Мой друг – домовой - Гектор Шульц

дверях квартиры, подпрыгивая и поскуливая, меня встречал Нафаня, одетый по такому случаю в майку с ликом магистра Йоды и словами «Андрей, быть юным падаваном опасно сейчас». Майку подарила мне одна из бывших пассий, но домовой смотрелся в ней особенно органично. Нафанино возбужденное лицо было очень похоже на Йоду. Я не преминул это заметить, но домовой спокойно пропустил колкость меж ушей и поторопил меня:

– Где, где зверушка, барин? Дай поухаживать, я так ждал. Аж спать не мог, весь счесался, – домовенок преданно смотрел на коробку в моих руках и облизывал толстые губы.

– Да. Сейчас. Вот и он. Знакомься – это Олег, – с этими словами я достал из коробки паука птицееда, приятного песочного окраса, размером с мою немаленькую ладошку. Насекомое задумчиво привстало на задние лапки, смотря на Нафаню и его отвисший рот.

Нечеловечий визг сотряс квартиру и, кажется, что уличным машинам тоже слегка досталось. В мгновение ока Нафаня оседлал люстру и, чуть отдышавшись, заорал:

– Кретин, дебил, имбецил, олигофрен… – поток ругательств не иссякал. Я же смеялся и ждал, когда Нафаня угомонится. Паук меланхолично забрался в коробку, явно не собираясь выслушивать вопли домового.

– Кого ты принес?! Это же паук гигантский! Я от них избавляюсь, а он в дом тащит. Тьфу, пакость, срамота, – духа вновь понесло в ругань. Он сидел на люстре, отчаянно грозя кулачком.

– Наф, спускайся. Посмотри, какой он классный. Какой пушистый, – я почесал спинку паука пальцем. Специально выбрал самую флегматичную породу. Мне не хотелось испытать на себе его яд и клыки.

– Нет. И не проси. Я вообще уйду из дома, если ты не уберешь эту мерзость. Или он или я! – воскликнул домовой и демонстративно замолчал.

Я пожал плечами и понес Олега в свою комнату, где стоял найденный на балконе, заранее отмытый и подготовленный аквариум. Устроив ему убежище, и заботливо кинув пару экзотичных червячков, я улыбнулся и отправился на кухню, игнорируя ворчащего домового на люстре.

Заварив кофе, я спокойно поужинал в одиночестве и тишине, что не могло не радовать. Вспомнив, как Нафаня собрался сбежать, я не сдержал улыбки. Знал бы, сразу принес бы домой паука, а не прибегал к помощи заговоров и священников.

– Он здесь? – осторожно спросил Нафаня откуда-то сверху. Я поднял голову и прыснул со смеху. Домовой сидел на холодильнике в моей зимней шапке, сапогах и держал в руках незаряженное ружье для пейнтбола. Я отсалютовал ему:

– Чудовище почивает, мон женераль. Хаос сдался и готов к переговорам.

– Дурной ты, барин, – шикнул на меня домовенок. – Аспида энтого да в дом. Эти лапки, брюшко, глазки горящие. Тьфу!

– Ааа! – заорал я внезапно – Нафаня, он слева!

Домовой после этих слов пулей взлетел еще выше и забился в газовые трубы под потолком. В темноте злобно мерцали два глаза, да дуло ружья перемещалось по дуге. Перестав сдерживаться, я захохотал.

Утром домовой слегка изменил кухню.

Нафаня устроил небольшой бункер и передвинул мойку к окну. На полу лежала банка тушенки, бутылка водки и пепельница полная окурков. Дух явно развлекался ночью. На двери застыли зеленые пятна краски от ружья. Домовой, увидев ночью тени, жестоко расстрелял все, что казалось подозрительным. Я мысленно дал себе зарок, разряжать ружье после поездок на пейнтбол с друзьями.

– Нафаня. Ты где? – тихо спросил я, боясь спугнуть домовенка. Пока в голову не ударился шар с краской. В итоге большая часть моих волос покрылась липкой зеленью. Мерзкое хихиканье донеслось с холодильника.

– Нафаня не дурак. Нафаня ловушка делать! – прошептал он.

– Ай. Больно же. Ты чего? – возмутился я, хватая полотенце и пытаясь вытереть краску. Не помогло. Полотенце сразу превратилось во флаг нурглитов.

– Не притащил бы аспида домой, не пришлось бы страдать, – с миной философа ответил Нафаня.

– Так. Слушай. Уговор был? Был. Я купил паука. Он неприхотлив, сидит в аквариуме, жрет нечасто, ухода почти не требует. Все, – ехидно ответил я, стоя в центре кухни.

Нафаня многозначительно почесал подбородок дулом ружья и снова забрался в трубы под потолком.

На работе я сообразил, что поступил несколько опрометчиво, оставив домового одного с пауком. Ладно, деньги. Зверушку жалко, если Нафаня со страха выкинет того в окно на бабушек у подъезда или еще чего учудит.

Досидев, как на иголках до конца дня, я бегом помчался домой. Прохожие недоуменно провожали меня взглядом, когда я взлетал в воздух, перепрыгивая лужи. И только у подъезда я смог перевести дух. Соседки на лавочке мило мне кивнули. Мысленно поблагодарив небеса, что Наф не додумался выкинуть паука, я быстро поднялся.

– Нафань. Я дома, – в коридоре было непривычно тихо. Сердце сдавила тяжесть. Неужели ушел, как обещал? Зайдя в комнату, я проверил аквариум. Пусто. Паука в нем не было.

Но на кухне меня ждал сюрприз. За столом сидел Нафаня, перед домовым стояла банка огурцов и полупустая бутылка. Напротив домового, на столе, сидел птицеед. Нафаня, деловито наклонившись, почесывал спинку паука, иногда отрываясь на то, чтобы принять очередную стопку.

– Олежка, ты прости меня. Ну, дурной. Ты добрая зверушка. Я вон тебе и косичку заплел, – действительно, в центре брюшка торчала соломина, видом похожая на небрежную косичку. – Это барин правильно сделал, что тебя принес. А я вон орал на него. Тебя люди пугаются, меня тоже. Ты меня не боишься, я тебя тоже. Собеседник ты, ик… потрясающий.

В порыве нежности Наф чмокнул паука и, поморщившись, сплюнул на пол волоски. Заметив меня, дух завыл и кинулся мне в колени:

– Андреюшко… друг мой ситный. А мыы воот, ик… Подружились. Я, правда, его выкинуть хотел в окно, ик… но он так посмотрел глазками своими… ик… – не закончив, Нафаня улыбнулся, всхрапнул и рухнул на пол. Олег меланхолично поежился, словно его ничего не волновало.

Вздохнув, я отнес храпящего домового в гостиную и уложил в кресло, прикрыв пледом с диванчика. Вернулся на кухню, заварил чай и отнес Олега обратно в аквариум.

– Вот кто бы мог подумать? Видимо у домовых это в крови. Любить зверушек. Даже таких, как ты, Олег. Хорошо, что все хорошо закончилось, – хмыкнул я, смотря, как паук укладывается спать. Зевнув, я вышел из комнаты, чтобы проверить домового. Тот чмокал во сне, улыбался и несвязно бормотал:

– Олег. Привет, Олег. Вот мы теперь… ммм… втроем. Я, Андреюшко и Олег. Девочку бы еще Андрейке. Ммм…. Унучиков хочу понянчить… ммм, – Нафаня замолчал и через секунду снова захрапел. Да, уж. С таким соседом точно скучно не будет.

Глава шестая. Аристократические замашки.

Мой