Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

— Мы тебя дешево не продадим, пусть даже и не надеется! — угрожающе воскликнула подруга, пугая нездоровым блеском глаз.

— Может не н-надо? — я потихоньку отступала к входной двери, намереваясь позорно сбежать в стан врага совершенно бесплатно.

— Надо, подруга! Еще как надо! — Ленка раскусила мой маневр и метнулась к дверям, едва не пристукнув меня тазом, — в конце концов, я столько ждала эту вашу свадьбу, что мне положено небольшое вознаграждение!

— Можно подумать, что ты ее десять лет ждала, — усмехнулась я, поправляя и без того идеально сидевшее на мне платье.

— Не десять, конечно, но…вот скажи, на кой вам сдались эти дипломы? Можно подумать, что ваша семейная жизнь от этого существенно изменится. Мужа в постели по учебникам удовлетворять будешь, что ли?

Я только улыбнулась на этот выпад. Ленка тут лукавила, дипломы были совершенно не при чем. Официальное предложение руки и сердца я получила под Новый год, с соблюдением всех правил — кольцо, ресторан, цветы и самый красивый мужчина на коленях у моих ног. Конечно же, я согласилась, да и как могло быть иначе?

Едва не сорвавшись в ЗАГС сразу из ресторана, мы все же немного подумали и решили повременить. Нашей мечтой была совместная поездка по Европе недели на четыре с захватом пляжей Кипра в качестве свадебного путешествия, поэтому, дабы не отрываться от учебы на такой долгий срок, мы отложили свадьбу до лета. Да и что, собственно, меняла официальная церемония? Но традиции обязывали. И вот ровно три дня назад мы торжественно стали дипломированными специалистами, о чем свидетельствовала большая фотография на стене в гостиной.

За это время произошло довольно многое. Я полностью поправилась, после чего не постеснялась стребовать долг с Ильи, на неделю запершись с ним в моем домике, изредка отвечая на звонки родителей, чтобы не попасть в списки пропавших без вести.

Диану тоже привели в первоначальное состояние, после чего я ей предложила на выбор два варианта — либо уехать из страны с минимальным денежным содержанием в течение одного года, пока она не устроится на постоянную работу, либо дояркой в ближайшую деревню. Девушку, ожидаемо, вполне устроил первый вариант. А мне просто хотелось забыть обо всей этой истории, как о страшном сне. Даже мстить не хотелось — с глаз долой, как говорится.

Что стало с моим отцом? Я не спрашивала, ограничившись заверением Ильи, что больше он нас никогда не побеспокоит. Главное, что живой, а остальное…он сам сделал свой выбор.

Примерно через месяц после моего первого оборота, я, наконец-то, решилась осчастливить своим появлением родной клан. Не сказать, что все были рады видеть девушку на месте альфы стаи, но хмурое выражение лица Ильи за моей спиной служило весомым аргументом, чтобы оставить свои претензии при себе.

Разобравшись с делами, я не стала что-то кардинально менять, согласившись с прежним курсом управления. Кроме одного — теперь, вместо отчуждения, мы с Ильей хотели добиться тесного сотрудничества между кланами. А пока до сотрудничества было далеко, а до тесного еще дальше, мы решили организовать совместное большое гуляние на нейтральной территории на ближайший праздник. Он, кстати, наступал буквально через неделю — ночь Летнего Солнцестояния. Подготовка к нему шла полным ходом, существенно сдабриваясь стонами организаторов и наших заместителей, но мы мужественно терпели. Хотя вчера меня все же довели до состояния тихого бешенства, и я всерьез пообещала покусать всех, кто подойдет ко мне с лишними вопросами до свадьбы.

Ленке пришлось рассказать обо всех приключениях, с демонстрацией моей пушисто-клыкастой формы. Подруга, в отличие от меня, не сбежала с визгом на другой континент. Немного помолчав, она с радостными воплями принялась меня тискать, едва не доведя до истерики. Все же я не плюшевая игрушка, да и стыдно было признаваться, как приятно, когда чешут за ухом.

