за дело, пока Всеволод не взялся за нас с тобой?

— Войско нужно, — уклончиво ответил Роман.

Через некоторое время Олег снова появился в кибитке Боняка.

— В прошлый раз я много реальных пацанов из-за тебя потерял, — проворчал половецкий хан, — а ты со мной так до конца и не расплатился. Нет, воевать я, конечно, не отказываюсь, но на этот раз требую предоплаты.

— Да ты, я вижу, бизнесменом стал, — криво усмехнулся Олег.

— А ты думал! Это ведь у вас на Руси половцев изображают какими-то дикими отморозками. А мы просто делаем свое дело. Каждый зарабатывает как умеет.

Олег высунулся из кибитки. Роман Красный ждал его снаружи.

— Ром, он предоплату требует. У нас сколько денег есть?

— Ну, если поискать…

Короче, цена устроила, и половецкое войско снова двинулось на Русь.

В первую ночь разбили лагерь неподалеку от города Воиня в Переяславском княжестве.

Боняк уже собирался лечь спать, когда в его кибитку зашел ординарец и доложил:

— Хан, к тебе Всеволод пришел.

— Всеволод? Что за хрен?

— Это не хрен. Поднимай выше: великий князь.

— Великий? Ну ладно, пусть тогда заходит.

Всеволод вошел в кибитку, осмотрелся, покачал головой, сел без приглашения и сходу начал:

— Здорово, Боняк. Ты, я вижу, снова со мной воевать собрался?

— Ничего личного, начальник. Я деловой человек. Пожелание клиента для меня закон.

— Знаю я, кто твои клиенты: тмутараканский авторитет Роман по кличке Красный и его брат Олег по кличке Гориславич, который, кстати, числится в международном розыске. Хорошая клиентура, нечего сказать.

— А я у них паспорта не спрашивал. Они платят — я работаю.

— И много платят?

— Ну, у тебя и вопросы, начальник! Это же коммерческая тайна.

— Боняк, ну перед кем ты выделываешься? Я ж великий князь, у меня все допуски есть, я тайн знаю больше всех твоих половцев.

— Ну, ладно, только тебе.

Боняк наклонился к уху Всеволода и прошептал сумму. Всеволод вслух рассмеялся и встал.

— А я уж думал, что тебя бояться надо, — сказал он, собираясь уходить.

— А что, не надо что ли? — возмутился Боняк, хватая Всеволода за рукав.

— Нет, — ответил великий князь, снова присаживаясь. — Если тебя собственные партнеры за лоха держат, то какой же ты противник? Тебя надрали, Боняк, таких расценок уже лет десять как нет.

— Да ну! А сколько ты за это платишь?

Всеволод поманил Боняка пальцем и шепнул ему на ухо свою цену. Лицо хана вытянулось.

— Серьезно? Ты столько платишь? Это предоплата или по факту?

Утром Олег с Романом проснулись рано.

«Подъем! — прокричал Роман. — А ну, половецкое племя, вставай строиться!»

Однако никто вставать и строиться не собирался. Половцы на команды Романа отзываться не хотели.

Возмущенные братья решительно направились к Боняку. Тот как раз проводил совещание с другими ханами. Из кибитки доносился его голос: «Вот я и говорю: надо развивать бизнес, за копейки работать несерьезно. Русские князья, на самом деле, за разборку со своими родственниками готовы платить по нормальным расценкам…»

Роман решительно вошел в кибитку.

— В чем дело? Мы сюда отдыхать, что ли, приехали? Почему уже солнце поднялось, а никто к походу не готов?

Ханы обернулись. Боняк недовольно замолчал, осмотрелся и, лениво потянувшись, ответил:

— Знаешь, Рома, у нас тут обстоятельства переменились. Короче, не будем мы тебе помогать.

Лицо Романа окрасилось в полном соответствии с его кличкой. Он упер руки в бока, сделал несколько глубоких вдохов и сказал:

— Мужики, так дела не делаются. Я вам заплатил как договорились, а вы мне теперь делаете такие заявления. Ханыги вы после этого, а не ханы.

Слово за слово — конфликт назревал нешуточный. Роман от своего не отступался и пёр на принцип. Кончилось тем, что половцы с криком «бей красных пока не побелеют!» набросились на него и отделали так, что родная мать в гробу не узнала бы.

А что Олег? Конечно, с ним ничего не случилось — он нам еще нужен для дальнейшей истории. У него было одно замечательное качество, которое и до, и после не раз спасало ему жизнь: он всегда знал, когда смыться. Вот и сейчас, только лишь почувствовав, что у брата с половцами пошел гнилой базар, он бочком отошел к своему коню, вскочил в седло и поскакал обратно в Тмутаракань.

Было в Тмутаракани три князя, а остался один. Естественный отбор в действии.

Впрочем, и Олегу фортуна порой изменяла. Долог и опасен путь до Тмутаракани. Угораздило его по дороге нарваться на хазарский патруль. Денег и документов у Олега при себе не оказалось. Он представился тмутараканским князем, что было ошибкой. Хазары не любили тмутараканцев и задержали Олега. Выяснили, что он числится в международном розыске, и отправили под конвоем в Константинополь.

Византийцы тоже относились к тмутараканцем предвзято, а понятие «тмутараканский князь» у них в уголовном кодексе вообще стояло отдельной статьей. По этой статье Олега и осудили. Впрочем, срок он отбывал в хорошем месте. На острове Родос, на курорте. Там тмутараканский князь за пару лет неплохо отдохнул, поправил нервы и набрался сил.