Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

не в курсе происходящего, либо лицедей, каких поискать. В последнем Ярик, которому уже доводилось пересекаться с Полозовым, очень сильно сомневается.

— Там не праздник, — решает всё же попытаться довериться Ярослав. — На академию снова напали. Там идёт сражение…

Мальчик не успевает договорить, как Пров бросается к заваленному мусором входу. И принимается старательно его разбрасывать во все стороны.

— Чего встали тогда? — рыкает он, выворачивая особенно крупную каменюку. — Помогайте!

— Лучше попросить о помощи солдат гарнизона, — отвечает со вздохом Марк. В его глазах ясно читается: «Ну точно, придурок!» — Мы втроём тут год будем ковыряться.

— Точно, — Пров останавливается. — Там сейчас Гирш и кое-кто из старших преподавателей. В шахматы играют. Я ведь почему опоздал…

— Не важно, — отмахивается Марк. — Ты с нами? Или будешь тут под дверью сидеть, авось откроют?

Пров резко взмахивает рукой, намереваясь отвесить Марку подзатыльник. Синеволосый легко уклоняется.

— Как со старшими разговариваешь, шкет, — беззлобно выговаривает Пров. — Бери лучше пример с Иванова. Он пока ни слова дурного не сказал.

— А он не может, — насмешливо заявляет Марк. — Так магичил, что приморозил язык.

— Правда? — заинтересовывается Пров.

— Нет! — громче, чем собирался, вскрикивает Ярик. — И у нас нет времени, ясно вам?! Пока вы болтаете…

— Прости-прости! — Марк слегка кланяется, то ли всерьёз, то ли в шутку. — Раз уж мы во всём разобрались, выдвигаемся.

— А почему бы не отправить вперёд твою макаку? — спрашивает Пров, когда они удаляются от праздничного зала на некоторое расстояние. — Быстрее будет.

— Мы с ним поругались, — беззаботно отзывается Марк. — Он хотел на праздник, а я не пустил. Шляется где-то.

— И это не макака, — добавляет хмурый Ярослав. — А лемур по имени Эй.

— Как скажешь, — хмыкает Пров удивлённо. — Надо же, вы с сестрой всё-таки похожи больше, чем кажется.

— Конечно, — важно кивает мальчик. — Мы ведь с ней одна семья.

Гарнизон в Дмитровской академии расположен на отдельной, специально огороженной территории. Ректору не слишком нравилось присутствие военных, но терпеть его он был обязан по закону.

Кто же знал, что гарнизон когда-нибудь вот так пригодится!

— Странно, — произносит Пров, стоит им подойти к пропускному пункту. — Караульного что-то не видно. Может, по нужде вышел?

Марк подозрительно щурится:

— Что-то не нравится мне эта «нужда».

— Рано судить, — Полозов пожимает плечами и привычно распахивает встроенные в стену воротца. — Мало ли какие тут у них правила…

Первым на территорию гарнизона входит Пров. Ярика Марк пропускает вторым.

— Что за… — присвистывает Пров, озираясь по сторонам.

Вокруг будто огненный смерч прошёлся. Обгорелые стены, вырванные с корнем и обугленные кусты. И ни огня, ни дыма, будто всё самое страшное случилось очень давно.

И никого.

— Туда, — указывает Марк в сторону ближайшего закоулка. — Кажется, там кто-то есть.

Ярослав бежит первым, коря себя на чём свет стоит за то, что снова не догадался просканировать местность.

Поворачивает за угол — и чуть не впечатывается в тварь с окровавленной мордой, напоминающую крупную человекообразную собаку.

Ярослав охает, существо радостно скалится. Ещё бы, обед сам пришёл, такая удача!

Но даже разинуть пасть как следует монстр не успевает. Жалящие звёзды Марка и пламя Прова быстро с ним разбираются.

Полминуты спустя Ярослав стоит над грудой обугленных ошмётков и горестно всхлипывает.

— Испугался? — сочувственно спрашивает Пров. Он и сам выглядит куда бледнее обычного.

— Нет, — Ярослав вскидывает на спутников наполненные слезами глаза. — Мы не сможем позвать подмогу. Никто не придёт…

Пров раскрывает рот, чтобы ответить что-то утешительное, но Марк останавливает его движением руки:

— Тихо! Слышите? Кажется, неподалёку идёт бой.

Глава 3. То, чего не может быть

Да быть того не может! Солнечная магия так не работает!

Жжёт, сжигает дотла — да. Трансформируется в оружие или доспехи — тоже да, хоть и куда сложнее.

Но не скатывается в шар и не взрывается!

Да что с этим проклятым Радимом не так?!

К счастью, полностью ослепить Влада у великого князя не получается. Парень выхватывает краем глаза оседающего на пол цесаревича, но сейчас куда важнее изловить проклятого мальчишку.

И как следует расспросить, откуда взялись у него подобные силы!

Потому что, глядя на такое, волей-неволей поверишь, что тот странный ребёнок, встреченный на Рубежье, говорил правду. И кому-то из высших поперёк горла встал устоявшийся Перунов порядок.

А самое поганое — внутри высокопоставленного магического сословия Российской империи есть те, кто с удовольствием к ним присоединяется.

Влад слабо представляет себе последствия нарушения привычного баланса сил, но что-то подсказывало: ничего хорошего от этого ждать не стоит.

Особенно для обитателей человеческого, не божественного плана бытия.

Кем вообще надо быть, чтобы помогать рушить свой собственный мир?!

Вслед за Радимом Влад выбегает из здания и торопливо оглядывается. Успевает выхватить смазанное движение справа. Бежит туда, в аллею, уводящую к гостевому домику.

Насколько Влад знает, именно там разместили великого князя с некоторыми приближёнными.

По дороге Владу так и кажется, что на него вот-вот нападут. Но ничего не происходит, и это бьёт по напряжённым нервам куда сильнее реальной атаки.

Но на всей протяжённости аллеи не встречается никого. Как будто Влада… заманивают?

Великий князь Радим обнаруживается в конце аллеи, на площадке перед зданием. Он стоит вполоборота и смотрит в пространство, будто чего-то ожидает. Или кого-то.

На звук Владовых шагов оборачивается.

— Явился всё-таки, — произносит с плохо скрываемой досадой. — А я пари держал, что тебя тоже нейтрализую.

— Кишка тонка, — хмыкает Влад. — Но ты, я смотрю, кое-чему научился.

Больше всего смущает, что юнец совсем его не опасается. Можно, конечно, списать это на удаль молодецкую, неопытность. Но Влад не привык недооценивать противника.

Вполне возможно, тот считает, что бояться нечего. Что он, Влад, ничего не сможет ему противопоставить.

— Жизнь заставила, — притворно вздыхает Радим. Кажется, признание старшим родственником его способностей, мальчишке польстило. — Не все же такие принципиальные, как ты.

Почему людям, связанным с императорской семьёй, так сложно уяснить, что нет у Влада желания покушаться на их драгоценный статус? И у матери его такого желания не было. Иначе не бежала бы прочь, как только узнала о тягости.

— Мне просто противна