Плач демона вне закона (народный перевод) - Ким Харрисон

— Уходите! — пронзительно закричала немного успокоившаяся женщина. Ее глаза покраснели, а лицо опухло. — Алиса, уходи отсюда и никогда больше не приходи! Ты меня слышишь? Твоя дочь опасна! Ее место в тюрьме или в психушке!

Мама сжала челюсти.

— Закрой свой рот, — со злостью начала она. — Моя дочь просто спасла твою задницу! Она прогнала двух демонов и связала третьего, пока ты пряталась, как пай-девочка-припевочка, которая не знает, с какого конца брать волшебную палочку, даже если она вышла у нее из задницы.

Раскрасневшись, мама резко развернулась и взяла меня под руку. Она сжимала пластиковый пакет с купленными нами амулетами, и он хлопал по мне.

— Рэйчел, мы уходим. Это последний раз, когда я делаю покупки в этой сраной дыре.

Дженкс захихикал, паря в воздухе рядом с нами.

— Я давно не говорил вам, как вы мне нравитесь, миссис Морган?

— Мама… Люди могут тебя услышать, — смущенно сказала я. Язык у нее был хуже, чем у Дженкса. И мы не могли уйти. Миниас все еще стоял в моем кругу.

Товар хрустел под мамиными каблуками, и она тянула меня к двери. Голову мама держала высоко поднятой, и ее рыжими завитками играл ветер, дующий из разбитого окна. Я устало вздохнула, когда до меня донесся вой серен. Прекрасно. Просто безумно прекрасно, блин. Они сдадут меня ОВ, чтобы улучшить статистику. Вызывание демонов не было незаконным — просто очень глупым, но они будут считать каждое мое слово наглой ложью.

В ОВ меня не любили. С тех пор как я ушла из внутриземельного бюро, мы с Айви и Дженксом с приятной регулярностью оказывались шилом в заднице у отделения в Цинциннати. Они не были идиотами, просто им очень хотелось поставить меня на место. Не лучше обстояло дело и с газетами, которые любили писать обо мне шокирующие репортажи, чтобы удовлетворить людское злорадство и продать больше экземпляров.

Когда мы приблизились, Миниас закашлялся; моя мать застыла с изумленным выражением лица. Невинно сложив перед собою руки, демон улыбнулся. Было слышно, что снаружи подъезжают еще несколько полицейских машин. Я задрожала, и Дженкс проскользнул между мной и шарфом, все еще сжимая ту скрепку для бумаг. Он тоже дрожал, но я знала, что это от холода, а не от страха.

— Изгони своего демона, Рэйчел, и пойдем пить кофе, — сказала моя мама так, словно он был мелкой неприятностью вроде фейри в ее саду. — Уже почти шесть, будет очередь, если мы не поспешим.

Хозяйка магазина оперлась о прилавок.

— Я вызвала ОВ! Вы не можете уйти. Вам нельзя уходить! — крикнула она наблюдавшим через окно людям, но, к счастью, никто не вошел. — Вы отправитесь в тюрьму! Вы все! Поглядите на мой магазин. Вы только посмотрите сюда.

— Патриция, заткнись! — прикрикнула мама. — У тебя есть страховка! — застенчиво пригладив свои волосы, она повернулась к Миниасу. — Вы хорошо выглядите — для демона.

Миниас моргнул, и я только вздохнула, когда он улыбнулся и изобразил поклон, заставив мою маму захихикать, будто школьницу. Разговоры за разбитым окном стали громче, и, посмотрев на улицу, я заметила камеру в чьем-то телефоне. Эх, все лучше и лучше.

Облизывая губы, я повернулась к Миниасу.

— Демон, я заклинаю тебя уйти… — начала я.

— Рэйчел Мариана Морган, — отозвался Миниас, приблизившись к барьеру настолько, что там, где его одежда касалась призрачной границы, потянулись струйки дыма. — Ты в опасности.

— Скажи нам что-нибудь, чего мы не знаем, кикимора! — проворчал Дженкс с моего плеча.

— Я в опасности? — ехидно переспросила я, чувствуя себя намного лучше, когда демон был внутри круга. — Это круто, ты считаешь? Почему Ал на свободе? Ты говорил мне, что он в тюрьме! А он напал на меня! — крикнула я, показывая на разгромленный магазин. — Он нарушил наш договор! Что вы будете с этим делать?

Глаз Миниаса дернулся, и раздался громкий отчетливый скрежет, когда его туфли шаркнули по полу.

— Кто-то вызывает его из-под стражи. В наших интересах помочь тебе.

— Рэйч, — заныл Дженкс. — Холодно, и ОВ почти здесь. Изгони его прежде, чем они заставят нас до восхода писать объяснительные.

Я качнулась назад на каблуках. Да уж. Рассчитывать на помощь демона — это в моем стиле? У меня достаточно плохая репутация.

Увидев, что я почти готова изгнать его, Миниас покачал его головой.

