Жестокий. Моя по контракту - Виктория Кузьмина

— Вот этот препарат поможет, но! У него есть побочки и он дает сильную нагрузку на почки. Долго его использовать нельзя, учитывая возраст и заболевание- не больше двух недель и в самой маленькой дозировке. И еще- они вызывают сонливость, рвоту и потерю координации.

— Я возьму, спасибо.

— С лечением не затягивай, лучше начать сейчас. Это конечно дорого будет, но, если есть возможность не тяни.

— Мне отказали во всех ветеринарных клиниках кроме «Надежды». Говорят, лучше усыпить…

— Пффф, сейчас что врачи пошли такие, и те, что люди лечат и те что животных лечат- лишь бы от них отвязались не трогали. Никто не хочет брать тяжелые случаи. А если кто и берет, то за очень большие деньги. Ну чтобы наверняка отказались от этой затеи. Ты их не слушай. Да возраст собаки большой. Но это не повод её не лечить, сейчас делают операции на головном мозге у собак даже пожилых. Противопоказаний много, есть риск осложнений после операции. Но повторюсь если есть возможность попытаться вылечить-надо пытаться. Животные также цены, как и люди, это они часть нашей жизни — а мы для них вся их жизнь, они полагаются на нас и поддерживают нас.

Алина была благодарна этой женщине, впервые за день услышала хоть что-то хорошее.

Цена за маленькую упаковку таблеток оказалась не такой большой, как девушка переживала. У неё оставалось немного. Но колебаний не было. Она отсчитала купюры, бережно взяла коробочку.

— Спасибо вам огромное.

— Держись, — мягко сказала фармацевт. — И помни — это паллиатив. Без серьезного лечения… — Она не договорила, но Алина и так все поняла. Без полумиллиона — конец. Аптека пахла травами и безнадежностью.

Дома Комиссар встретил ее слабым вилянием обрубка хвоста. Алина разломила одну таблетку пополам, растерла в порошок, смешала с небольшим количеством воды и осторожно влила ему в пасть, поглаживая горло, чтобы проглотил. Потом села рядом на пол, подложив под спину подушку, и стала ждать, затаив дыхание.

Прошло минут тридцать. Судороги не исчезли полностью, но стали реже и слабее. Еще через полчаса Комиссар попытался встать. Лапы заплетались меньше. Он дополз до миски с водой и начал жадно лакать. Алина чуть не зарыдала от облегчения. Работает! Хоть что-то!

— Молодец, мальчик, молодец, — шептала она, гладя его по холке. — Вот так, пей.

Но когда она насыпала ему обычный сухой корм, радость померкла. Комиссар попытался есть, но с первого же кусочка стал давиться, кашлять, выплевывая еду. Панический страх мелькнул в его глазах. Алина быстро убрала миску.

— Ладно, ладно, не надо, — успокаивала она его, а себя — тем более. — Не можешь глотать — не будем мучиться. Подожди.

Она порылась в холодильнике. Нашла филе курицы и морковь, порезанную для варки супа. Нарезала все на еще более мелкие кусочки и поставила варить, как сварилось- пробила блендером и начала перемешивать- быстрее остынет.

Он осторожно понюхал, потом начал слизывать нежную массу. Медленно, с усилием, но глотал! Алина сидела рядом, подкармливая его с ложки маленькими порциями, каждую успешное глотание воспринимая как маленькую победу. Слезы катились по щекам — слезы облегчения и горького осознания: это временно. Дорогие таблетки закончатся. Пюре — тоже. А опухоль — растет.

Она только собралась помыть посуду, когда зазвонил телефон. Настя. Алина смахнула слезы тыльной стороной ладони.

— Алё? Насть, привет!

— Лина! Ты как? Диплом не съел? — бодрый голос подруги контрастировал с атмосферой в квартире.

— Жует потихоньку, — Алина попыталась вложить в голос легкость, но получилось плохо.

— Слушай, помнишь, ты вчера спрашивала про подработку? Совпадение просто космическое! У нас тут в клубе форс-мажор! Одна из администраторов уволилась — срочно, по семейным обстоятельствам. Место освободилось! Работа несложная: встреча гостей, оформление абонементов, телефонные звонки. График плавающий, но в основном вечера. Зарплата… — Настя назвала сумму, которая заставила Алину замереть с мокрой ложкой в руке. Это было НАМНОГО больше, чем она могла рассчитывать на любой студенческой подработке. Почти в два раза больше стандартной ставки администратора. — …и плюс возможны премии! Ты же коммуникабельная, ответственная! Идеально подходишь! Приходи сегодня на собеседование! В три часа! Клуб Волчья Стая, ты знаешь, на Престижной, 15. Спросишь меня или Лену, директора по персоналу. Лина? Ты меня слышишь?

Алина слышала. Но цифры в голове смешались: зарплата... 200 000... лекарства... пюре... Комиссар, смотрящий на нее усталыми, но благодарными глазами после еды. Шанс. Реальный шанс заработать хоть что-то значительное.

— Я… Я слышу, Насть, — наконец выдохнула она. — Спасибо! Огромное спасибо! Я… я приду. Обязательно приду. В три.

— Супер! Не опаздывай! Дресс-код — опрятно и делово. Удачи! — Настя щелкнула трубкой.

Алина опустилась на стул. Руки дрожали. Администратор в элитном спортивном клубе. Это звучало как сказка. Невероятно, страшно… и единственная соломинка, за которую можно ухватиться. Она посмотрела на Комиссара. Он уснул, его дыхание стало чуть ровнее после таблетки и еды.

— Держись, мальчик, — прошептала она, уже собираясь к шкафу. — Я пойду. Я попробую. Ради тебя. Ради папы.

Она переоделась деловую одежду — темные брюки и нейтральный свитер. Привела в порядок волнистые каштановые волосы, стараясь убрать их в строгий хвост. В глазах, несмотря на усталость и следы слез, горел огонек отчаянной решимости. Она оставила Комиссару миску с разведенным водой пюре и миску с теплой водой на случай жажды.

— Я скоро, — пообещала она, целуя его в лоб. — Очень скоро.

Дорога до клуба Волчья Стая пролетела в нервном напряжении. Здание впечатляло: современная архитектура из стекла и стали, огромные логотипы, дорогие машины у входа. Внутри — стерильный блеск, запах дорогого парфюма, кожи и пота, гулкая музыка из залов и мерный стук груш. Люди вокруг выглядели уверенными, успешными, подтянутыми. Алина почувствовала себя серой мышкой, затерявшейся в мире титанов.

На ресепшене ее встретила сияющая Настя, уже в фирменной форме клуба.

— Лина! Иди скорее, Лена тебя ждёт!

Кабинет директора по персоналу был строгим, без лишних деталей. Лена — женщина лет сорока с острым взглядом — изучала её через стол.

— Настя говорит, ты ищешь работу.

— Да.

— Опыта нет? На кого учишься?

— Нет. Но я… — Алина сжала пальцы. — Я учусь на филолога, пишу для студенческой газеты.

Лена подняла бровь.

— На учителя?

— Да. Русский и литература.

Лена задумалась, затем неожиданно улыбнулась.

— Вот что. У нас несколько недель назад освободилось местоассистента по связям с общественностью. Нужно писать посты для соцсетей, пресс-релизы, помогать с расписанием. Зарплата сто двадцать в месяц — она назвала сумму, от которой у Алины перехватило дыхание.

— График? — вырвалось у неё.

— 61