Плач демона вне закона (народный перевод) - Ким Харрисон

— И ты не можешь остановить их? — спросила я, размышляя о тех магических наручниках, которые использовали в ОВ, чтобы удержать практикующих лей-линейную магию от побегов из-под стражи с помощью лей-линей.

Миниас повернул голову, и его очки блеснули.

— Нет. Мы его ловим, сажаем в оковы, а потом солнце заходит, и он вырывается, свежий и отдохнувший. Он смеется над нами. Надо мной.

Я постаралась скрыть дрожь и сделала маленький глоток кофе.

— А есть идеи, кто это делает?

Мои мысли обратились к Нику, и кофе в желудке превратился в кислоту.

— Больше нет. — Его ботинки заскрипели по грязному полу. — Когда я узнаю, они будут мертвы.

Миленько. Я нашла под столом мамину руку и сжала ее.

— А у тебя есть подозрения, кто бы мог помогать ему? — в свою очередь спросил Миниас, и я заставила себя выдохнуть воздух.

Ник, подумала я. Но вслух я этого не скажу. Даже если он послал Ала, чтобы причинить мне боль, — потому что, если это Ник, я сама о нем позабочусь. Я почти физически ощущала взгляд Дженкса, который хотел, чтобы я сказала это, но я не буду.

— Почему вы не можете просто лишить его имени вызова? — сказала я, перебирая другие варианты. — Если вы это сделаете, никто не сможет его вызвать.

Лицо Миниаса — та часть, которая оставалась видимой под солнечными очками — напряглась. Он понял, я что-то недоговариваю.

— Нельзя уничтожить пароль. Он принадлежит только тебе, он твой. — Демон замялся, и я почувствовала, как собираются тучи. — Можно разве что с кем-нибудь обменяться.

Моя грудь сжалась, все мое существо забило тревогу.

— Кто-нибудь может обменяться с ним именем призыва, — с притворной легкостью бросил Миниас в звенящий от напряжения воздух. — В этом случае мы могли бы удержать Ала. К сожалению, из-за своей работы он относился к имени вызова крайне небрежно. Поразительно, но огромное число людей по эту сторону линий знает его, поэтому ни один демон по собственной воле это имя не возьмет. — Миниас уставился на меня. — У них нет причины для этого.

Мои пальцы сжались на чашке из вощеной бумаги. Теперь я была уверена, что знаю, почему Миниас сидит со мной за столом и потягивает кофе. У меня был пароль. У меня была причина заключать сделку. И у меня была большая проблема.

— Так какое отношение это имеет к моей дочери? — спросила моя мама низким голосом, в котором слышалось предупреждение. Страх заставил ее взглянуть сквозь буфер из случайных рассеянных мыслей, которым она маскировала боль, вызванную папиной смертью.

Миниас поправил очки, давая себе, таким образом, время взвесить эмоции за нашим столом.

— Я хочу, чтобы ваша дочь обменялась паролями с Алом.

— Ни за какие фэйрийские коврижки! — рассыпаемая Дженксом пыльца была настолько темно-красной, что казалась черной.

— Категорически нет, — эхом отозвалась я. Затем нахмурилась и откинулась на спинку стула.

Миниас невозмутимо добавил корицы в свой кофе.

— Тогда он тебя убьет. И меня это не волнует.

— Очевидно, волнует. Или тебя бы здесь не было, — резко сказала я. — Вы не можете его задержать без моего имени. Я — живая или мертвая — вас не интересую. Только имя.

Моя мама сидела упрямая и несчастная.

— Вы уберете с нее демонские метки, если она сделает это? Все метки?

— Мама! — воскликнула я. Я и не подозревала, что она знает о моих метках.

Ее зеленые глаза были полны боли, она взяла мои холодные пальцы в свои.

— Твоя аура запачкана, дорогая. И я смотрю новости. Если этот демон сможет удалить твои метки и очистить ауру, то ты должна, по крайней мере, узнать, что он тебе предлагает, какие будут последствия и побочные эффекты.

— Мама, это не просто пароль, это — имя вызова!

Миниас посмотрел на мою маму с новым интересом.

— Это имя вызова не станет твоим, — объяснил он. — Самое большее, ты будешь несколько месяцев получать переадресованные вызовы Ала.

Я убрала руку от мамы; мне не хотелось соглашаться.

— Ты говорил, что я должна выбрать имя, которое никто не сможет узнать. Если кто-то его выяснит, он сможет сделать мою жизнь несчастной. Представляешь, сколько народу знает имя Ала? Я понятия не имею, но явно больше, чем мое.

Сказав это, я встала из-за стола. Стул затрещал, вибрация прошла по всему моему хребту и заставила меня задрожать.

