Украденный миг - Пенелопа Нери

Гидеон наблюдал за ней с пересохшим от волнения ртом. Неужели она не заметила его, подъезжая к берегу? Должна же она была увидеть его лошадь! Возможно, нет, Акамаи был надежно укрыт группкой железных деревьев.

Что же делать? Может быть, выйти как ни в чем не бывало, бросить на ходу «Добрый день!» и сбежать?..

Или переждать, пока она искупается и уйдет сама?

А вдруг она все же заметит его и примет за любителя подглядывать за купающимися юными девицами или еще за кого похуже?

Девушка между тем взялась за подол своей пышной красной юбки и, высоко подняв руки, стащила ее через голову. Теперь на ней оставались лишь кружевной лиф и ажурные, в крохотных, с рисовое зернышко, дырочках, панталончики до колен.

Гидеону стало смешно.

Купальщица вошла в шумный прибой, легла на воду и поплыла, мелькая в бирюзовой воде стройными лодыжками и маленькими розовыми пятками.

Когда она отплыла от берега на приличное расстояние, Гидеон облегченно вздохнул и, обессиленный, прислонился широким плечом к изгороди виноградника. Полузакрыв глаза, он продолжал наблюдать затем, как девушка плещется в волнах. Кружева облепили ее гибкое тело… Но кто же она? Боже всемогущий! Он жил на одном острове с этим дивным ангелом и даже не догадывался об этом!

Нет, он решительно был не в силах уйти! К тому же, если сейчас он покинет свое укрытие, девушка решит, что он шпионил за ней. Это было бы ужасно! Лучше пусть она останется в неведении…

Гидеон зажмурил глаза, стараясь не смотреть на черный шлейф ее волос, стлавшийся за ней, на ее маленькие соски, темневшие под тонким кружевом лифа, когда она, резвясь и шаля, выпрыгивала по пояс из воды.

Тем временем «дивный ангел», повернувшись на спину и покачиваясь на волнах, украдкой изучал фигуру на берегу — какой-то голый парень спрятался в диком винограднике и сидит там, скрючившись, уткнувшись подбородком в колени, долговязый, словно кузнечик.

Он, наверное, думает, что его никто не видит.

Глупый мальчишка! Настоящий страус — спрятал голову и считает, что стал невидимкой.

Эта ситуация все больше забавляла красавицу.

Ах, если бы он только знал, как он мил!

Лицо юноши показалось ей красивым — с такого-то расстояния… Раньше он наблюдал за ней, а теперь они поменялись ролями. У нее более выгодная позиция. Жаль только, нельзя различить цвет его глаз. Скорее всего они черные, как и его густые волосы, напоминавшие застывшую лаву или эбеновое дерево. Плечи и грудь широкие, мускулистые, а кожа — несмотря на загар — была такой же, как и у нее, очень светлого оттенка.

Девушка разглядела даже признак его пола — его ул, как говорили гавайцы, который оказался довольно внушительных размеров. Она зажала рот, чтобы не рассмеяться в голос (ведь юноша мог услышать ее).

Незнакомец, словно почувствовав устремленный на него взгляд, подхватил одежду и, обернувшись к морю голым задом и прыгая на одной ноге, стал натягивать бриджи, старательно прикрывая знак своего мужского достоинства.

Она подумала, что он не похож на аборигена. Скромность не была в обычае у островитян. Согласно древним традициям, связывавшим культ фаллоса с плодородием и изобилием, местные мужчины не только не скрывали эту часть своего тела, но гордились ею, присваивая ей особые имена, которые потом прославлялись в песнях и легендах.

Интересно, живи этот юноша лет сто назад, как бы он тогда назвал то, что сейчас стыдливо прикрывает ладошкой?

Полный Зрелым Семенем Морской Огурец?

Могучий Дротик?

Большой Беззубый Угорь?

Нет-нет, все эти прославленные имена не годятся.

Она сама придумает ему подходящее имя… — Застенчивый Гигант!

Девушка не спеша поплыла к бухточке между скалами-Близнецами, гадая, осмелится ли незнакомец заговорить с ней, когда она выйдет из воды, или ей придется сделать это самой?

…Гидеон снова ждал в своем укрытии под виноградными лозами и, нетерпеливо встряхивая головой, думал: «Проклятие! Я уже третий день подряд прихожу к этим скалам, а она точно издевается надо мной… Плещется в воде уже целый час и не думает выходить!»

Юноша тяжело вздохнул.

Ради этой девушки он забросил все свои обязанности, мечтая лишь о том, как бы еще разок повидать ее! Все три дня ему везло, она появлялась на пляже в один и тот же час, но вряд ли так будет продолжаться до бесконечности. Что, если завтра он придет — и не найдет ее здесь? Пора решиться на что-то, он должен познакомиться с ней. Пора! Сегодня или никогда!

И вот он уныло ждет ее, а она все не выходит из воды…

Дома все обстояло именно так, как он и предполагал: письмо, которое пришло в то утро — утро их первой встречи, было из Гарварда. Гидеона зачислили в студенты. Как он боялся этого письма! С самого Нового года время шло в тревожном ожидании.

Теперь через какой-нибудь месяц корабль «Галилей» увезет его в далекий Бостон, к незнакомым дядюшкам и тетушкам, к скучным занятиям, к семейным концернам — морских перевозок и китобойному. Черт побери!

Тысячи акров земли на этом прекрасном острове были собственностью его семьи. На зеленых плато под бескрайним тропическим небом паслись стада, принадлежавшие его отцу. Эта волшебная земля, дававшая силы его душе и телу, — его земля.

Только глупец может променять такой земной рай на грязный город с его холодными зимами и серыми улицами, по которым снуют горожане, на лицах которых не прочтешь ничего, кроме тоски и скуки.

Гидеон, не отрываясь, смотрел на лазурную водную гладь, на прекрасную купальщицу — он не мог отвести глаз от ее гибких рук, смоляных мокрых волос…

Как она хороша!..

Вот она выходит на берег…

Наконец-то!

…Грациозные изгибы стройного тела, пленительные очертания маленькой твердой груди, едва прикрытой прозрачным кружевом, темнеющие сквозь мокрую ткань соски.

Юноша испытывал отвращение к самому себе, растущее в нем вожделение бесило его, приводило в замешательство. Как он посмеет заговорить с ней, как поднимет на нее глаза, в которых она тут же прочтет все его нечистые желания?!

Несмотря на молодость и пуританское семейное воспитание, — единственный наследник старинного рода миссионеров-конгрегационалистов, для которых скромность во всем была главным жизненным принципом, был воспитан в самых строгих правилах, — Гидеон уже не был невинен.

Узнать на практике, что происходит между мужчинами и женщинами, ему помог дядя Шелдон, младший брат отца, единственный непутевый член клана Кейнов, «паршивая овца» в стаде белых овечек.

Это случилось два года назад, во время летних каникул.

После успешного завершения учебного года Гидеон решил не возвращаться на ранчо, а немного погостить на Оаху у дяди и тети Софи.