Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

Нет, я не скатился до измены и прочего непотребства, как можно было подумать. Просто ее у меня отняли, безжалостно лишив возможности даже просто быть рядом. Ее увезли, а я, несмотря на многолетние поиски, так и не смог ее обнаружить. Прошло уже порядка двадцати лет, как я видел ее в последний раз — мне тогда было девять.

Я уже почти отчаялся, когда Диана плавно вошла в мою жизнь и подарила тепло и ласку, которой мне так не хватало. Наши отношения длились уже около трех лет с периодическими перерывами. Хотя последнее время девушка начала все чаще намекать на то, что неплохо было бы перевести их на качественно иной уровень, несмотря на все договоренности и предупреждения. Меня это начинало напрягать, но как деликатно ей отказать, я еще не придумал.

— Хочешь, я наберу тебе ванну и сделаю массаж, — промурлыкала Диана мне на ухо, потершись грудью третьего размера о мое плечо, соблазняя. Но мне сегодня точно было не до нее.

— Нет, давай как-нибудь в другой раз, — я сделал большой глоток коньяка и даже не почувствовал вкуса, — я безумно устал.

— А я тебе помогу расслабиться, — девушка откинула волосы на спину и провела губами по моей шее, прихватив зубами мочку уха. Ее рука легла на мой живот, игриво забираясь под футболку, — могу даже все сделать сама.

— Прости, но всё же не сегодня, Диана, — я отодвинулся, насколько это было возможно, и нотка раздражения просочилась в голос, заставив девушку отпрянуть и обиженно поджать губы.

— Ты сам не свой после приезда, — начала она, демонстративно пересев на диван и закинув ногу на ногу.

— А ничего, что у меня отец в больнице и голова пухнет от проблем? Не задумывалась об этом? — я одним глотком допил коньяк, уже не скрывая злость, — и последнее о чем я думаю, это о развлечениях.

Скорее всего, я бы добавил еще пару резких предложений, когда раздался знакомый голос.

— Что, голубки, никак ссоритесь? — отец Дианы улыбнулся и подмигнул мне, но я так злобно сверкнул глазами, что он мигом стал серьезным, проглотив дальнейшие слова.

— Что ж, — неловко начал Анатолий Сергеевич после небольшой паузы, — я хотел с тобой серьезно поговорить.

— Со мной в последние дни по-другому и не говорят, — невесело пошутил я и плеснул себе еще выпить.

— Я понимаю, что на тебя все так внезапно свалилось, и отец в больнице, но… — мужчина немного замялся, но затем уверенно продолжил, — тебе надо доучиться. До диплома остался всего год, да и потом это все тебе очень понадобится. Не вижу смысла сейчас все бросать.

— А как же бизнес, обязанности отца, мама, в конце концов? — устало поднял я глаза на собеседника, отказываясь воспринимать его слова серьезно.

— Бизнес и прочее я возьму на себя, все-таки я не первый год являюсь правой рукой твоего отца и на некоторое время вполне могу тебя подстраховать. А насчет мамы… Я буквально только что узнал — твоего отца завтра переводят в отделение, кризис миновал. Поговори с ним, думаю, что он поддержит мое предложение. Я уже узнал — до города всего сотня километров и есть профильный университет, в которой тебя без проблем примут переводом. Вместе с Денисом, разумеется.

Денис был моим лучшим другом, с которым мы вместе и поехали покорять столицу. Да и как иначе, если мы с ним чуть ли не с роддома росли вместе, получая за все пакости пополам.

Я задумался — в словах мужчины была определенная логика.

— Хорошо, дядя Толя, — я с детства его так называл и не видел смысла сейчас менять привычки, — завтра поговорю с отцом и там уже решу.

Мужчина кивнул, принимая мое решение. Немного поговорив ни о чем, я ушел спать, не в силах уже держать глаза открытыми. Обиженный взгляд Дианы, пополам с надеждой, я проигнорировал.

Утром проснулся довольно рано, но все равно позже мамы, которая встретила меня на кухне с чашкой чая в руках. Я подошел к ней и, наклонившись, чмокнул в щеку, вдыхая родной запах.

— Тоже не спится? — я открыл холодильник и задумчиво изучал его содержимое.

