Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

Джон опустил бинокль и взял переговорное устройство.

— Деннис, это Джон. Что случилось?

— Ерунда, — ответил масляный одышливый голос в динамике. — Рапторы снова пробовали пробить ограждение.

— Надеюсь, все нормально? — настороженно спросил Джон, поворачиваясь в ту сторону, где расположилась зона Рапторов.

— Да, все в порядке. Все в полном порядке. Этим тварям не вылезти, если, конечно, они не научатся летать.

Тот, кого называли Деннисом, визгливо засмеялся. Джон поморщился. Ему очень нравился Деннис Хоупер как работник. Никто лучше него не мог контролировать парк. Все, буквально все системы, начиная от внутренней телефонной связи и заканчивая общими системами безопасности, находились в ведении Денниса. Он был здесь вторым человеком после Джона. Если бы ему захотелось, он мог бы за минуту уничтожить парк, смешав или заблокировав данные в одном-единственном компьютере — своем. Хоупер управлял всем, заменяя, пожалуй, добрую дюжину программистов. В этом был огромный плюс, но и не менее огромный минус. Джон понял это слишком поздно. Деннис уже имел на него такое же влияние, как и любой из инвесторов; чем иногда был вовсе не прочь воспользоваться. Иногда. Не слишком часто, чтобы вызвать вспышку гнева, но и не редко, чтобы оставаться недовольным.

Джон не любил Денниса-человека. И поэтому поморщился еще раз, поднимая бинокль к глазам.

Сол Броуфстайн медленно шел вдоль шеренги охранников, прислушиваясь к доносящемуся со стороны джунглей вою мотора. «Мозберн» он держал уверенно, мягко, как человек, привыкший к оружию. Ружье в его ладонях выглядело абсолютно естественно. Просто некое продолжение рук, возникшее в процессе эволюции этого человека. Суперохотник. Удивительный мужчина. В меру разговорчивый, не хвастливый, умный, к тому же обладающий великолепным чутьем на опасность. Именно он разрабатывал маршрут экскурсии по острову. Точнее, по парку. Причем Сол не только составил его, но и сумел доказать, что предложенный им маршрут самый лучший с точки зрения зрелищности. Джон согласился. Плюс к этому, Броуфстайн предложил лучшее деление парка на зоны для различных животных. Он учитывал огромное количество факторов, как естественного, так и искусственного происхождения. Окраска туристических автомобилей, оснащение для ночных экскурсий, местоположение гостиничного комплекса — все это и многое другое предложил Сол, и Джон был благодарен ему за то отношение, с которым Броуфстайн брался за дело. Он тоже любил парк. Правда, по-своему, как любит охотник свои угодья, пусть даже зная, что ему вряд ли когда-нибудь удастся поохотиться в них и украсить свой дом головой экзотической добычи. И тем не менее, Сол все-таки любил Юрский парк. И Джон любил тоже. Но иначе. Любовью создателя.

Отвлекшись от размышлений, он перевел бинокль на освещенный прожекторами участок зарослей. Рев мощного двигателя слышался уже совсем рядом. Вездеход почти преодолел часть джунглей, отделяющую научный комплекс от основной территории парка. Свет фар пробился сквозь черные стволы деревьев. К звериному рычанию мотора примешивался треск ветвей и хруст кустарника, подминаемого колесами и траками широких резиновых гусениц.

Рабочие подались чуть назад. Охрана защелкала затворами винтовок. Массивные десятиметровые створки ворот разошлись, открывая расчищенную дорогу, по обеим сторонам которой возвышалась защитная изгородь. На белых столбах красовались таблички: «ОПАСНО! ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ВОЛЬТ!». Такие надписи можно было увидеть по всему маршруту экскурсии. Точнее, будущему маршруту будущих экскурсий.

Спины охранников напряглись. Стволы «мозбернов» повернулись к зарослям.

— Так, так, так, — забормотал Джон. — Давай, покажись.

Хрупкий подлесок затрещал. Низкорослые молодые пальмы покачнулись. Густая стена зелени расступилась, выпуская из себя нечто напористо-шумное, механически бесчувственное и сильное. Единственный глаз-фара освещал размокшую полосу травы и вьюна, тянущегося от дороги до зарослей. Вездеход сбросил скорость, как только, груз оказался в пятне слепящего света. На массивной стреле висела, покачиваясь, клетка-контейнер. Существо, заключенное внутри этой ловушки, ощутило жалящие уколы электрических лучей. Оно ненавидело белый, сводящий с ума свет. Прекрасно адаптируясь к любым условиям жизни, существо уже знало, что такое солнце и сравнительно тусклый свет люминесцентных ламп, когда вокруг ночь. Но этот свет, невыносимо жгучий, пробудил в нем природную ярость. Скрежещуще-скрипучий, фантастически громкий визг резанул слух. Люди, затаив дыхание, наблюдали за клеткой.

Джон на своей вышке улыбнулся довольно. Ему нравилось то, что он видел. Это существо обладало колоссальной силой, злобой и отличной сообразительностью. Взяв в руки переговорное устройство, Хаммонд поднес микрофон ко рту.

— Сол, это Джон. Как дела?

— Все нормально, — спокойно ответил Броуфстайн. — Ребята держатся хорошо.

— А как тебе Раптор?

— Дико орет. Ничего удивительного, если мы все оглохнем. Отличный экземпляр. Думаю, эта малышка приживется и будет наводить панику на твоих туристов.

— Это верно. Возможно, именно она будет самой лучшей особью в зоне Рапторов. Уже сейчас она крупнее самого крупного из них.

Существо вдруг резко и гулко ударилось о стену контейнера. Металл заскрежетал. По голубой поверхности, расколов на сотню частей эмблему парка, поползли черные трещины: лопнула краска.

— Джон? Это чертовски сильный зверь. Ты даже не представляешь насколько. Она прогнула стену контейнера. Подумай только! Даже Ти-рекс не смог этого сделать.

Голос Сола дрожал от возбуждения. Он уже видел существо на мушке тускло отливающего сизым «мозберна». Джон засмеялся.

— У Ти-рекса не было такой свободы маневра.

— Черт возьми, но это… Это превзошло все мои ожидания. Отличный экземпляр. Просто великолепный. Потрясающе!

Джон воспринял сказанное, как справедливую похвалу. Он ощущал себя волшебником. Богом, перекраивающим мир на свой лад, делающим природу такой, какой ему хотелось бы видеть. Всесилен и всемогущ. Ему было подвластно бытие. Он создавал жизнь. Сам. Осознание этого поистине глобального факта переполнило его чувством гордости.

Джон еще продолжал улыбаться, когда вездеход медленно двинулся вперед, к воротам. Цепь охранников расступилась и вновь сомкнулась, образовав за приземистой кормой машины замкнутое полукольцо. Водитель старался держать вездеход ровно, не беспокоить заключенное в контейнере животное. Лучи прожекторов повторяли все маневры машины, удерживая ее в ярком белом потоке. Сол шагал рядом, отдавая необходимые команды.