Мужчина на заказ - Милли Крисуэлл

Джейк пожал плечами и незаметно прикинул расстояние от кровати до открытого окна. Интересно, заряжен ли шерифов револьвер. Черт! А если заряжен — нельзя рисковать. Мэл, может, никого и не убил, но один выстрел ниже пояса может натворить немало бед. Джейк поежился.

Прыгать невысоко, если только он успеет схватить со стула одежду и добежать до окна прежде, чем шериф спустит курок.

— Снова ограбили дилижанс, Стил. Третий раз за месяц. И почему-то это началось, едва ты вернулся в Уэйко. Думается мне, что тут не простое совпадение. Похоже, ты снова взялся за старое.

— Не вздумайте вешать на меня новое ограбление, Биггс. Я не делал ничего плохого в прошлый раз и теперь ни при чем. В одном только я виноват: оказался в неподходящее время в неподходящем месте. — «И трахнул твою жену», — добавил он про себя, снова взглянув в окно. Если бы только удалось его отвлечь. Или, на худой конец, покурить. Но курево было в кармане рубашки, а рубашка — на стуле.

— Вылезай из постели, Стил. Посидишь под замком, пока не разберемся с ограблением дилижансов.

— Вы просто пытаетесь отомстить за Мейбелл, Биггс. Признайтесь, ведь вы из-за нее хотите меня упечь.

— Я просто делаю свое дело, парень. Закон говорит: если у тебя есть подозреваемый, задержи его, пока окружной судья не взглянет на дело.

Вдруг дверь спальни приоткрылась, и Биггс обернулся взглянуть, кто там. Джейк не стал дожидаться другого случая и кинулся к окну. Краешком глаза он увидел заговорщическую улыбку Мейбелл: она несомненно подслушивала. Схватив одежду со стула и сапоги, Джейк перемахнул из окна на крышу.

И, обернувшись, чтобы задержать своего подозреваемого, шериф Мэлкомб Биггс только и увидел, что чрезвычайно мускулистые, совершенно голые ягодицы каторжника Джейкоба Стила.

Джейк бежал к пансиону Вильмы Риди. Морщась при каждом шаге, он клял себя за то, что прыгнул не посмотрев. Спину жгло огнем.

Откуда ему было знать, что дом Мейбелл Биггс обсажен розовыми кустами? В теле засело, наверное, с полсотни проклятых шипов!

— Джейкоб Стил, куда это ты несешься как угорелый? — спросила миссис Риди, когда он переступил порог свежевыбеленного дощатого домика на Элм-стрит — его пристанище в последние два месяца. Лицо хозяйки, недоуменно сморщившееся, стало похоже на чернослив, который она так любила.

Джейк задержался у подножия лестницы и изобразил приветливую улыбку. Он запихнул сзади рубашку в штаны и ахнул про себя. Хотя на беседу времени не было, язык не поворачивался нагрубить миссис Риди, она всегда была добра к нему и не судила строго. Он знал старушку, когда еще был ребенком, правда, тогда она не вдовела. После смерти мужа несколько лет назад она стала пускать жильцов.

Он не забыл, сколько раз добрая женщина угощала его молоком с печеньем, приглашая к себе после школы. И, не имея ни малейшего желания возвращаться на ранчо Моргана после тюрьмы, он направился прямо сюда.

— Добрый день, миссис Риди. Сегодня не успею с вами поболтать. Предстоит важное дело. Нужно собрать вещички и уехать на несколько дней.

Старушка взволнованно схватилась за щеки:

— Господи! Надеюсь, с твоим братом ничего не случилось. Морган — добрейшая душа.

Джейк едва не застонал. Каждая живая душа в радиусе ста миль от Уэйко считала Моргана образцом порядочности. Просто тошно, до чего они все его уважают.

Конечно, у Моргана никогда не бывало неприятностей с законом. У Моргана никогда не бывало неприятностей, точка. Это Джейк попадался, когда таскал яблоки из сада Зика Уилсона или затеял драку с одноклассниками в школе, которую не баловал своим присутствием и ненавидел. На Моргана родители нарадоваться не могли, а Джейк…

— Джейкоб?

Оклик вывел его из задумчивости; костлявые плечи старушки были постоянно вогнуты, напоминая знак вопроса, написанный теперь на ее лице.

— Нет, мэм, — заверил ее Джейк. — У Моргана все отлично. Мне сейчас не сподручно объяснять, но если вы комнату для меня придержите, очень буду вам обязан.

— Конечно, Джейкоб. Ты заплатил до конца месяца.

Поблагодарив миссис Риди, Джейк помчался вверх, прыгая через две ступени. Едва ли он вернется до конца месяца. Шериф Биггс жаждал мести: кому охота прослыть рогоносцем. Пройдет немало времени, прежде чем уляжется гнев оскорбленного блюстителя порядка. Но Джейк был уверен: рано или поздно Мэл успокоится и поймет, что он не имеет никакого отношения к ограблениям. Может, через недельку-другую отыщутся настоящие преступники, и подозрение с него спадет.

Побросав свои пожитки в кожаную сумку, он закинул ее за плечо и в последний раз оглядел медную кровать, голубые льняные занавески и вощеную мебель из каштана, составлявшие убранство комнаты.

У миссис Риди был опрятный дом. По сравнению с бараком, где его вынудили коротать последние пять лет, тут был просто рай. Тюремный смрад никогда не испарится из его ноздрей — потные немытые тела заключенных, которые гнули спину, скованные одной цепью, горбатясь день за днем под жарким канзасским солнцем, едкий запах серы, когда стрелковый взвод вершил скорый суд над приговоренными. В памяти всплыло лицо Грейди Бернса; жив ли еще его бывший сокамерник?

Он сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от видения, втянув ноздрями чистые запахи шелкового мыла и пчелиного воска, которыми всегда пользовалась миссис Риди. Он вдруг понял, что будет скучать по этой комнате. Это был дом. И единственное пристанище.

Еще неизвестно, как его встретит старший брат. Впрочем, он знал, что скажет Морган, и оттого ехать на ранчо совсем не хотелось.

Однако раздумывать не пришлось. Когда он отворил дверь, шерифов голос прогремел как внезапный выстрел.

— Джейк Стил! Я знаю, что ты там. Спускайся и прими лекарство, как подобает мужчине.

— Когда рак на горе свистнет, — пробормотал Джейк. Взглянув на окно, он сокрушенно вздохнул. Выпрыгивать из окон становится у него привычкой.

Он вылез на крышу и потер поясницу, горячо молясь, чтобы в саду у миссис Риди не оказалось ничего, даже отдаленно напоминающего розовый куст.

Глава 2

Июнь 1880 Нью-Йорк

— Я не выйду замуж за Гарри Уинслоу, отец, это мое последнее слово!

Упрямо сжав кулаки, Кассандра Темплтон не сводила глаз с отца, расхаживающего по библиотеке, отделанной дубовыми панелями. Ее глаза метали молнии, но Саймон Темплтон и бровью не повел, выдержав взгляд непокорной дочери. Саймон привык к Кассандриным мимолетным вспышкам, они случались не реже раза в неделю с тех пор, как она начала говорить.

Остановившись возле письменного стола, Саймон взял пенковую трубку, набил душистым виргинским табаком, который завозила его компания, закурил и довольно пыхнул, глядя на своенравную девушку.