— В этом и смысл, ведьма, — отчеканил Миниас, превращая последнее слово в оскорбление. — Если ты этого не сделаешь, значит, ты хочешь умереть. Я вмешался сегодня вечером в надежде, что ты пожелаешь заключить договор. Но больше я не буду вмешиваться. Ты меня просто больше не волнуешь.

Меня ожгло страхом или, возможно, адреналином. Договор? Он подразумевал сделку. Сделка с демоном. Глаза матери умоляли меня, а Дженкс воинственно поднял свою кочергу.

— Это — угроза? — проревел он. Крылья пикси бешено переливались красным.

— Оглашение условий, — Миниас решительно поставил чашку на стол, свернул салфетку и положил ее рядом. — Да или нет.

— Найдите кого-то еще, — ответила я. — Есть миллионы колдунов. Кто-то должен быть более глупым, чем я, и сказать да. Дайте ему имя и обменяйте его на имя Ала.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Ты — один из двух колдунов по эту сторону лей-линий, чья кровь способна создать достаточно надежные узы. Да или нет?

О, назад к демонским магическим штучкам. Отлично.

— Так используйте Ли, — горько сказала я. — Он глуп.

А также агрессивен, амбициозен, и к тому же инвалид, поскольку несколько месяцев был фамиллиаром Ала, прежде чем я его спасла. В некотором роде. Боже, неудивительно, что Ал ненавидит меня.

Миниас вздохнул и сложил руки на груди. Слабый запах бримстоуна защекотал мой нос.

— У него слишком близкая связь с Алом, — сказал он, внимательно рассматривая большую керамическую кружку, которую вертел в руках. — Он этого не сделает. Я спрашивал. Этот человек — трус.

Моя шея напрягалась.

— А если здравый смысл заставляет меня сказать нет, то я — тоже трус?

— Никто не сможет тебя вызвать, — он будто уговаривал упрямого ребенка. — Почему ты уклоняешься?

— Ал узнает мое имя, — даже мысль об этом заставила мой пульс ускориться.

— Его ты знаешь.

В течение одного краткого мига я обдумывала это. Потом мысль о Кистене вспыхнула внутри меня. Я не могла испытывать судьбу. Никогда больше. Это не компьютерная игра, здесь нет кнопки сброса.

— Нет, — твердо сказала я. — Мы не договоримся.

Мамины плечи опустились, ноги Дженкса коснулись стола. Словно натянутая струна, я гадала, в силе ли наше перемирие теперь, когда я сказала «нет», или Миниас сейчас вернется к нормальному демоническому настроению, то есть разгромит кафе вместе с остатками моей репутации. Но он одним глотком допил свой кофе и жестом попросил официанта сделать еще один с собой. Демон поднялся, и я затаила дыхание.

— Если так, — заметил Миниас, вертя в руках корицу, — то я не буду и пытаться появиться в удобное время и спасти тебя во второй раз.

Я хотела сообщить ему, куда он может запихать свое удобство, но Ал собирался вернуться, и если бы я могла вызвать Миниаса, мои шансы на выживание существенно возросли бы, думала я. Я не должна принимать предложение Миниаса, нужно просто остаться в живых до того момента, когда я выясню, кто вызывает Ала, и сама разберусь с ним или с нею. Вызов демонов законом не запрещен, но моя нога, несколько раз попавшая по их печени, могла бы убедить их, что это действительно плохая идея. А если это Ник? Замечательно, это было бы настоящим подарком.

— Что, если я думаю об этом? — спросила я. Мама нервно улыбнулась и погладила мою руку. Смотрите, я могу использовать свой мозг. Иногда.

Миниас ухмыльнулся, будто видел меня насквозь.

— Только не думай слишком долго, — посоветовал он, делая знаки официанту, что бумажный стаканчик кофе предназначен для него. — Я получил слово, с помощью которого его задержали на Западном побережье, когда он пытался поймать ночь за хвост. Его изменение показывает, что у Ала есть все необходимое, и кто-то ему помогает.

Я не стала демонстрировать свой страх, хотя во рту у меня было сухо.

Миниас приблизился ко мне вплотную, его дыхание шевелило мои волосы. Мне почудился запах жженного янтаря.

— Ты в безопасности до завтрашнего заката, Рэйчел Мариана Морган. Поймай его быстро.

Дженкс взлетел на своих стрекозиных крыльях, чтобы оказаться вне зоны досягаемости демона.

— Почему вы просто не убьете Ала?

Вытряхивая весь флакон корицы в карман жакета, Миниас пожал плечами.

— Потому что ни один демон не родился за последние пять тысяч лет, — он замялся, потом потряс рукой, чтобы амулет выпал из рукава на ладонь.

— Спасибо, Элис, за твой амулет. Если бы твоя дочь была в половину так же квалифицирована в изготовлении заклятий, как ты, она стала бы отличным фамилиаром.