Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

Сада, Сарк открыл свой разум, позволив мыслям проникнуть в м'хир. Некоторые ученые Клана утверждали, что м'хир представляет собой сущность, за многие поколения образованную мыслями клановцев. Другие с не меньшим пылом доказывали, будто м'хир есть не что иное, как другое измерение, в которое способные на это клановцы проскальзывали, словно иглы сквозь ткань, минуя обычное пространство.

Большинство же клановцев, как и сам Барэк, не примыкали ни к одному лагерю. Единственным, что действительно имело значение, была способность входить в м'хир, присущая лишь членам Клана. М'хир придавал мыслям клановцев возможность преодолевать границы пространства, переносить материю, прикасаться к мыслям других — например, людей, — которые считались недосягаемыми.

Барэк вспомнил, как крепла его связь с м'хиром с каждым разом, когда он входил в него, связь, начавшаяся с детских снов о тьме, пронизанной потоками силы. Развитая им к моменту зрелости способность взаимодействовать с м'хиром, может быть, и не была столь блестящей, как у некоторых членов Клана, но для тех, перед чьей фамилией было определение садд, считалась вполне приличной. Барэк не сомневался, что сможет обойти защиту Боумен, сосредоточив свои силы на м'хире.

А это что такое? Чутье клановца наткнулось на что-то металлическое, безжизненное, преграждавшее путь через м'хир потоку силы от двух людей и от толианина. Невероятно! Ни один другой вид даже не подозревал о существовании м'хира. Как они могли найти способ влиять на него?

Должно быть, этот мыслеглушительный прибор Боумен — какая-нибудь новинка. Клановцы регулярно фабриковали ложные слухи, всеми силами старались саботировать исследования в данном направлении. И все же сейчас перед ним было доказательство настойчивости людей. Их слишком много, чтобы можно было всех контролировать.

«Значит, люди все-таки добились большего, чем следовало бы», — подумал Барэк с тревогой. Он вернул свои мысли в обычное пространство. Оставалось лишь надеяться, что эти трое ни о чем не догадались.

— Нам удалось сохранить жизнь одной из тех, кто напал на вас, хом садд Сарк, — продолжала как ни в чем не бывало Боумен, очевидно оставшаяся в неведении относительно попытки клановца, вернее, ее провала. — Ей еще предстоит ответить на наши вопросы. — То, что это было неизбежным, не произносилось вслух, но явно подразумевалось.

Садд Сарк поморгал, лихорадочно приводя в порядок свои мысли.

— Что нового может сообщить вам преступница? Ничего такого, что было бы вам неизвестно, — заметил он. — Эти мерзавцы воспользовались преимуществом и застигли меня врасплох. — Сообразив, что его слова прозвучали слишком уж грубо, он снова попытался смягчить их улыбкой. Обычно на людей она действовала безотказно. — Я искренне признателен вам за спасение, коммандер. Уверен, что они намеревались убить меня.

— Ну разумеется, именно так все и обстояло, — с подозрительной готовностью согласилась Брумен, взмахнув рукой. Один из облаченных в униформу офицеров принес ей банкетку. Барэку теперь пришлось выворачивать шею, чтобы удержать ее в поле зрения. — Но вы оказались крепким орешком, — продолжала блюстительница. — Ну-ка, подсчитаем. Пятеро убитых, одна едва живая. А скольким удалось уйти, 'Викс?

— После взрыва скрылись по меньшей мере двое, коммандер. Скорее всего, именно они его и устроили, — быстро доложил толианин. Малиновые с золотом перья чуть подрагивали в такт словам на общем диалекте, лившимся из крошечного динамика у него в горле. Барэк не слишком жаловал толиан вообще, а уж об этом конкретном и говорить не стоило. Зануды, каких свет не видывал. — Кроме того, я заметил, как спутница хом садд Сарка побежала в другом направлении, — добавил констебль. — Мои обязанности вынуждали меня остаться с ранеными. — В его бесстрастном голосе прозвучала легкая нотка сожаления, которую не смог заглушить динамик.

— Крайне вам признателен, — вполне искренне сказал клановец и почувствовал, как слегка расслабились напряженные мышцы. Значит, Сийре все-таки удалось убежать. В кои-то веки и эти лизоблюды Торгового пакта на что-то сгодились. Обычно они были незначительной помехой, которую по мере необходимости нейтрализовали агенты низших уровней, вроде него самого. Он на миг сосредоточился, оценивая нанесенные его телу повреждения. Треснувшие ребра, ожоги, синяки. В общем, ничего страшного.

Коммандер Боумен не обладала способностями телепата, но чутье ее не подвело.

— Вам очень повезло, хом садд Сарк. Наши медики обещают, что очень скоро вы будете как новенький. Но сначала я хотела бы задать вам пару вопросов.

— Ваша забота мне льстит, коммандер, — ответил Барэк. — Но ведь это дело местных властей. Какой интерес оно может представлять для блюстителей Пакта?

Боумен склонилась вперед, сузив глаза.

— Когда местные убийцы пускают в ход засекреченную Пактом аппаратуру, это именно наше дело, хом садд Сарк. — И она показала Барэку три тускло-коричневых диска, два из которых, меньшего размера, соединялись с большим тонкими проводками. — Мы извлекли это у каждого из тех, кто на вас напал.

Она сделала паузу.

— Это приспособление для экранирования мыслей, если вы не поняли. Довольно действенное, не так ли?

Боумен приподняла волосы на затылке, повернувшись к клановцу спиной, чтобы тот мог разглядеть небольшой выбритый полукруг у сочленения ее шеи с черепом — запоздалое подтверждение тому, о чем он и так уже догадался.

Барэк счел за лучшее промолчать. Блюстительница какое-то время задумчиво разглядывала его, тщательно подбирая следующие слова.

— Вы не сказали мне всей правды, хом садд Сарк. Зачем нападавшим понадобилось экранирование? К чему красть у нас аппаратуру, столь серьезно рисковать? Кроме того, очевидно, эта защита показалась им не вполне достаточной, потому что напавшие на вас подверглись хирургической имплантации — а это, должна вам признаться, весьма и весьма непростая операция. Что заставляет меня задуматься, действительно ли все эти меры предосторожности были необходимы, чтобы защититься — от вас.

Садд Сарк хладнокровно приподнял бровь и тут же поморщился — движение потревожило ссадины, обезображивавшие одну сторону его красивого худощавого лица. На диски он старался не смотреть. По крайней мере, в открытую.

— Не понимаю, на что вы намекаете, коммандер, — произнес он. — Ведь это на меня напали, вы не забыли?

Боумен явно приняла какое-то решение.

— Оставьте нас, — приказала она подчиненным. Как только дверь за ними закрылась, она продолжила: — Я ни на что не намекаю, хом садд Сарк… из Клана.