Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

Тогда, выходит, ребенок? Вряд ли. Но кто тогда? Заблудившаяся и промокшая до нитки. Гуманоид. Все это установить было нетрудно. Мужчина или женщина? Эту занимательную подробность отражение утаивало. Мне определенно не хотелось раздеваться под дождем, чтобы удовлетворить свое любопытство. Я принялась хлопать руками по всему телу и обнаружила в карманах и складках своей одежды только воду. Продолжив свое исследование, я пришла к не слишком-то утешительному выводу: ничто не указывало на то, что я мужчина, хотя ничего такого особенно женского в своем теле я тоже найти не смогла.

Раздался крик. Лишь слабый отзвук, наверное, откуда-то с соседней улицы, но этого хватило, чтобы привести меня в себя и заставить мои ноги передвигаться. Когда я покинула свое укрытие под нависшим карнизом, дождь полил с удвоенной силой. Я заколебалась; вкус дождевой воды во рту вызывал у меня отвращение.

Мой мозг вдруг вывернулся наизнанку, заполнился мыслями, которые — я совершенно точно это знала — мне не принадлежали, стремлениями и импульсами, гнавшими меня непонятно куда, прокатывавшимися по моему сознанию болезненными волнами.

«Найди звездолеты. Звездолет, — мелькнул вдруг уточняющий обрывок мысли, — „его“ звездолет».

Онемевшая под натиском навязанных мне побуждений, я могла лишь беспомощно оглядывать узкую улочку, совершенно пустую, если не считать двух припаркованных машин. Что еще за звездолет?

Новые мысли хлынули в мой мозг, одна за одной, и каждая тянула за собой приступ страха, как будто они были привязаны друг к другу.

«Опасность. Покинь эту планету. Скрывайся, держись в тени».

Я тихонько хмыкнула, потом огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто меня не слышал.

Вихрь насильственных побуждений постепенно улегся, оставив эхо, долбившее мой мозг.

«Найди звездолет, покинь эту планету, скрывайся».

Словно очнувшись, я вдруг поняла, что мои ноги передвигаются, уводя меня куда-то. Я приказала себе остановиться.

Впервые за все это время я осмотрелась вокруг более внимательно. По обеим сторонам улицы теснились какие-то причудливые здания, большинство из которых имело не менее трех этажей. Их крыши клонились друг к другу, точно совещались о чем-то. Там, куда не проникал свет фонарей, окраска стен сливалась в тускло-серую. Дождевая вода, сбегая по водосточным трубам, говорливыми водопадами устремлялась в канавы. Висевшие повсюду металлические бубенчики, как будто без них было недостаточно шумно, превращали звон капель в настоящий оркестр.

«Отлично», — сказала я себе, не отрывая глаз от зданий, внутри которых, конечно же, было сухо. Если мне предстоит искать корабль, то вряд ли можно выбрать для этого менее подходящее место. Судя по всему, я находилась где-то в квартале Всех мыслящих форм, лабиринте петляющих улочек и переулков между туземным участком Порт-Сити и космопортом Ауорда. Ну и ладно, зато скрываться здесь можно хоть до скончания века. Правда, и дорогу в космопорт искать столько же.

Какая-то жизненно важная информация все время ускользала от меня, хотя я отчаянно пыталась уловить ее. Насквозь промокшая одежда неприятно хлестала по ногам. Я снова зашагала вперед — двигаясь, я хотя бы не бездействовала, пусть даже и не имея понятия, куда, собственно, направляюсь.

Переулок, куда я свернула, изгибался так, что его конца не было видно. Мостовую, и так всю в пятнах, усеивали еще и какие-то комья, которые дождь силился смыть, но лишь расплющил по краям. Я сморщила нос, почуяв запах испорченной пищи. Возможно, это дождь мешал сервомусорщикам взяться за работу, но скорее всего, кто-то из здешних обитателей просто не заплатил налоги. Эта мысль изумила меня. Похоже, мои мысли на миг объединили усилия и родили в конце концов хоть какую-то крупицу полезной информации.

Созерцание последствий уклонения от уплаты налогов вряд ли могло чем-то помочь мне в нынешней ситуации. Я зашагала по свалке и в конце концов оказалась зажатой между грудами мусора, которые доходили мне до плеч, лишь изредка расступаясь для того, чтобы обозначить проходы к запертым на все замки задним дверям. Пожалуй, в этом квартале избавлялись от отходов методом «раз-два — взяли!», заключила я, представив себе еженощную процедуру открывания дверей и выбрасывания мешков с мусором.

Вонь уже начинала подступать мне к горлу, как будто сырой воздух делал ее более липкой. Я остановилась, вглядываясь во мрак. Одна из куч вдруг пошевельнулась.

Послышался какой-то звук — на этот раз это было целое слово. Из кучи искореженного пластика и гниющих фруктов на меня уставилось неимоверно грязное лицо. Еще несколько слов, Завершенных плевком в мою сторону. Этот язык я никогда не слышала раньше. Нет, не так. Он был мучительно знакомым. В голове у, меня снова что-то сместилось. Предложение перестроилось. И я поняла.

— … здесь мое место, шалава. Проваливай…

— Уже проваливаю, — отозвалась я вежливо, приятно пораженная беглостью своего общего диалекта.

Я приблизилась к существу, чтобы получше разглядеть его — несмотря на слова, я не ощущала особой угрозы.

«Скрывайся, держись в тени», — прошелестело что-то глубоко в моем мозгу, но оказалось, что мне вполне под силу отогнать эти мысли.

Ага! Голубую растительность на подбородке существа коркой покрывала несброшенная кожа. Неблоканин. Как замечательно, когда знаешь название хоть чего-то. Я пощупала собственный подбородок. Он был гладким.

— Я не из ваших, — разочарованно призналась я.

— Безмозглый человечишка. Катись отсюда и оставь меня в покое. — Существо выкатило глаза, что у его народа было жестом в высшей степени грубым, а потом повернулось ко мне спиной и поудобнее устроило свою тушу среди мешков с мусором.

Я сморгнула с ресниц дождевые капли. Неблоканин почти исчез под грудой мусора. Я не могла разобрать его бормотание, но он, похоже, разговаривал сам с собой, к тому же далеко не любезным тоном. Я снова наморщила нос, пытаясь решить, что же пахло хуже: отбросы или это рыбообразное существо. Может, мне удастся убедить его снова заговорить со мной? Может быть, ему хоть что-нибудь известно обо мне?

Послышался новый звук, на этот раз с той стороны, откуда я только что пришла; через несколько мгновений он перерос в пронзительный вой. Я поморщилась от внезапной боли в ушах. Неблоканин с неожиданной прытью выбрался из своей кучи и прошмыгнул мимо меня, осыпав градом осклизлых ошметков. Я обернулась на звук, сочтя его достаточно безобидным. Однако неблоканин уже спешил в противоположном направлении со всей скоростью, которую были в состоянии развить его коротенькие ножки, поскальзываясь в лужах и издавая нечленораздельные звуки.