Новость об Илье и Дене она уже восприняла совершенно спокойно, но, зная ее любовь к фэнтези, это однозначно добавило несколько очков к рейтингу Дениса, который не оставлял попыток завоевать подругу окончательно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Смотри не перестарайся, — рассмеялась я вслед Ленке, устремившейся вслед за мамой во двор, — иначе я напрягу всю свою фантазию и вдоволь поиздеваюсь над тобой через полтора месяца.

Подруга только задорно мне подмигнула, захлопнув за собой дверь. Да, да, Ленке надоело вхолостую мотать Денису нервы, и она решила теперь это делать замужней дамой. Но я то знала, что влюблена она не меньше Дена, и не сомневалась, что у ребят все получится.

Слышимость у меня была отличная, учитывая распахнутое окно, что с лихвой компенсировало невозможность все видеть своими глазами. Ленка с мамой издевались над Ильей с Денисом, ожидаемо выбранным в свидетели, с рвением инквизиторов, дорого продавая каждый шаг от калитки. Вопросы из разряда «какого цвета у невесты глаза» показались им слишком простыми, поэтому их заменили на «в каком возрасте она села на горшок» и «какого цвета был первый лифчик».

Я краснела и бледнела, сдавленно хихикая от натужного скрипа извилин в результате напряженного мыслительного процесса парней. Про трехлитровую банку с водой, на дне которой одиноко плавал ключ от входной двери, песни, анекдоты и скороговорки, даже упоминать не стоило. Хотя песня меня впечатлила…и не только меня. С соседнего участка хриплым воем откликнулся старый кобель, который еще года два назад оглох на одно ухо.

В общем, когда Ленка зашла в дом, запуская изрядно помятого и раскрасневшегося Илью, ее таз был наполнен с верхом. На дне были деньги, от бумажных до десятикопеечных монет, несколько яблок, конфеты в количестве двух коробок, бутылка шампанского, справочник автомобилиста и, вишенкой на торте, стояли новые мужские туфли. При виде последнего я удивленно округлила глаза, но подруга уже пронеслась мимо с таким видом, что было понятно — туфли можно будет вернуть только через ее труп. И то не факт.

Саму церемонию я помнила плохо. В красивой беседке, давая стандартные клятвы, я видела только темные глаза напротив, без слов говорившие о любви. И эта любовь переполняла нас, и была так же необходима, как дыхание, как непрерывное биение наших сердец. И уже намного позже, когда отзвучали десятки тостов за молодых с криками «горько», была похищена и торжественно возвращена туфля невесты, и метко запущен букет, приземлившийся на макушку Ленки, мы, наконец-то, удрали с Ильей в дом его родителей. Наскоро содрав с себя одежду, мы покинули дом через черный вход, никем не замеченные.

Черная тень, не видимая в сумраке ночи и деревьев. Белая тень, на шерсти которой серебрится лунный свет причудливыми узорами. Два таких разных, но таких необходимых друг другу зверя неслись по лесу, безмолвно рассекая ночной воздух шелестом травы под лапами. Неслись легко, но целеустремленно, периодически игриво толкая друг друга плечами, и отпрыгивая в притворном испуге. Чтобы через десяток минут оказаться там, где их ждал сам этот мир, чтобы засвидетельствовать соединение еще одной пары. На красивом холме, поросшем молодой травой с россыпью мелких голубых и желтых цветков, мы сидели друг напротив друга, глядя в глаза. Безмолвно признаваясь в любви и верности. Давая клятвы друг другу и самим себе.

Над нами расстилалось иссиня-черное небо, такое загадочное и недостижимое, призванное быть свидетелем. А большая круглая луна с незримым благословением смотрела на нас, принимая клятвы. И даже легкий ветерок не осмелился нарушить этот момент, будто само мироздание замерло и остановилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот он, миг откровенности и обретения. Двойная волчья песня разрезала тишину этой ночи, возвращая все на круги своя. Песня, в которой нет нас по отдельности, только мы, только вместе. Песня, наконец-то сменившая одинокий тоскливый вой, терзавший меня по ночам столько лет.

И впереди было наше «долго и счастливо». Да и как могло быть иначе?