Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

Ничего не произошло. Вот совсем ничего. Никакого отклика, будто девушка была обычным человеком. Я в полном недоумении ускорил шаг вслед за другом и сел на свободное место, не сводя с незнакомки взгляда.

— В чем дело? — отвлек меня Ден от созерцания женской спины и затылка.

— Ден, ты не поверишь…я мог бы поклясться, что это она, но…

— Она? — парень уставился на девушку взглядом натуралиста, нашедшего яйцо дракона, — быть не может…

— Но она молчит, Ден. Она не откликается, а я не пойму почему, — мой голос звучал настолько растерянно, что друг ободряюще похлопал меня по плечу.

— Столько лет прошло с тех пор. Ты уверен, что не ошибся? — сомнения друга были понятны, но я был уверен, как никогда.

— Уверен. Ее запах я ни с чем не перепутаю, — я продолжил рассматривать девушку, не зная, что делать дальше.

Прозвенел звонок, и толпа студентов хлынула на выход. Рыженькая потянула подругу за всеми, когда она обернулась, посмотрев на меня в упор. Зелень ее глаз пробирала до самого моего нутра, заставляя вновь почувствовать себя живым. Я даже на мгновение дернулся встать и направиться за ней, но вовремя остановился. Надо сначала во всем разобраться, привести голову в порядок.

Я не мог ошибиться! Просто не мог! Но…

Почему же ты не откликаешься, родная?

Прозвеневший звонок прервал преподавателя на полуслове, но лекция была сдвоенная, поэтому он махнул рукой, отпуская передохнуть. Ленка потянула меня за руку, приглашая влиться в толпу выходящих студентов, когда я все-таки обернулась. Черные глаза смотрели на меня, не отрываясь…

Глава 3

Аня

Первый учебный день пролетел достаточно быстро, даже учитывая, что было целых три пары. Тем более, что собственно учебой были заняты немногие. Традиционно, на нашем курсе парней было раза в три меньше, чем девушек и дефицит явно ощущался. Поэтому неудивительно, что новенькие вызвали такой бешеный ажиотаж своим появлением. Как еще очередность не придумали для желающих приблизиться и пообщаться. И не только.

Ленка отлучилась буквально на пятнадцать минут, пока я сходила к буфету купить воды перед последней парой. На лестнице подруга меня догнала и, взяв за руку, оттащила в сторону от аудитории.

— Я все узнала, — заговорщицким тоном быстро начала выдавать информацию Ленка, — они перевелись к нам из столицы доучиваться по каким-то семейным обстоятельствам. Не братья и предпочитают исключительно девушек.

— Это-то ты как узнала? — немного опешила я, теряясь в догадках.

Но Ленка только отмахнулась. С нее станется просто подойти и задать напрямую интересующий ее вопрос. Подруга предпочитала прямолинейность всяким догадкам, порой шокируя людей до состояния онемения.

— Того, который рыжий, зовут Денис, а черноволосого — Илья. Их отцы какие-то бизнесмены вроде, подробнее узнать не удалось. Оба на данный момент свободны, как птицы на бреющем полете. Так что…

Она мечтательно улыбнулась, машинально покрутив прядь волос в пальцах. А я закатила глаза.

— Лена, ты неисправима, — практически простонала я, — пожалей их, а то сбегут, наплевав на диплом раньше времени.

Ленка только фыркнула, даже и не думая обижаться. У подруги с личной жизнью было сложно. Веселая, несомненно красивая, непринужденная девушка привлекала достаточно много мужского внимания, ныряя в каждые отношения, как в последний раз. Но самые длительные из них не держались дольше пары месяцев. Причины было две — либо ухажер не выдерживал Ленкиной шебутной и довольно откровенной на язык натуры, либо самой Ленке становилось невообразимо скучно.

Чаще всего случался первый вариант. А уж если незадачливый избранник пытался загнать девушку в «общепринятые» рамки, то довольно быстро наступал локальный апокалипсис, оставляя за собой разочарованную Ленку, удалявшуюся гордой походкой в закат, и слегка пришибленного (хорошо, что только морально) парня с нервным тиком на оба глаза.

