Книга камней - Лэйна Джеймс

— Милорд Тейн, принц и наследник трона Виннамира, — произнес герцог официальную формулу. — Позвольте мне представить вам Сорека, короля Ласонии, и его сыновей, принца…

— Кельвина, — закончил младший сын, улыбаясь, вставая и протягивая мальчику руку. — А это мой брат и наследник трона Ласонии Бэнэк.

Бэнэк тоже встал и снисходительно пожал руку Тейна. Это был мужчина средних лет, но в движениях и приятном безбородом лице его чувствовалась молодость. Принц Тейн достаточно помнил о правилах приличия, чтобы поклониться Сореку.

— Ну, ну, — проговорил старый король, поглаживая бороду так, что капли дождевой воды падали прямо на его зеленую тунику. — Когда-нибудь из него выйдет настоящий Рыжий Король Виннамира.

Бессознательно Тейн прикоснулся к своим медным волосам:

— У моего отца рыжая борода.

— Я слышал об этом. А у твоего деда Рейса волосы были такие же яркие, как у тебя. Мы долго были хорошими друзьями, но встретиться с твоим отцом мне не посчастливилось. В моем возрасте поездка в Каслкип была бы выше моих сил. — Сорек взглянул на Дэви: — Кстати, я много лет ожидал, когда Госни вернутся домой.

— Сколько же вам лет? — спросил любопытный Тейн.

Герцог покраснел, но Сорек горделиво произнес:

— Если будет на то воля богов, этой весной я отпраздную свой сто третий день рождения.

У принца Виннамира отвисла челюсть:

— И вы проделали весь этот путь верхом?

— Почти тридцать лиг. Так далеко я не забирался уже очень, очень давно.

Тейн подошел ближе на шаг:

— А правда, что вы живете в ледяном дворце?

— О, да, — рассмеялся Бэнэк. — Но только зимой.

— А как вы не замерзаете?

— О, у нас есть очаги, такие же как этот, и мы не замерзаем: мокро, зато тепло.

Молодой принц взглянул на Дэви, не понимая, правда это или шутка, но тут Кельвин сжалился над ним.

— Очаги, естественно, каменные. И ты бы удивился, узнав, как хорошо толстый слой льда изолирует помещения. У нас не менее удобно, чем в любом другом старом каменном замке, продуваемом сквозняками. Приезжай к нам зимой как-нибудь и сам все увидишь.

— Но ведь летом он тает. Неужели вы каждый год строите заново?

На этот раз ответил Сорек:

— Нет, малыш. Ледяной дворец не тает на севере, где снег лежит круглый год. Каждую зиму мы только слегка подправляем его.

Из прохода, ведущего к кухням, с поклоном вышел Фитцуол:

— Милорды, комнаты готовы, и ваш багаж принесли туда. Наш повар говорит, что у вас есть время отдохнуть перед обедом, если вам будет угодно.

— В самом деле! — воскликнул Сорек и хлопнул себя по влажному дымящемуся колену. — Не мешает немного вздремнуть. — Он поймал взгляд Дэви. — Но сперва я хотел бы поговорить с вами наедине в моей комнате, милорд.

Беспокойство Дэви внезапно усилилось, но он поклонился:

— Фитцуол, позаботьтесь о принце Тейне, пока меня не будет.

— Но я тоже хочу с вами! — возмущенно сказал Тейн.

Король Ласонии наклонился к нему:

— Мы побеседуем за ужином, мой молодой лорд, но сейчас… — Он снова взглянул на герцога Госни: — Некогда я дал Идонне, бабушке герцога, одно обещание, которое я должен выполнить, поговорив с ним наедине. Это дело чести, ваше высочество.

Принцы Ласонии коротко переглянулись, и Тейн вздернул подбородок, властно, но с удовлетворением.

— Вопросы чести прежде всего, — согласился он. — Пойдем, Фитцуол. Я хочу посмотреть на лошадей Ласонии.

Сержант поклонился:

— Конечно, милорд. — Затем он поклонился Дэви: — Господин, покои короля Сорека рядом с вашими, в северном крыле, а комнаты принцев прямо напротив.

— Славный парень, — произнес Кельвин. — Напоминает мне моего старшего сына Яника, когда он был в этом возрасте. Я сходил с ума от его выходок. — Он усмехнулся: — А потом становится еще хуже, герцог: Поверьте мне.

Дэви поморщился, проводя гостей в северный выход:

— Я не сомневаюсь. Они с младшим братом Робином — как день и ночь. У того куда более мягкий характер, хотя и он порой выходит из себя.

— Наверно, потому, что он родился вторым. Люди с мягким характером, — заметил Бэнэк, — редко бывают хорошими королями.

Герцог не нашелся, что на это ответить.

Он показал королю Сореку комнату, находившуюся как раз под той, где они сидели с принцем Тейном. Эти покои едва ли подходили для короля, но его величество, казалось, был доволен. Комнаты принцев Ласонии по другую сторону коридора мало чем отличались от комнаты их отца, разве что были поменьше размером. Они тоже вежливо поблагодарили герцога за оказанную любезность. Их личные слуги пришли помочь им разместиться, а Дэви тут же вернулся в покои Сорека, ощущая странную дрожь в коленях.

— Входи, входи, — ответил на его стук старый король.

Он уже сбросил промокшую одежду и начал натягивать сухие штаны и рубашку, достав их из дорожного сундука, и Дэви краем глаза успел заметить на удивление мускулистые и сильные ноги старика. В камине весело трещал огонь, но комната еще оставалась холодной. Король указал на деревянный стул перед камином, и Дэви присел.

— Разве у вас нет слуги, как у ваших сыновей? — смущенно спросил герцог.

— Конечно, есть, но он придет попозже — когда мы поговорим. — Король тоже уселся на стул и тяжело вздохнул, придвинув носки своих туфель поближе к огню. — Не нальешь нам еще вина? — Боюсь, я не скоро смогу сдвинуться с места.

Чаши и кувшин с вином стояли совсем рядом с огнем. Дэви налил две полных чаши, и в холодном воздухе запахло гвоздикой и корицей. Старый усталый король отпил большой глоток и обратил голубые глаза на герцога.

— Около тридцати лет тому назад, — произнес старик, — твоя бабка Идонна предприняла опасное путешествие на север, в Галвей, мою летнюю резиденцию. Для нее это было нелегко, она уже сильно болела к тому времени изнурительной болезнью. Целители Виннамира ничем не могли помочь ей, так же как и целители Ласонии. — Сорек уставился в свою чашу. — Ее муж Эмил, герцог Госни, остался при дворе Виннамира, а его старшие сыновья от первого брака сопровождали Рыжего Короля в походе на юг… в ксенарской войне. Только твой отец, Дэрин, оставался при дворе, так как был слишком молод для похода. Эта часть семейной истории тебе, должно быть, известна. Но кое-какие вещи ты знать не можешь, так как не осталось никого, кто мог бы о них рассказать. — Король поднял глаза и посмотрел отсутствующим взглядом, слабо улыбаясь. — Ах, Идонна… Твоя бабушка была самой прекрасной из всех женщин, которых мне доводилось видеть, — маленькая, изящная, с пышными иссиня-черными волосами до колен. Она отправилась в Ласонию вовсе не за исцелением. Она приехала взять с меня обещание. Я дал ей клятву, но по воле судьбы исполняю свой обет перед внуком, а не перед сыном.