Как повываешь? - Жаклин Хайд

Я переношу устройство к другому уху.

— Нет, Джекилл, если кто-то и убьет тебя, то это буду я, — произношу я в ответ, ставя кожаную сумку на землю, открывая боковую дверь в тихий замок и пробираясь внутрь. — Ты выстрелил в меня дротиком с транквилизатором, мудак. Тебе следует больше беспокоиться о том, когда я убью тебя.

— Это же безболезненно, — Джекилл произносит это так, будто подстрелить меня — чистый пустяк. — Я даже предварительно испробовал его на себе.

Я рычу в трубку, не удивляясь тому, что он опробовал его на себе.

— Это ты сказал, что Влад сходит с ума из-за человека, и тебе нужна помощь, — продолжает Джекилл, затем громко сглатывает. — Ты уверен, что он не собирается меня убить?

— Я этого не говорил. Он просто не пытается убить тебя прямо сейчас.

Тяжелая дверь захлопывается, и я уже не в первый раз жалею, что не установил лифт, так подняться на верхний этаж было бы легче. К черту вопли Влада, вид парадной лестницы и множества ступеней, ведущих в северное крыло, выматывает меня еще больше, чем обычно. Возможно, старый вампир недавно снова начал есть и нашел свою пару, но при любом разговоре о ремонте ублюдок Дракула становится раздражительным.

— Ну, тогда это хорошие новости, — Джекилл, похоже, в восторге от перспективы быть убитым Владом в будущем, а не сразу, за побег с его любимой няней. Джекилл потерял связь с реальностью задолго до того, как мы встретились, и хотя он моложе меня на года, по умственному развитию так и не скажешь.

— Не могу поверить, что ты забрал Хильду, — бормочу я в трубку, хватая большую спортивную сумку и направляясь вверх по многочисленным ступенькам к месту назначения. Запах полироли для дерева проникает в нос, сообщая, что, по крайней мере, клининг хорошо справляется со своей работой.

— Ты говоришь так, будто я ее похитил, — ворчит он приглушенным голосом, откусывая что-то.

— Зачем ты вообще ее забрал? — спрашиваю я, искренне гадая, расскажет ли он, раз уж счел нужным позвонить мне посреди ночи, по-видимому, чтобы поболтать, пока я возвращался обратно в замок.

— Вопреки распространенному мнению, я не забирал ее. Она хотела уехать со мной сама, — бормочет он. — Боги, это самое отвратительное, что я когда-либо ел.

Он громко жует, неприятно чавкая в трубку, и я морщу нос.

— Тогда почему ты все еще это ешь?

— Хильда приготовила мне сэндвич.

Я останавливаюсь на верхней площадке, и мои брови поднимаются в удивлении.

За многие десятилетия, что я прожил с Хильдой, я ни разу не видел, чтобы она готовила кому-нибудь еду, тем более бутерброд. Самое большее, что она делала — приносила Владу пакет с кровью, чтобы он хоть иногда ел, но никогда не питалась сама и не готовила. Это странно, что она вообще покинула замок, а теперь еще и готовит ему ужин.

— Ты действительно забрал ее. Ты вошел в замок без приглашения и ушел с няней Влада посреди ночи, — огрызаюсь я, направляясь по длинному коридору в спальню, немного съеживаясь, когда чувствую тонкий аромат… сладостей? — У меня ушла неделя на то, чтобы убедить гостей, что эта куча костей была ненастоящей. Даже пришлось установить аниматронику7 в коридорах, чтобы убедить их в этом. Это была катастрофа.

Хильда — древняя. Настолько древняя, что никто по-настоящему не знает ее возраста, о котором невозможно даже догадаться, поскольку она буквально представляет собой кучу ходячих костей.

— Что ж, это умно.

— Зачем ты мне звонишь, Джекилл? — я перехожу к делу, отрываясь от телефона, когда по коже ползет желание бежать. Вот уже две недели я не давал волю своему низменному «я», и Джекилл сейчас не самое любимое мною существо, хотя он и не замечает этого.

— Я отправил тебе новый образец на пробу, — слышится как будто издалека, а затем раздается звук полоскания горла, и он громко сплевывает. — Блядь, я никогда больше не попрошу ее приготовить мне что-нибудь.

— Ты должен быть благодарен хотя бы за то, что она не траванула тебя, — отвечаю я, окидывая взглядом серо-голубые стены, оклеенные обоями, пока иду по коридору, стуча туфлями по паркетному полу.

— Посылка должна прибыть в ближайшие несколько дней, — продолжает он, как будто я ничего не говорил. Для Джекила нет ничего необычного в том, чтобы отправлять мне свои новые экспериментальные средства от всего на свете, но прошло уже немало времени.

Я колеблюсь.

— Для чего мне нужен этот образец?

— Проблема с шеф-поваром. Я упаковал для тебя новое средство на пробу, потому что в прошлом месяце ты упоминал, что испытываешь некоторую агрессию к ее запаху.

Уитли. При одной мысли о ее имени, кажется, что аромат возвращается и преследует меня в полную силу, приторно-сладкий с оттенком специй. От этого у меня мурашки бегают по коже и волосы встают дыбом на затылке. Кажется, теперь ее запах повсюду.

Как только она переступила порог замка, я сразу же стал нервным и вспыльчивым. Я и забыл, что говорил об этом Джекилу.

Я неловко поправляю телефон на плече, чтобы освободить руку и открыть дверь в комнату.

— И какое предполагается действие?

Он прочищает горло.

— Это очень мягкое успокоительное, которое должно расслабить тебя, чтобы ее запах не так сильно влиял на рецепторы.

— Ты не звучишь уверенно, — говорю я, снимая туфли и погружая ноги в мягкий ковер спальни, когда бросаю сумку на пол.

— Я уверен, что хуже от этого не будет.

Запах спертого воздуха наполняет мои ноздри из-за того, что комната так долго была закрыта. Я обвожу взглядом пространство и кривлю губы.

С тех пор, как я уехал, ничего из мебели не двигали, массивная кровать стоит в том же виде, в котором я ее оставил. Голубое покрывало и простыни, на которых я спал, все еще не застелены. Большой деревянный шкаф у одной из стен открыт, одежда висит так, как я бросил все, а остальное закинул в сумку, прежде чем погнался за Владом. Мне придется нанять другую службу уборки для некоторых крыльев замка. Влад совсем потеряет голову, если я предложу, чтобы команда людей вошла в его апартаменты.

Я глубоко вдыхаю воздух, и мой нос дергается от ее запаха.

— Две недели, а ее запах все еще не выветрился. Я попробую это средство, все, что угодно, лишь бы не чувствовать его.

— Похоже, проблема может быть в ее парфюме. Что значит «две недели»? — спрашивает он, когда мои ключи со звоном падают на соседний комод из