Я каждый раз только подхихикивала под возмущенный рассказ подруги об очередном провале на личном фронте, считая, что если смотреть на это с юмором, то все не кажется таким уж страшным. Да и Ленке требовалась совсем не жилетка. Поэтому хихикали мы вполне себе в унисон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И теперь подруга выбрала себе новую жертву. Я уже заранее сочувствовала парню.

— А как тебе его друг? Я заметила, как он с тебя глаз не спускал всю лекцию, — отвлеклась Ленка от своих мечтаний.

— Мне? Нет уж, спасибо, только меня сватать не надо, — я подняла руки в защитном жесте и замотала отрицательно головой.

— Почему? Только не говори, что у тебя есть парень и все такое. Твой Артем, конечно, весь такой замечательный, но вы с ним совсем не пара, — мнение подруги насчет Артема ни на грамм не изменилось за лето.

— Я не собираюсь встречаться с одним и тут же клеить другого, это мерзко, — я даже поморщилась, — да и дело не в Артеме.

— А в чем? — Ленка порылась в сумочке, достав шоколадную конфету, и теперь сосредоточенно ее рассматривала на предмет съедобности.

— Он какой-то… — я замялась, пытаясь подобрать слова, — опасный что ли. И от его взглядов мне не по себе.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — конфета была одобрена, и теперь Лена соблазнительно причмокивала от удовольствия. Ззззараза такая, даже не поделилась! Хотя отобрать у подруги сладости было сложнее, чем кусок лосося у взбешенного медведя по весне, — впрочем, я тебе не нянька, сама разберешься.

Прозвеневший звонок прервал наш разговор, заставив поспешить на свои места. Я не удержалась и все-таки кинула быстрый взгляд на новеньких. Но парни тихо переговаривались между собой, совершенно не обращая на нас внимания. Я облегченно вздохнула и открыла тетрадь, не заметив быстрый взгляд черных глаз…

Из универа мы вышли около трех часов дня, и я с удовольствием подняла голову и зажмурилась, подставляя лицо теплому осеннему солнышку. Листья на деревьях еще были зелеными, даже не думая увядать, но каким-то шестым чувством уже ощущалось, что лето уступает свои права.

Ленка, махнув мне рукой на прощание, поспешила домой. Мне спешить совершенно не хотелось, особенно туда, где я живу. Все чаще и чаще в последнее время ловила себя на мысли, что домом это место назвать язык не поворачивался.

Я тяжело вздохнула, переступив через темную мохнатую гусеницу, зачем-то заползшую на асфальт. Она совершенно не смотрелась на серой грязной дорожке, вырванная из привычного органичного для нее мира. Я опустилась на колени и аккуратно взяла гусеницу к себе на ладонь. Насекомое ожидаемо свернулась, опасаясь. С улыбкой перенесла ее на газон неподалеку и, отряхнув ладони, продолжила путь.

Я ощущала себя этой маленькой гусеницей, выкинутой в чуждый и непонятный мир. Эти размышления крутились в моей голове все чаще и чаще, вызывая непонятную тоску внутри. Я жила будто по инерции, выполняя знакомые и привычные действия изо дня в день. Вставала по утрам, целовала отца, одевалась, шла на занятия или работу, затем на тренировку или к репетитору, потом был ужин и сон. Все по плану, расписанному на много лет вперед. От которого меня уже тошнило.

Я не чувствовала большого интереса к выбранной профессии, не в силах в свое время отказать отцу. Да, училась образцово, но ощущение бесполезно потраченного времени было все сильнее. Работу свою я выполняла так же хорошо, как и все остальное, получая одобрение коллег, но совершенно не получая удовольствия. Парень рядом со мной сейчас был идеален, но безразличен. Тренировки и занятия, выбранные отцом, полезные, но абсолютно не интересные мне. Это все было не моим. Я чувствовала себя будто в трясине, которая засасывала все глубже и глубже, не давая сделать даже глотка свежего воздуха. Мне не хватало чего-то очень важного и нужного. Вот только чего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я зашла домой и прошла в спальню взять спортивную сумку. На обратном пути столкнулась с отцом.

— Ты дома? — удивилась я. В это время отец обычно был в офисе, возвращаясь домой лишь поздно вечером.