Мой друг – домовой - Гектор Шульц

трудом сдержался от грубости, хотя Нафанаил продолжал издеваться. – Восподь тоби поможет, дитятко. Ой-ёй. Свят-свят-свят, едрить тебя за нос!

– От тебя хочу избавиться, образина ты волосатая, – набравшись смелости, крикнул я. – Это моя квартира и какой-то дух тут жить не будет! Сим заклинаю тебя – сгинь!

В меня тут же полетела лампочка, а разозленный домовой, повиснув на люстре, грозил мне кулачком, причем его глаза страшно мерцали красными углями.

– Я тебе, барин, жопу нарумяню! – ругнулся домовой. – Ишь ты, будет он тут командовать! Моя квартирка, так-то! А ну пшёл вон отседова! УХ! УХ!

Увернувшись от второй лампочки, я выскочил в коридор, а затем и из квартиры, заметив, что домовенок схватил старую швабру, прислоненную к стене, и бросился на меня.

Стоя на площадке, я слышал, как дух лупит со всей мочи по двери черенком, и вопит, словно безумный.

– Ну ладно, – хмыкнул я и побрел вниз. – Сам напросился.

Открыв тяжелую дверь небольшой церквушки, расположенной по соседству с домом, я вошел внутрь. Тяжелый запах горящих свечей и благовоний витал в спертом воздухе. Редкие прихожане, потупив очи, стояли перед иконами, погрузившись в одним им понятные мысли. Осмотревшись по сторонам и заметив священника, я поборол природную робость и направился к нему. После чего, дождавшись, когда он закончит с прихожанами, попросил разговора наедине.

– Да, сын мой, – голос священника напомнил мне буйного домового. Я помотал головой, прогоняя странные мысли, и тяжело вздохнул. – Что тебя гложет?

– Понимаете, у меня дома кто-то живет. Он называет себя домовым.

– Домовой? – улыбнулся священник, причем в его глазах я увидел насмешку. – Как он выглядит? Как ведет себя?

– Грязный, лохматый, ругается, – перечислил я. – Драться бросается. Чуть шваброй не отлупил сегодня. Вы можете его изгнать? Я заплачу. Сколько скажете.

– Хорошо, завтра я буду у вас, – священник встал, но я вцепился в его рясу.

– Я домой попасть не могу! – воскликнул я. – Помогите сегодня, а?

– Ох, сын мой. Нетерпение не есть добродетель, но так и быть, – он нахмурил брови и добавил более благосклонно. – Оставь адрес и после службы я приду.

Я ждал священника в подъезде, не рискуя зайти в квартиру, где сидел разозлившийся домовой с грозной шваброй. Расскажи кому, не поверили бы. А Сашка и вовсе бы на смех поднял.

Но увидев поднимающегося по лестнице священнослужителя, я выдохнул с облегчением. Тот кивнул мне и, глубоко вдохнув, повелел открыть дверь.

Священник, пройдя внутрь квартиры, сразу же принялся распевать какие-то молитвы и махать кадилом, из которого струился робкий дымок. Я с надеждой направился за ним следом, попутно гадая, что делать, если домовой сейчас выскочит из-за угла со шваброй.

Войдя в зал, священник остановился и спросил меня, вижу ли я домового. Я отрицательно мотнул головой и пожал плечами. Служитель кивнул и продолжил свой таинственный обход. У меня начала кружиться голова от звука его голоса и запаха благовоний, а потом послышался знакомый голос.

Домовой важно и чинно следовал за священником, держа в руках швабру и распевая матерные частушки. Я вздрогнул от неожиданности, но духа это лишь позабавило. Он, обернувшись, хохотнул и показал мне мясистый язык.

– Батюшка. Он прямо за вами, – промычал я. – Кривляется и машет шваброй.

Служитель развернулся и долго смотрел на домового, показывающего ему фиги и неприличные жесты, но нападать злой дух не спешил. Странно. На меня-то он кинулся сразу.

– Ничего не вижу. И не чувствую, – признался священник. Нафанаил бурча что-то, погасил кадило, вызвав у священника улыбку. – Вот и все. Скоро он уберется отсюда.

Я с сомнением посмотрел на священника и сидящего у его ног домового.

– Ладно, спасибо, что пришли, – я выдавил самую доброжелательную улыбку и, открыв кошелек, дал священнику несколько купюр за оказанную услугу.

Чуть позже сидя на кухне и потягивая чай, я мрачно смотрел на домового. Дух хохотал и косолапо ходил по кухне, пародируя недавнего гостя.

– И ты подумал, что этот пузырь меня прогонит? – веселился домовенок. – У него же пузо, как у бегемота. Да и врал он все, мол чувствует что-то. Петька тоже монаха раз приволок, так я монаху рясу порвал. Эх, видел бы ты, как они бежали по ступеням. Вот потеха-то…

– Ты меня не оставишь в покое, да? – спросил я Нафанаила. Тот кивнул и гаденько улыбнулся.

– Я тут живу, барин. И коли ты тут теперь хозяин, будем жить вместе. Идет? Я так-то славный, ты не подумай плохого, – умильно посмотрев мне в глаза, ответил он.

– Ты голоден? – спросил я домового. – Или ты вообще не ешь? Я как-то с домовыми раньше не общался.

– Голоден, барин. Ох, голоден. Приготовь мне жаркого доброго, да чарку пива заморского, – кивнул мохнатый чревоугодник, загибая толстые пальцы.

– А икры на хлебушке не дать? – огрызнулся я в ответ, открывая холодильник. – Яичницу пожарю. Будешь?

– Буду, – насупился дух, но любопытный нос в холодильник все же сунул.

Я принялся жарить яичницу. В принципе, кроме яиц и сосисок в холодильнике ничего не было. Посыпав пышущее жаром лакомство небольшим количеством зелени, я добавил сосисок и поперчил перед подачей. Домовой уже глотал слюнки, сидя за столом, и откуда-то вытащил пыльную тарелку.

– Э, нет. Так не пойдет, – я покачал головой и взял тарелку, чтобы сполоснуть её от векового слоя пыли. – Марш руки мыть!

– Докомандуешься, Андреюшко. Вот возьму и душить начну, – пробурчал тихо домовой, но направился в ванную. То, что злой дух меня слушался, вселяло надежду.

Придя обратно, он показал мне свои ладошки, которые чище явно не стали. Я удовлетворенно хмыкнул и поставил перед ним тарелку с яичницей. Домовой принялся медленно есть, старательно пробуя еду на вкус.

– Что, давно не ел? – улыбнулся я. Дух кивнул. – Кушай. Приятного аппетита.

– Спасибо, барин, – прослезился домовой. – Хороший ты, Андреюшко. А я хотел тебя шваброй отлупить.

– И, слава Богу, что не сделал этого, – буркнул я. – И вообще. Нафанаил – странное имя, как по мне.

– Имя, как имя, – привстал со своего места домовенок и внимательно на меня посмотрел. – А ты, чего, по-другому меня назвать хочешь?

– Ага. Будешь Нафаней, – засмеялся я, вспомнив любимый в детстве мультик. – Звучит получше.

– Нафаня, – повторил домовой, улыбнувшись толстыми губами. – А мне нравится, барин. Ласково так, теплышко.

Сидя на кухне, я смотрел, как ест Нафаня, и удивлялся чудесам, что со мной приключились. То, что с домовым скучно не будет, я уже понял. Как понял и то, что мохнатый грубиян с этого момента стал моим соседом.

Глава третья. Внезапная находка.

Так и началась моя