Жестокий. Моя по контракту - Виктория Кузьмина

и этот выходной плавающий. Но если у нас срочные новости, релизы и прочее то даже в выходной все оплачивается. На этой должности тяжело. Все переработки оплачиваются, плюс каждые полгода — хорошая премия в размере оклада, но это в случае безукоризненно выполненной работы, отсутствие штрафов и выговоров.

— Со скольки до скольки рабочий день?

— С девяти утра до пяти вечера, но повторюсь на этой должности-важно быть на связи всегда.

— Я была бы не против попробовать.

— Давай так, напиши статью про наш клуб- пробную, я унесу её руководству и, если все будет хорошо- ты принята нам очень нужен тот, ктоумеет работать с текстом, а не просто красиво писать. И потому что мне нужен человек, который не сбежит после первой же взбучки от начальства. Если не одобрит- то должность администратора — твоя.

Алина замерла. Деньги. Операция. Комиссар.

— Я согласна.

Лена улыбнулась.

— Отлично. Отправь мне сегодня до пяти часов вечера статью. Завтра в восемь встречаемся. Встреча сАртемом Волковым.

* * *

По пути домой Алина купила баночки детского пюре.

— Держись, мальчик, — шептала она, шагая к дому. — У нас появился шанс.

Но в груди сжимался холодный комок страха.

Она должна получить эту должность. Завтра она встретит его. Хозяина Волчьей Стаи.

Последнюю надежду.

И, возможно, самого опасного человека в своей жизни.

Глава 3

Дождь стучал по стеклянному фасаду клуба Волчьей Стаи, когда Алина подошла к тяжелой двери кабинета Артема Волкова. Она сжала папку с документами так, что костяшки пальцев побелели. Тише. Спокойнее. Просто будь серьезной, — мысленно повторяла она, сглатывая ком в горле. Образ Комиссара, слабо вилявшего хвостом утром после таблетки, придал ей решимости. Она постучала.

Войдите.

Голос был низким, резким, лишенным тепла. Алина толкнула дверь.

Кабинет поразил своим контрастом с шумом клуба. Тишина. Пространство, залитое холодным светом от панорамных окон. За массивным столом из черного дерева сиделАртем Волков.

Он былогромен. Даже сидя, он доминировал над пространством. Широкие плечи, напряженные под тонкой тканью темной рубашки. Руки, сложенные на столе, — мощные, с выступающими венами и старыми шрамами на костяшках. Лицо — резкое, словно высеченное из гранита: тяжелый подбородок, прямой нос, глубокие морщины у губ. Но больше всего Алину пронзилиглаза. Серые, как промозглая московская мостовая, холодные и оценивающие. Они скользнули по ней — от скромных туфель до волнистых каштановых волос, собранных в строгий хвост. Взгляд был не наглым, а… инспектирующим. Как оценивают новый станок на производстве.

— Соколова? — спросил он. Голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.

— Да. Добрый день, Артем Сергеевич, — Алина едва слышно сглотнула, стараясь улыбнуться. Будь вежливой.

Он кивнул на стул напротив. — Садитесь.

Алина опустилась на самый краешек, выпрямив спину. Руки с папкой лежали на коленях.

— Лена прислала вашу статью-неплохо написано. Филолог. Учительница. — Он произнес это без насмешки, но и без интереса. Констатация факта. — До этого писали?

— Д-да. Для студенческой газеты. Небольшие статьи. И… вела блог о классике, — добавила она поспешно, надеясь, что это прозвучит как плюс.

Он лишь поднял бровь.

— Блог. — Слово повисло в воздухе. — Расписание, встречи, пресс-релизы, посты для соцсетей. Иногда — личные поручения. Справляться надо быстро и без ошибок. Я не терплю некомпетентности и… — его взгляд стал тяжелее, — …слезливости. Понятно?

Алина кивнула так быстро, что голова закружилась.

— Понятно. Я очень ответственная. И… и научусь быстро. Обещаю. — Голос дрожал, но она заставила себя смотреть ему в глаза. Ради Комиссара. Ради денег.

Артем изучал ее секунду дольше, чем было комфортно. Его взгляд скользнул по ее лицу — милым, но не броским чертам, большим карим глазам с янтарными искорками, сейчас широко открытым от напряжения. Остановился на плотно сжатых губах. Казалось, он искал слабину.

— Хорошо, — наконец произнес он, откидываясь в кресле. Звук кожаного чехла громко скрипнул в тишине. — Проверю. — Он протянул руку. — Документы.

Алина подала папку. Их пальцы не коснулись. Он открыл ее, бегло пробежался глазами по распечаткам ее статей. Лицо оставалось непроницаемым.

— Сентиментально. Но грамотно. Структура есть, — констатировал он, закрывая папку. — Первое задание. — Он толкнул к ней через стол стопку бумаг. — Мои интервью за последние полгода. Выделите ключевые темы, повторяющиеся вопросы. И черновик поста о предстоящем бое с Чшен Ли. Без пафоса. Сухо, информативно, с выжимкой моей позиции. К 18:00. На почту.

— Хорошо, Артем Сергеевич. Сделаю, — Алина поспешно собрала бумаги, стараясь не уронить.

— И, Соколова? — Он остановил ее, когда она уже встала. — Опоздания — сразу увольнение. Слезы — тоже. Вы здесь, чтобы работать. Точка.

— Да, — прошептала она, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Я поняла. Спасибо.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Прислонилась к холодной стене коридора, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось как птица в клетке. Он был… пугающим. Холодным, как айсберг, и таким же неумолимым. Ни капли тепла, ни намека на человечность. Только требования, давление, оценка.

Но он дал шанс. Алина разжала ладони. Они были влажными. А деньги… Зарплата ассистента… Это реальный шанс для Комиссара. Она посмотрела на часы. До 18:00 оставалось несколько часов. Надо работать. Не подвести. Не дать ему повода выгнать.

Глава 4

Дым сигар застилал воздух в полумраке приватного клуба «Кулак». Артем Волков развалился в кресле из черной кожи, пальцы медленно водили по ободу бокала с двадцатилетним виски. Рядом — его ближний круг: тренер Марат бывший боксер с лицом, напоминавшим разбитую тротуарную плитку, менеджер Виктор, холеный, с глазами хорька и пара прилипчивых спонсоров и его лучший друг, что недавно вернулся в страну из Китая, где у него проходил бой — Лев Царев.

–...так и говорю этому идиоту с камерой: Если твоя вспышка еще раз бьет мне в глаза, я вгоню ее тебе в глотку! — Виктор самодовольно раскатисто смеялся, выпячивая грудь в дорогом пиджаке.

— Слишком мягко, Вик, — проворчал Марат, разминая мощную шею. — Надо было сразу ломать палец. Чтоб запомнил. Артем, ты что молчишь? Как думаешь?

Артем медленно поднял взгляд. Его серые глаза, обычно ледяные, сейчас были мутными, как грязный снег. Он не спал вторые сутки — тренировки, переговоры, нервы перед боем. Адреналин выгорел, оставив только раздражение и глухую, звериную усталость.

— Думаю, что вы оба — болтуны, — хрипло бросил он, отпивая виски. — Скучно.

Тишина повисла неловко. Спонсоры переглянулись. Виктор натянуто улыбнулся.

— Ладно, ладно, не кипятись, Волк. Может, сменим тему? Вот у тебя же новая пассийка, говорят, модель? Карина? Огонь!

Артем резко поставил бокал. Звон стекла о мрамор был резким, как выстрел.

— Пассийка? —