Зеркальное отражение - Della D.

Снейп был там. Он стоял к Гарри спиной, лицом к плите, между ним и мальчиком теперь был только длинный кухонный стол. Почему‑то вид готовящего зельевара позабавил Гарри, невзирая на головную боль и общую неопределенность ситуации. В следующую секунду гриффиндорец одернул себя: если Снейп умел варить сложнейшие зелья, то почему бы ему не готовить и обычную еду?

— Долго же ты ходил, – тихо произнес профессор все тем же доброжелательным тоном. – Заблудился что ли?

— Вроде того, – неохотно буркнул Гарри. Зельевар только хмыкнул, словно счел это шуткой.

Пока он возился с какими‑то кастрюлями, Поттер смог получше его разглядеть. Снейп действительно выглядел необычно. Начать хотя бы с того, что мантия на нем была не опостылевшего черного цвета, а темно–коричневая, из легкого материала. Волосы были собраны сзади в хвост и перехвачены тонкой лентой. Гарри обратил внимание на то, что они хоть и не только что вымыты, но определенно чище, чем он привык видеть.

— Ах да, совсем забыл, – Снейп неожиданно повернулся и бросил что‑то мальчику. Инстинкты ловца сработали сами собой: Гарри вскинул руку и зажал в ладони гладкое стекло флакона для зелий. – А говорил, потерял форму, – усмехнулся зельевар. – Хоть сейчас на поле выпускай.

Гарри даже не успел удивиться по поводу того, когда это он такое говорил. Его взгляд приковало главное отличие во внешности Снейпа, которое он до этого момента никак не мог уловить. По разные стороны от пробора абсолютно черные волосы зельевара прочерчивали две симметричные на первый взгляд пряди седых волос шириной примерно в дюйм. Почему‑то это абсолютно добило Поттера. Когда он обратился к своему учителю, его голос звучал почти жалобно:

— Профессор Снейп, объясните, что происходит? Почему вы так странно себя ведете?

Успевший вернуться к своему делу Снейп неожиданно замер, а потом очень медленно снова повернулся к Гарри. На его лице явно читалась смесь удивления, смятения и испуга. Пальцы так крепко сжали пустую чашку, которую он в тот момент держал в руках, что местами побелели. Он сделал неуверенный шаг вперед, внимательно глядя на Гарри.

— Кто ты? – поинтересовался внезапно охрипший голос.

— Гарри Поттер, – еще более озадаченный, чем прежде, ответил мальчик и неуверенно добавил: – сэр…

Неожиданно руки Снейпа безвольно повисли вдоль тела, чашка выскользнула из пальцев, разбившись об пол с оглушительным звоном.

— Репаро… Акцио, – пробормотал зельевар, взмахнув палочкой. Движения его были какими‑то механическими. Сделав еще несколько шагов вперед, он поставил чашку на стол, а сам медленно опустился на стул. – Сядь, пожалуйста, – негромко попросил Снейп.

Гарри сделал это не столько из‑за природного послушания (которым не обладал), сколько от удивления, что учитель сказал ему «пожалуйста».

— А теперь, – голос Снейпа звучал все так же тихо, – расскажи мне последнее, что ты помнишь до пробуждения здесь.

***

— Какое сегодня число? – неожиданно спросил Гарри, повернувшись к Дамблдору.

— Двадцатое декабря, – спокойно ответил директор. – Девяносто шестой год, – добавил он на всякий случай.

— Ну да, все правильно, – пробормотал мальчик. – Конечно, это не может быть перемещением во времени, – произнес он, словно разговаривая с самим собой. – Не было такого времени. Никогда не было, – он бросил быстрый взгляд на Снейпа.

— Гарри, расскажи, что ты помнишь, – снова попросил директор.

— Каникулы начались вчера, – произнес мальчик, стараясь смотреть в пол, а не на сжигающего его взглядом Снейпа. – Хогвартс–экспресс увез всех в полдень, а вечером мы с отцом отправились домой…

— С каким еще отцом, Поттер? – резко перебил его Снейп.

— Северус, – тихо, но настойчиво одернул его Дамблдор.

— С приемным, каким еще? – дерзко ответил мальчишка. – Мой родной отец погиб.

— Гарри, пока просто рассказывай, ладно? – Директор бросил на профессора зельеварения предупреждающий взгляд. Снейп неопределенно пожал плечами и демонстративно отвернулся в сторону.

— Да тут и рассказывать особо нечего, – Гарри снова уставился в пол, пожав плечами. Альбус едва заметно нахмурился, мысленно сравнив этот жест с тем, как только что пожимал плечами Северус. – В первый день каникул папа обычно дает мне выспаться и делать все, что мне захочется. Но у меня не было настроения делать что‑то одному, поэтому после завтрака я пошел к нему в лабораторию…

— Вам было скучно и поэтому вы пошли в лабораторию? – снова перебил Снейп, искренне изумленный.

— Мне нравится смотреть, как ты работаешь, – еле слышно выдавил Гарри. – Это успокаивает…

Снейп раздраженно фыркнул, презрительно скривив губы.

— Мистер Поттер, уж не намекаете ли вы на то, что я вас усыновил?

— Я не намекаю, – мальчик снова вскинул на него дерзкий взгляд зеленых глаз. – Я прямым текстом говорю: ты мой приемный отец, ты усыновил меня.

— Когда это произошло, Гарри? – осторожно поинтересовался директор.

— Мне было десять тогда, но до этого я уже несколько лет жил под опекой Северуса…

— Еще раз меня так назовешь, сниму баллы, – угрожающе прошипел Снейп. Наглая ложь мальчишки начинала его раздражать. Он пока не мог понять, во что играет этот юнец, но ему эта игра не нравилась.

— Когда Северус стал твоим опекуном? – спросил директор, не обращая внимания на разозленного этой фразой зельевара.

— Вы забрали меня от Дурслей и отдали под его опеку, когда мне было чуть больше четырех лет.

— Все это чистейшей воды бред, Поттер. – Снейп больше не мог слышать этого. Опекун? Отец? Что за фантазии у поттеровского отпрыска? – Никогда – слышите меня? – никогда я не стал бы вашим опекуном, ни при каких обстоятельствах я бы не усыновил вас!

Мальчик почему‑то вздрогнул и ссутулился от этого крика. Странная реакция, отметил про себя Снейп. Интересно, он только выглядит несчастным или действительно почему‑то переживает? Неужели пары зелья могли вызвать такие сильные галлюцинации, что мальчик сам уверовал в подобную чушь?

Черные глаза встретились с зелеными. Поттер определенно был сбит с толку, растерян и расстроен, но вот что вызывало эти эмоции? Снейп был хорошим легилиментом, он никогда не лез в чужой мозг напролом (разве что в воспитательных целях). Часто его жертвы так и не понимали, что он подсмотрел их воспоминания. Едва ли с мальчишкой стоило церемониться, но Северус все же предпочел аккуратно проникнуть в его сознание, но…

— Альбус, – удивленно выдохнул зельевар.

— Наконец‑то ты решил проверить, Северус, – усмехнулся Дамблдор. – Вижу, но это еще ничего не значит.

Ничего не значит? Как это ничего не значит? Мальчишка держит железобетонный блок, причем автоматически, словно между прочим. Поттер так не умеет. И что из этого следует?