Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

— Эй, что сказал тебе этот парень? — спросили сзади. — Кем из нас он собирается поужинать?

Негр не ответил. Вместо него это сделал кто-то другой.

— Не знаю, кого он выберет себе в компанию, но мне бы не хотелось, чтобы это был я.

— Думаю, никому бы этого не хотелось, — весело поделился первый, худощавый брюнет.

— Это уж точно, но мне в особенности, — тут же подхватил второй. — Держу пари, эта штука на самом деле даже опаснее, чем тебе представляется.

— Можешь смело ставить последний доллар и не прогадаешь, — подал голос кто-то с другой стороны, ничуть не сомневаясь в том, что говорит. — Один парень из обслуги рассказывал: парочка таких тварей за минуту может обглодать быка.

— Они пробовали?

— На кормежку вокруг их загона собирается целая толпа.

— И что? — с живым интересом осведомился голос.

— Рев стоит такой — уши затыкай. А от быка даже костей не остается, — охотно объяснил брюнет, скривившись в гримасе.

Разговор оборвался. Все переваривали рассказ приятеля. Негр вздохнул. Его чуть отпустило, но разумный гипнотизирующий взгляд Раптора посеял в нем крупицу страха. Недостаточную, чтобы перерасти в слепой ужас, но ее с лихвой хватило, чтобы человек почувствовал пугающую неуверенность. Мурашки покрыли его кожу мелкими пупырышками. На лбу под каской, у самой границы курчавых жестких волос, выступили бисеринки пота. Он просунул указательный палец под ремешок и размазал их, ощутив глубокую морщину, прорезавшую лоб. С видимым усилием негр расслабился и вздохнул.

«Это — дерьмо, — подумал он. — Дерьмо, потому что эти чертовы эксперименты противоестественны. Люди лезут не в свое дело. Бог разгневается, и тогда нам останется только молиться и просить о милости. Его. Но он не любит гордецов, а мы неуемны в своей гордыне. Это все — дерьмо».

Обернувшись, негр увидел обходящего контейнер Сола Броуфстайна и невесело усмехнулся.

«И ты. Док Джон надеется на свой гений, ты — на винтовку в руках. И то, и другое — ничто. Пыль. Он все видит. И когда придет час, ничто не спасет вас. Ни то, ни другое. Ни разум, ни ружья».

Ему стало тяжело. Взгляд ли Раптора был виной тому, либо что-то другое, но рабочий почувствовал неестественную беспочвенную тоску. Захотелось лечь и смотреть в небо. Просто лечь и смотреть. Это был патологический страх, отличающийся от страха будничного, реального. Страх перед вечной неизвестностью. Его сердце, разум, его глубинное «я», древнее, пришедшее от предков, уже знало что-то, чего пока не знал он, реально сориентированный в пространстве и времени.

— Подвиньте-ка контейнер еще поближе к воротам. Вплотную.

Два десятка рук ухватились за стальные борта. Дружный выдох, и контейнер гулко ударился о массивные опоры ворот.

— Отлично, парни, — угрюмо, в своей обычной манере, объявил Сол. — Можно поднять наружнюю стенку и выпустить эту красавицу.

Полукольцо охранников придвинулось к рабочим почти вплотную. Даже они, держащие в руках сокрушительную силу двенадцатого калибра, напряглись. Обтянутые красными форменными куртками спины чуть сгорбились, люди подались вперед, локти оттопырились. Мгновение, и черные приклады прижмутся к плечам, а пальцы начнут жать курки, выпуская смертоносные плевки рыже-красного огня.

Негр увидел это так отчетливо, словно стрелки уже открыли пальбу по вырвавшемуся из клетки Раптору. Но это, разумеется, было всего лишь видение. Над самой головой, в кроне кипариса, закричала ночная птица. Ее вопль напоминал человеческий плач, и рабочий непроизвольно повернул голову к темным, лениво шепчущимся зарослям. А повернувшись, он пропустил тот самый роковой момент, когда из пазов извлекли три крепких алюминиевых задвижки толщиной в человеческую руку. Створка клетки поднялась.

Раптор видел, что препятствие, отгораживающее его от свободы, исчезло. Путь вперед был открыт, и он мог идти… ноне двинулся с места, потому что именно этого и хотели люди. Двуногие. Там, впереди, не было свободы. Хищник чувствовал это инстинктивно. Всем своим звериным нутром. Но от него ждали строго определенных действий, которых он совершать не собирался. Раптор огляделся. В том месте, где стальная стенка контейнера обрывалась пустотой, примерно на десять сантиметров торчала опора ворот, сделанная из тисовых бревен. Раптор быстро сообразил, что ему нужно предпринять.

Удар был дьявольски силен. Никто не ожидал того, что училось. Зверь перехитрил людей. Опора затрещала, но выдержала, однако сам контейнер отошел назад. Между ним и воротами образовалась щель не меньше двадцати сантиметров. Борт контейнера, резко пошедший в сторону, смел людей, разрушив цепочку, и повалил их на землю, легко, как игрушечных солдатиков.

— Контейнер!!! — заорал Сол. — Придвиньте контейнер! Быстрее!!! Быстрее же!!!

Он одним прыжком покрыл расстояние, отделявшее его от ловушки, и уперся мускулистым плечом в рифленую сталь. Ноги по щиколотку погрузились в мягкую почву. На шее Броуфстайна вздулись жилы. Ему на подмогу кинулись несколько рабочих, успевших подняться или чудом удержавшихся на ногах. Остальные все еще барахтались в траве, ища выпавшее из рук оружие и громко выкрикивая проклятия.

— Быстрее!!! Все!!! Не дайте ему вырваться наружу!!! — хрипел Сол, навалившись на клетку, тщетно пытаясь сдвинуть контейнер с места. — Быстрее!!!!

Охранники поспешили на помощь. Упираясь спинами в стенки ловушки, они объединили силы в одном мощном рывке.

Раптор страшно закричал. Он понимал, что уходит самое дорогое — время. Преимущество внезапности утекает, теряется с каждой секундой. Рептилия предприняла еще одну попытку. Удар получился более слабым, чем первый. Люди должны были благодарить Бога и Везение. Во время первой атаки Раптор повредил плечо, и они выдержали натиск. Контейнер остался на месте. Он не сдвинулся назад, хотя и не приблизился к воротам.

На смотровой вышке Джон приник к окулярам бинокля. Сердце его билось учащенно. Горячий пот струился по шее, несмотря на холод ночи. Он напряженно наблюдал за борьбой внизу. Если бы рептилии удалось вырваться, пока еще просто неприятный инцидент превратился бы в кровавый кошмар.

Раптор попытался просунуть в щель морду и передние лапы, увенчанные острыми, как бритвы, когтями. Его зрение уловило движение, и, повинуясь инстинкту, он, лязгнув мощными челюстями, вцепился в бьющееся на земле существо. Двуногого.

Негр закричал, когда искривленные клыки сомкнулись на его предплечье, разорвав мышцы, жилы и вены, перекусив кость. Смрадное дыхание Раптора горячим дуновением коснулось лица, обдав человека гнилостным запахом. Глаза рабочего выкатились из орбит, рот распахнулся в истошном вопле. Мышцы лица свело гримасой ужаса. Кровь хлынула по плечу, шее, упала дымящимися тяжелыми каплями на влажную землю.