Мужчина на заказ - Милли Крисуэлл

— Если бы, — пробормотал Саймон с глубоким вздохом, глядя вслед дочери, выходящей из комнаты. Кассандра — вылитый он. Упрямая, своевольная, всегда поступает по-своему.

Эти свойства сослужили ему добрую службу, позволив превратить Банк и Трест Темплтона в одно из крупнейших финансовых учреждений восточного побережья. Но женщине они ни к чему. Особенно такой умной и красивой, как Кассандра.

Почему Летиция не подарила ему сына? С сыновьями хлопот куда меньше, чем с дочерьми, думал он, наливая в большой бокал добрую порцию виски из хрустального графина. Но после Кассандры Летиция больше не могла иметь детей, и его наследницей стала девочка, слишком умная, не желающая зарабатывать деньги — только тратить.

Он глотнул из бокала, с удовольствием ощущая, как жидкий огонь достигает желудка, и глаза его загорелись. Пусть Кассандра и родилась женщиной, но у женщины могут быть сыновья. А внуков можно обучить банковскому делу, при условии, что дед будет жив, когда ребенок вырастет. Он нахмурился при мысли, что стоит на пороге пятидесятилетия, рассеянно проведя рукой по седеющей каштановой шевелюре.

Все решает время. Он уже не молод. Кассандра должна немедленно выйти замуж и родить ребенка. Он знал, что им движет эгоизм. Но в конце концов Кассандра скажет ему спасибо. Замужем за Гарри и с ребенком на руках Кассандра скажет ему спасибо за то, что он проявил твердость. Он в этом не сомневался.

Единственно, в чем в этот миг не сомневалась Кассандра: у нее нет ни малейшего желания быть женой Гарри Уинслоу. Да лучше уличный попрошайка, чем Гарри.

Она смотрела на своего новоявленного жениха, сидевшего рядом на розовой парчовой софе. Не то чтобы Гарри был не привлекателен. Вовсе нет, даже красив — насколько может быть красив молочный коржик. Она взглянула на рыжевато-каштановые волосы, разделенные посередине пробором, напомаженные и зализанные по обе стороны головы, и с отвращением представила, как ерошит пальцами эту липкую массу.

Губы у него были тонковаты, как и вся фигура. Лицо бледное… даже мучнистое. Почти весь день он проводил в четырех стенах, согнувшись над столом, заваленным бумагами.

Он носил тонкие усики, которые на ином лице выглядели бы молодцевато. Но его младенческой физиономии они придавали несколько зловещее выражение. Она рассмеялась про себя. Из Гарри такой же злодей, как из матери или преподобного Бэнкса.

— Ваши родители были очень любезны, пригласив меня на обед, Кассандра. Должен сказать, ваш новый повар превзошел самого себя сегодня вечером. Никогда не пробовал подобной утки. Просто отменная.

Марсель, французский повар, которого ее мать наняла месяц назад, превосходил себя каждый вечер. Но при том, какие огромные деньги ему платили, иного и ждать не приходилось, подумала Кассандра.

— Да, очень сочная, — согласилась она, хотя не попробовала ни кусочка. То, что Гарри явился обсудить приготовления к свадьбе, напрочь лишало ее аппетита.

Они сидели в гостиной перед блюдом с вишневыми пирожными и кофейником. Легкий ветерок шевелил белые кружевные занавеси на окнах, но не освежал Кассандру, которая вся взмокла в нервной горячке, слушая, как Гарри что-то долдонит о приеме, где он был в прошлый понедельник.

Его нудная болтовня сводила ее с ума. Ей нужно было поразмышлять о вещах поважнее, чем вечер, который давала Кэролайн Эстор, признанная властительница нью-йоркских салонов. Впрочем, все знали, что добрым гением всех ее светских достижений уже много лет является дворецкий Уорд Макалистер. А думая о миссис Эстор, она не найдет выхода из теперешнего затруднения.

— Вы меня осчастливили, Кассандра, — беря ее за руку, произнес Гарри на тот гнусавый манер, который так ее раздражал. — Я так рад, что вы дали согласие стать моей женой.

«Я не давала согласия!» — хотелось ей крикнуть, она с трудом преодолела желание вырвать руку из его влажного пожатия.

— Я буду ждать с нетерпением, дорогая. — В его глазах было скрыто обещание, заставившее Кассандру стиснуть зубы и усилившее ее решимость.

Должен быть способ избежать брака с Гарри Уинслоу. Она поклялась себе, что найдет его. И скоро.

Аманда взглянула на кузину поверх длинного обеденного стола и нахмурилась. Сегодня утром унылое, вытянувшееся лицо Кассандры казалось длиннее, чем столешница красного дерева, простиравшаяся перед ними. А в ней было добрых 12 футов!

— Что случилось, Касси? — спросила Аманда, обратившись к сестре по имени, которым звали ее с детства. — Я не выношу, когда ты несчастна.

Кассандра с маху опустила кофейную чашку, и горячая жидкость выплеснулась через край, образовав пятно на белой кружевной скатерти.

— Привыкай. Я больше не намерена быть счастливой.

Аманда вздохнула, подождав, пока лакей бесшумно наведет порядок, заново наполнит их чашки и выйдет из комнаты.

— Брак с Гарри Уинслоу еще не конец света, Касси. Я уверена, стоит тебе смириться…

— Никогда! — Голубые глаза вызывающе вспыхнули. — Я никогда не смирюсь с этим браком. Это еще одна папина уловка, чтобы держать меня в узде. Он даже предложил, чтобы мы жили здесь. — Гарри сообщил эту маленькую новость вчера вечером. — Саймон Темплтон распоряжался моей жизнью двадцать лет. Должен же быть какой-то выход из этого несчастного замужества, которое он мне уготовил.

Привыкшая к упрямому нраву кузины, Аманда вздохнула про себя. После смерти родителей четырнадцать лет назад она жила с дядей Саймоном и тетей .Петицией в их нью-йоркской усадьбе. За это время между Кассандрой и дядей Саймоном произошло больше словесных поединков, чем ей хотелось бы. И сколько бы Кассандра ни спорила, она почти всегда проигрывала. Саймон Темплтон правил усадьбой Греймерси-парк также, как Банком и Трестом Темплтона — железной рукой.

— Ешь омлет, Касси, остынет.

Кассандра погоняла вилкой кусочки воздушной массы по фарфоровой тарелке, обдумывая, как разрушить отцовский план. Может быть, мистер Бомон не сумеет к сроку сшить платье, как обещал. Или Гарри переедет овощная тележка… Кассандра выбранила себя за жестокую мысль, хотя в ней что-то было. Если бы только…

— Ты видела утреннюю газету, Касси? — в голосе Аманды зазвучала детская радость. — Пауэре и Браун объявляют публикацию нового романа мистера Бидла «Бесс, охотница». Непременно куплю. Вот, — она перебросила газету через стол кузине, — посмотри сама. Там рисунок с обложки. Бесс почти совсем обнажена.

Слабость Аманды к грошовым романам была хорошо известна, и Кассандру редко трогали ее мечтания над ними, но на обложку с почти обнаженной женщиной взглянуть было любопытно.

Взяв последний номер «Нью-Йорк трибьюн» Хорэса Грили, Кассандра взглянула на рисунок и разочарованно скривилась. Разве это называется обнажена? Плечи и ноги Бесс действительно были открыты, но это никак не назовешь наготой.