— Какой тут сон, только и жду, когда поедем, — мама шутливо отпихнула меня от холодильника, заставив сесть на стул, — садись, я сама все приготовлю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я улыбнулся от такой привычной заботы. Последние два года я даже на каникулы не приезжал, набираясь опыта в небольших столичных компаниях, поэтому привык себя обслуживать сам. Тем острее чувствовалось, как не хватало мне родительской заботы и внимания.

Я с удовольствием вдохнул запах свежесваренного кофе со сливками и сахаром. Ммммм, вкуснятина… Тем временем мама достала из микроволновки разогретые бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами. Как раз такие, как я люблю, не забыла.

— Я думаю, что через полчаса уже можно выдвигаться, как ты думаешь? — мама уже сполоснула свою чашку и теперь сидела напротив и наблюдала, как я ем.

— Угу, — промычал я невнятно.

— Тогда я пошла собираться, жду тебя около машины, — мама легко вспорхнула со стула и, потрепав меня по волосам, убежала собираться. Ей было уже сто пять лет, но выглядела она максимум на тридцать пять по человеческим меркам. Если учесть, что срок нашей жизни минимум в два раза больше, это было и неудивительно. Я быстро допил кофе и тоже ускорился — увидеть отца мне тоже не терпелось.

К сожалению, продуктивного разговора с родителем у меня не получилось. В палату нас пропустили, но буквально на пять минут, опасаясь его переутомления. Я крепко обнял отца, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Он выглядел похудевшим, кожа отливала нездоровой бледностью, а синяки под глазами не снились даже самому заядлому студенту-ботанику в преддверии экзаменов. Но жалости от кого-либо отец бы никогда не потерпел.

Вкратце обрисовав всю ситуацию, я не стал рассказывать о разговоре с дядей Толей, но отец сам настоял на моем возвращении к учебе настолько категорично, что спорить с ним я не решился. Обещав еще зайти попозже, я вышел из палаты, тактично оставив родителей вдвоем, и достал сотовый, набрав знакомый номер.

— Привет, Ден, — начал я преувеличенно бодрым голосом, услышав невнятный стон в трубке, — неужели ты все еще спишь?

— Илюх, сволочь такая, у тебя совесть есть? — судя по голосу, другу вчера было очень хорошо.

— Совесть есть, но в очень малых количествах и только по праздникам. Собирайся, каникулы отменяются.

— В смысле? — на заднем фоне раздался грохот и сдавленный мат. С кровати упал, что ли?

— В смысле завтра начинается последний учебный год, а мы еще тут торчим.

Я быстро обрисовал ему ситуацию, включая перевод в местный вуз. Ден, вопреки моим ожиданиям, воодушевился.

— Это ж целый универ девочек, еще не осчастливленных моим вниманием, — мечтательно выдохнул друг.

Особой скромностью нравов он не отличался и девушки в его постели менялись чуть ли не ежедневно. Но надо отдать ему должное — он никому ничего не обещал и ложных надежд не давал. Как и силой никого не тащил, поэтому недовольных было немного. И теперь он был похож на петуха в новом курятнике. Кому что…

В город мы приехали уже поздним вечером, успев только заселиться в квартиру, принадлежавшей нашей стае и используемой специально для таких случаев, разобрать вещи и перекусить.

Хорошо, что Анатолий Сергеевич уже согласовал наш перевод, избавив нас от кучи проблем. Хотя в универ следовало все-таки наведаться заранее, потому что, пробегав по незнакомым этажам и переходам, на первую лекцию мы немного опоздали. Дождавшись разрешения занять места в аудитории, мы с Деном двинулись по проходу, когда моего носа достиг почти забытый аромат.

Меня будто огрели мешком по голове, и я резко затормозил около стола, где сидели две девушки. Одна — невысокая, рыженькая, голубоглазая, с редкими веснушками, а вторая…У меня просто перехватило дыхание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка была очень красивой. Волосы цвета льна достигали талии, а зеленые глаза смотрели на меня с удивлением и легкой опаской. Сердце в груди заколотилось часто-часто, а волк внутри нетерпеливо порыкивал, зовя свою волчицу, но…