— Мы не сможем удержать его без твоей помощи. Он убьет тебя, и поскольку в живых не будет никого, кто бы мог предъявить обвинение, это сойдет ему с рук.

Я похолодела от спокойной уверенности в его голосе. Нервно посмотрела на людей за окном, потом оглядела магазин. Очень немногое стояло на своих местах. Снаружи началось какое-то движение, желтые и синие огни машин ОВ заскользили по зданиям. Мой взгляд упал на маму, и я сжалась. Обычно мне удавалось скрывать от нее наиболее опасные аспекты своей работы, но на этот раз…

— Слушай внимательно, — сказала она, чем удивила меня до глубины души, и бодро застучала каблуками, чтобы перехватить хозяйку магазина, которая хотела выйти на улицу.

Мой живот завязывался узлом от плохого предчувствия. Если Ал больше не играет по правилам, он меня убьет. Скорее всего, после того, как заставит наблюдать за гибелью от его рук всех, кого я люблю. Это же так просто. Первые двадцать пять лет своей жизни я полагалась на свое чутье, которое не раз меня спасало, но и проблем создало не меньше. И убило моего бойфренда. Поэтому, хотя всеми фибрами души мне хотелось изгнать демона, я задержала дыхание, послушалась маму и сказала:

— Окей. Говори.

Миниас перевел взгляд с мамы на меня. Над ним забурлило дерьмо из Безвременья, обычное желтое одеяние растаяло, перетекло в пару потертых джинсов, кожаный ремень, ботинки и красную шелковую рубашку. Мое лицо застыло. Это был любимый костюм Кистена, а Миниас, наверное, выковырял его образ из моих мыслей — как печенье из фольги. Проклятая тварь.

Кистен. Воспоминания о его теле, прислоненном к кровати, обожгли меня. Подбородок задрожал, и я сжала зубы. Знаю, я пыталась его спасти. Или, возможно, он пытался спасти меня. Я просто не могла думать об этом, чувство вины вгрызалось мне в душу. Я подвела Кистена, и Миниас играл на этом. Демонский сукин сын.

— Освободи меня, — насмешливо протянул Миниас, будто знал, что причиняет мне боль. — Тогда и поговорим.

Я потерла свою правую руку, пульсировавшую фантомной болью, воспоминанием о боли.

— Как бы не так, — горько сказала я.

Хозяйка магазина пыталась вырваться из маминой хватки, от ее пронзительного голоса у меня заложило уши.

Миниас беззаботно и с интересом разглядывал свой новый наряд. Он повертел в руках пару современных зеркальных темных очков и аккуратно поместил их на свою узкую переносицу, чтобы скрыть нечеловеческие глаза. Демон шмыгнул носом, и мне стало не по себе от того, насколько он был похож на обычного парня с улицы. Привлекательного университетского мальчика, который в любом кампусе сошел бы за аспиранта или, может быть, преподавателя, оставшегося здесь работать. Но демона выдавала манера поведения — подчеркнуто безразличная и слегка надменная.

— У твоей матери была замечательная мысль о кофе. Я даю слово, что буду… хорошим.

Мама прислушалась к уличному шуму, глядя на меня с одобрением, и я задумалась, не от нее ли я унаследовала свою потребность в острых ощущениях. Но теперь я стала умнее, и, опустив руку на бедро, покачала головой. Моя мать чокнутая. Миниас — демон с поехавшей крышей.

Он посмотрел на улицу поверх моего плеча. Были слышны звуки открывающихся автомобильных дверей и полицейского радио.

— Я когда-нибудь тебе лгал? — прошептал он так, чтобы только я могла слышать. — Я похож на демона? Скажи им, что я колдун, который помог тебе поймать Ала, и в круг я вошел по ошибке.

Мои глаза сузились. Он хотел, чтобы я лгала для него?

Миниас так близко подошел к барьеру из Безвременья, что тот слегка зазвенел, предупреждая.

— Если ты этого не сделаешь, я дам общественности то, чего она жаждет, — он перевел взгляд на людей, толпившихся у окна. — Доказательство, что ты водишься с демонами, будет просто чудесным дополнением к твоей… безукоризненной репутации.

Мммм. Это так.

Скрипнула открывающаяся дверь. С криком облегчения хозяйка магазина отпихнула мою маму и побежала навстречу двум офицерам. Она повисла на них, рыдая, и при этом весьма эффективно мешая им пройти вглубь магазина. У меня осталось тридцать секунд, отлично, и потом уже ОВ будет решать, что делать с демоном, — а не я. И никаких глупостей.

Миниас наблюдал за тем, как я пытаюсь принять решение, и улыбался с уверенностью, приводящей меня в бешенство. Демоны никогда не лгут, они просто никогда не говорят правду. Я раньше уже сталкивалась с Миниасом и знала, что при всей своей немалой силе в делах с людьми он совсем новичок. В течение прошлого тысячелетия он работал нянькой при самом могущественном и безумном обитателе Безвременья. Но, очевидно, что-то изменилось. И кто-то вызвал Ала из заключения, чтобы дать ему возможность убить меня.