В объятиях воздуха. Гимнастка - Юлия Туманова

Родители, особенно малоподвижный папа-бухгалтер, продолжали нудить, что спорт — это опасно и не престижно, однако на выступление пришли. Теперь Веточка успела сто раз пожалеть об этом. Она чувствовала, что все делает не так. Перестроиться ей уже не удавалось, поэтому приходилось двигаться в заданном темпе. Прыжки и пируэты, которые были до совершенства отработаны на бесконечных тренировках, теперь получались вялыми, неинтересными. В какой-то момент лента выскользнула из потных ладошек. Потянувшись за своей любимой «змеей», как называли ленту гимнастки, Веточка неудачно прогнулась. Поднималась в исходное положение неуклюже, будто слоненок. Музыкальное сопровождение уже закончилось, Татьяна Васильевна играла какую-то импровизацию, чтобы Титова не покидала ковер в полной тишине. Но усилия пианистки не спасли положения. Объявляя результаты, судьи назвали Елизавету последней по баллам. Заплаканная девочка спряталась в подсобке уборщицы тети Наташи. Там, среди ведер и грязных тряпок, отыскала ее, трясущуюся от рыданий, мама Вера.

— Веточка, милая моя, не стоит так убиваться.

— Не надо меня утешать, Версанна, я сама виновата!

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь. Значит, будешь тренироваться упорнее…

— Я вообще не буду тренироваться! — срываясь на истерику, выкрикнула Вета и выбежала из подсобки. Она бежала быстро, как никогда в жизни, и вскоре уже оказалась на улице. Худенькая, дрожащая, она стояла под летним дождем в одном купальнике и лосинах. Хорошо, что не босиком, хоть тапочки не забыла после выступления. Хотя какое это выступление, позор, да и только! Веточка снова заревела, ей захотелось исчезнуть, чтобы никогда не видеть сочувствующих глаз подруг, не выслушивать родительских комментариев, не краснеть перед классом. Захлебываясь от слез, она поплелась в направлении к дому. Она шагала прямо по лужам, нарочно шлепая сильнее пятками. Простужусь, хлюпала носом Несостоявшаяся гимнастка, и умру. И пусть. Никакого от меня толка.

— Титова! — окликнул ее тоненький голосок. Веточка опять перешла на бег.

— Да остановись ты, сумасшедшая!

Рядом появилась чья-то маленькая, закутанная в полотенце фигурка.

— Я за тобой от самого Дворца прыгаю! — пожаловался голос.

— Ну и зачем? — Вета резко остановилась.

— Сказать хочу. Многое.

Проезжающая машина осветила две странные фигурки. Одна — дрожащая, обтянутая мокрыми лосинами и ярким спортивным купальником, в покрасневших от слез глазах боль и напряжение. Другая — закутанная в полотенце, которое она придерживала у горла двумя руками.

— Холодно, однако, — сказала преследовательница: закутанная в полотенце, она походила на чукчу. И выглядело это весьма забавно, так что прохожие невольно фыркали от смеха.

Но Вете было не до веселья, она молча отвернулась.

— Титова, ты ужасная зануда! — пожурила девочка.

И тут только Веточка вспомнила: это была Кира Машкова, гимнастка из старшей группы. Та самая, что за свои двенадцать лет уже не раз побывала в золотых медалистках на областных соревнованиях, а на прошлогоднем европейском турнире получила Гран-при. И это были не единственные ее победы. Энергичная, обаятельная, хохотушка, она умела быстро находить общий язык и с педагогами, и с ребятами. И было непонятно, зачем эта жизнерадостная особа мокла под дождем рядом с малознакомой да к тому же не слишком удачливой Веточкой.

— Знаешь, у меня никогда не получалось так плавно запускать «змею», — доверительно сообщила Кира.

— Тебя мама Вера послала, что ли? — хмуро догадалась Веточка.

— Да какая разница! Ты понимаешь, что мы сейчас обе промокнем до нитки? Побежали!

И Кира, схватив ее мокрую ладошку сильными натренированными пальцами, уже запрыгала по лужам. И Веточке только и оставалось, что мчаться за ней.

— Вот. Смотри.

И только возле памятника основателю города Кира остановилась.

— Что я, туристка, что ли? — рассердилась Веточка. — Я же здешняя. Я его видела сто миллионов раз.

— А ты представь, что его бы не было. Нет, не памятника, а этого сильного целеустремленного человека. Я вот читала про таких, как он, ну, которые никогда не отступают. Если поставят перед собой цель, то уж идут до конца. А есть другие — их большинство, они просто никуда не идут. Или сворачивают с полпути, едва встретятся с препятствиями.

— Зачем ты мне все это говоришь? — нахмурилась Вета.

— Знаешь, мне мама Вера в открытке новогодней все это написала. Правда, более точными словами. «Только тому, кто остановился, не суждено ничего найти», — процитировала Кира. — И вообще в сильном человеке заложено стремление побеждать, быть первым.

— А я не хочу. У меня руки не из того места растут и ноги деревянные.

— А голова на что?! «Голова — всему делу глава», — слыхала, небось? Ты же хомо сапиенс.

— Чего-чего?

— Человек разумный.

— В спорте, в том числе в художественной гимнастике, главное не ум, — вспомнила Веточка слова хореографа Марины.

— А что? — хитро щурясь, поинтересовалась Кира.

— Ну, может, гибкость? Или прыгучесть?

— Ха! Может быть? Но ты ведь на тренировках гибкая и прыгаешь хорошо, я видела, а вот на соревновании оплошала. Почему?

— По кочану, — огрызнулась Вета.

— Ты не злись. — Кира примирительно положила ей ладонь на плечо. — Ты подумай, тебе же легче будет выступать.

— Да меня больше не возьмут никуда.

— А вот и возьмут! — жарко возразила Кира. — Еще как возьмут!

Споря, девочки отошли от памятника и двинулись дальше. Неизвестно, сколько времени они бродили под дождем, прежде чем осознали, что снова стоят перед Дворцом спорта, взявшись за руки, — продрогшие, осипшие, но поразительно задорные.

— Где вас носит? — зашипела на них Марина, первая, кого они встретили у дверей, — тут все с ума сходят, а они как голубки прогуливаются!

— Девочки, ну разве так можно! Раздетые, после соревнований! — выскочила из тренерской мама Вера. — Тебя там родители заждались, — кивнула она Веточке.

— Ну, пока, — подмигнула Кира.

— Пока. — Вета подставила ладони, как ее научила новая подруга. Кира легонько дунула на них и коснулась своими. Вера Александровна не скрывала улыбки, наблюдая за этим ритуалом.

— Она сегодня опять сама проснулась, — шепнул жене Александр Ильич. Супруги из своей комнаты прислушивались к шагам Веточки по квартире.

Девушка торопливо позавтракала, накормила Арамиса и помчалась на тренировку. До чемпионата оставалась всего неделя, сегодня — последний день в родном городе, назавтра вся команда вылетала в Лондон. И хотя Веточка так и осталась в запасных, она готовилась к этим соревнованиям самозабвенно и упорно. Киру Машкову выписали из больницы, несмотря на то, что мама Вера настаивала на продолжении лечения. Но разве время разлеживаться на больничной койке, когда на носу чемпионат мира. Последние дни девочки тренировались вместе, справедливо критикуя друг друга, а по необходимости — поддерживая.

— Ну что, боишься? — как бы между делом поинтересовалась Веточка у подруги.

— Да нет, бояться буду потом, сейчас некогда, — отпарировала Кира. Она всегда была собранной и