Монстры Кремля - Дмитрий Казаков

– Нет, мамаша, – заявил Илья. – Мы вообще из Нижнего Новгорода, добрели до вас, чтобы посмотреть, как в столице, ништяк или полный ахтунг, и еще не вкурили, что тут за ботва вообще…

Москвичка растерянно приоткрыла рот.

– Катастрофа затронула большую часть России, – сказал Андрей. – Спасателям прийти неоткуда.

Лиза кинула на мужчин сердитый взгляд и поспешно вмешалась:

– Вас как зовут? И нечего стоять посреди дороги, пойдемте, посмотрим, что там у вас, и подумаем, чем сможем помочь…

– Маргарита, – сообщила женщина. – Пойдемте.

Они свернули в сторону дома, один из углов которого выглядел аккуратно срезанным, так что были видны внутренности квартир. Обогнув его, очутились в просторном зеленом дворе, где меж деревьями прятались небольшие двухэтажные здания «народной стройки».

Маргарита повела гостей к одному из подъездов, с трудом открыла тяжелую дверь, ведущую в подвал.

– Тут грязновато у нас, – сказала она извиняющимся голосом, когда свет упал на пыльные, уводящие вниз ступени. – Пытаемся, чтобы было почище, но не очень выходит.

Шагавший последним Илья прикрыл дверь, и они очутились в полном мраке. Вспыхнул маленький фонарик в руке Маргариты, луч света забегал по серым, изъеденным временем стенам.

Подвал был такой же, как и в родной «хрущевке» Андрея – с низким потолком, разделенный на отсеки, с торчащими отовсюду ржавыми трубами разной толщины, с капающей с потолка водой, сырым, тяжелым воздухом, разве что немного более просторный и без узеньких окошек-бойниц.

Страшно представить, что кто-то прожил тут все время после катастрофы.

Два отсека остались за спиной, а в третьем их встретил дрожащий желтый свет укрепленных на ящике свечей. На гостей обратились взгляды, полные самых разных чувств – страха, надежды, радости и разочарования, даже равнодушия и тупого отчаяния.

Тут было полтора десятка женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти, но все они казались старыми – из-за освещения, из-за того, что двадцать дней просидели в подземелье, не имея возможности следить за собой, нормально поесть и все время испытывая страх.

По углам жались дети, прятались за спины взрослых, на гостей смотрели испуганно.

– Здравствуйте, – сказал Андрей.

У одной из женщин заметил торчавшие из грязных волос рожки, у другой вместо глаза блестело нечто серебристое, прямоугольное. Пацан лет пяти мог «похвастаться» черной шерстью на лице, у одной из молодых барышень были длинные и острые, «эльфийские» уши.

В бывшей столице России катаклизм тоже имел свои особенности – восточнее Владимира таких вот «мутантов», сохранивших форму тела и человеческий разум, вообще не видели.

Илья смотрел с удивлением, Лиза хмурилась, Рик выглядел спокойным, точно в зрелище для него не имелось ничего странного.

– Здравствуйте, – отозвалась женщина постарше, с седыми волосами и морщинистым лицом. – Вы кто?

– Путешественники, – сообщил Андрей. – Из Нижнего Новгорода.

– И что… там? – с осторожностью спросила другая, очень худая, в наброшенной на плечи шали.

– Примерно то же, что и здесь, – вступил Илья, знавший, что рассказывать придется ему, как самому болтливому. – Чувырлы всякие бродят хищные, ботва колосится, так что без автомата на улицу не выйдешь.

– Погоди, – вмешалась Лиза. – Вы ведь голодные?

Ответом было несколько робких кивков и жалобных возгласов «да».

– Тогда мы вас накормим! – заявила девушка решительно. – Так, потрошите рюкзаки!

Когда она начинала разговаривать таким тоном, оставалось лишь подчиняться.

Мы с собой тащили запас консервов и минералки, которых троим хватило бы на несколько дней, но для подвальных сидельцев это все было на один зуб. Ели жадно, но очень аккуратно, пользовались вилками, добытыми из квартир наверху и даже как-то вымытыми.

Маргарита, утоляя голод, успевала рассказывать.

Андрей слушал и думал, что этой кучке переживших катастрофу людей очень повезло – без оружия, в плохом убежище изловчились продержаться столько времени, да еще и никого не потеряли!

В остальном история выглядела не особенно оригинально – проснулись в опустевшем городе, как-то так вышло, что почти сразу наткнулись друг на друга; первого монстра, «собаку», увидели издалека, и догадались спрятаться, затем поняли, что тварь не одна, а прожекторный завод, расположенный по соседству, и вовсе стал рассадником всяческих чудовищ, ходячих, ползающих и летающих.

Забрав из квартир все, что могло пригодиться, закрылись в подвале, а наверху оставили наблюдательный пост – надеялись, что рано или поздно все объяснится и появятся спасатели…

Дежурившая сегодня Маргарита заметила на шоссе вооруженных людей и, не помня себя от радости, бросилась к ним.

– Понятно, – сказал Андрей, когда она замолчала. – Странно только, что у вас ни одного мужика не выжило…

Он осекся, сам понял, что сморозил ерунду, – а что в последние три недели было не странным?

Обитательницы подвала смотрели на гостей с надеждой и ожиданием: как же, мужчина, он на то и мужчина, чтобы принимать решения и преодолевать трудности, и это так даже в начале двадцать первого века, когда женщины почти во всем добились равноправия…

Но Андрей также поймал и несколько откровенно жадных взглядов – многие барышни в самом соку, их понять можно, да и от стресса желание порой только усиливается.

– Хм, надо же, – проговорил он, стараясь не обращать внимания на эти разглядывания. – В Москве должны быть места более безопасные, чем ваш подвал. Пойдете с нами.

По дороге из Нижнего несколько раз натыкались на созданные выжившими своеобразные колонии, находившиеся на положении осажденных крепостей. Нечто подобное наверняка имелось и в столице – районы, где правили бал не «собаки» и «гориллы», а нормальные, не свихнувшиеся люди.

– Прямо сейчас? – глаза Маргариты удивленно расширились.

– А чего тянуть? – Андрей пожал плечами. – В ближайшем продуктовом едой запасемся и потихоньку на запад.

Тащить с собой эту ораву ему не хотелось, с толпой женщин и детей придется куда тяжелее, чем втроем или даже вчетвером, но оставить их тут – значит, обречь на голодную смерть или гибель в зубах чудовищ.

А поступить так – самому стать монстром, пусть только изнутри.

– Собирайтесь, бабы! – Илья залихватски подмигнул, наверняка целясь в какую-то из девиц попривлекательнее. – Прошвырнемся, чисто конкретно затусуемся в столице!

Подвал наполнился шорохом, шелестом и удивленными возгласами.

По неловким движениям, жестам и лицам было видно, что подземные сидельцы побаиваются выходить наверх, что за эти дни привыкли к темному, смрадному и тесному, но безопасному убежищу.

– Как ты планируешь их вести? – спросила Лиза вполголоса. – Их же целая толпа.

– Не знаю, – признался Андрей. – Как пастух овец, наверное. Кого-то точно потеряем, зато остальных спасем.

Но отправиться в путь немедленно не вышло – когда открыли дверь подвала, выяснилось, что на улице хлещет дождь, а затянутое тучами небо намекает, что он затянется надолго.

– Вот гадство, что за погода? – недовольно воскликнул Илья. – Обождем?

– Да, – Андрей кивнул. – Думаю, что до завтра.

Время перевалило за шесть, и пусть даже в конце мая темнеет поздно, на ночь глядя выходить нет смысла. Не успеешь далеко уйти, как придется искать убежище на ночь, и не факт, что найдешь, особенно для столь большой компании, а темное время в этом новом мире еще опаснее светлого…

Женщины облегченно загалдели и двинулись обратно по лестнице.

– Погоди, – Соловьев придержал Маргариту за локоть. – Что у вас за пост?

Выяснилось, что наблюдательные пункты устроили в двух квартирах первого этажа, расположенных прямо над убежищем, и что сигналы вниз и вверх передавали, стуча по трубам.

Окна одной выходили во двор, чтобы следить за дверью подъезда, второй – на шоссе.

– Там сейчас Настя и Света, – сказала Маргарита напоследок.

– Лучше мы их сменим, – предложил Андрей. – Вы отсыпайтесь, отдыхайте. Завтра силы понадобятся.

На самом деле ему не хотелось возвращаться в сырой, душный подвал, да еще и чувствовать себя под множеством жадных взглядов.

– Ты как хочешь, а Рика я отправлю вниз! – твердо заявила Лиза. – Там безопаснее!

Никто возражать не стал, девушка повела найденыша в подвал, а Илья и Андрей вместе с Маргаритой отправились менять караульных. Обе дамочки, сидевшие на наблюдательных пунктах, встретили новость с искренней радостью, а на гостей уставились с удивлением и интересом.

Наверняка за эти дни не раз думали, что мужчин в Москве не осталось.

Квартира, чьи окна выходили на шоссе, была двухкомнатной, а судя по обстановке, жило здесь семейство алкашей: заляпанная пригоревшим жиром плита, выставка пустых бутылок в прихожей, старая мебель, обои с побледневшим от времени рисунком, желтый от табачного дыма потолок.