СОВМЕСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ - Барбара БОСУЭЛ

Надо немедленно остановиться, иначе до добра это не доведет, подумал Коннор.

– Да прекратите же, наконец, называть меня так! Что я могу сделать? Вот что я могу сделать! – Кортни вылетела из кабинета и хлопнула дверью. Ее колени тряслись, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Она была уже на полпути к холлу, когда наконец созналась себе самой, почему она убежала. Еще секунда – и она бы выкинула какую-нибудь глупость. Желание броситься на него с кулаками было просто непреодолимым. А если бы она…

Не трудно представить, что произошло бы дальше. А воображение у Кортни было весьма богатым. Он бы поймал ее, обхватил руками, не давая ее маленьким кулачкам обрушиться на его грудь, а потом смотрел бы на нее сверху вниз этими обжигающими глазами цвета морской волны. А она бы…

– Кортни, что происходит? Где этот назойливый посетитель?

Кортни вздрогнула, очнулась и взглянула на Мими Дитмар.

– Я.., хм.., я оставила его в кабинете, – сбивчиво проговорила она.

– Что ему нужно? – спросила Мими. – Он продает что-нибудь?

Тут до Кортни дошло, что она не имеет ни малейшего представления о том, что в действительности нужно Коннору Маккею. Каким-то образом они все время обходили этот вопрос. Ее щеки порозовели. Она вела себя ужасно, как капризная вспыльчивая девчонка, а не журналист, редактор, помощник сценариста и режиссера и еще Бог знает кто – в общем, мастер на все руки. Работать в телекомпании, особенно новой, означает уметь делать в той или иной мере все.

Коннор Маккей – торговец? Это даже не пришло ей в голову.

– Я вышла, чтобы взять… – Кортни внимательно осмотрела стол Мими. Решение пришло моментально, едва она увидела аккуратную стопку бумаг, – копию стенограммы нашего шоу о становлении американского кинематографа.

Она схватила верхнюю копию.

– Он интересуется историей кино? – удивилась Мими. – Кто он? Кинорежиссер? Один из этих непримиримых бунтарей из Голливуда?

Офис НОТ в Вашингтоне никогда раньше не посещали «непримиримые бунтари из Голливуда», но, очевидно, в представлении Мими, они были в точности такими, как Коннор Маккей. Кортни слабо улыбнулась.

Но улыбка быстро слетела с ее лица – ведь она оставила в своем кабинете незнакомца, сбежав от него, как перепуганная школьница, напомнила она себе.

– Я не знаю, что и думать о нем, Мими, – откровенно призналась Кортни. Она поняла, что никогда раньше не встречала мужчину, который произвел бы на нее столь сильное впечатление. А это делало его по-настоящему опасным.

Однако придется вернуться и закончить разговор. Кортни распрямила плечи и направилась к своему кабинету.

Ей бы здорово повезло, если бы Коннор Маккей все-таки оказался тем, кем в шутку назвался в самом начале, – эксцентричным миллиардером с семизначным чеком-пожертвованием Национальной общественной телекомпании, суммой, которая действительно освободила бы их три года борющуюся фирму от долгов.

Когда Кортни добралась до своего кабинета, она уже почти убедила себя в том, что он и есть тот самый человек.

Глава 2

Коннор сидел за ее письменным столом и ел ее сэндвич с сыром.

– Очень вкусно, – он протянул ей нетронутую половину сэндвича. – Угощайтесь. Н-да!.. Мечты, мечты…

– Кем бы вы ни были, вы определенно не эксцентричный миллиардер с щедрым денежным пожертвованием для нашей компании.

Он засмеялся.

– Только не говорите, что вы мне поверили. Послушайте, а вам случайно не нужна земельная собственность на берегу океана в Небраске?

Кортни прошла к своему столу и схватила вторую половину сэндвича.

– Не помню, чтобы я приглашала вас разделить со мной ленч.

– Вы не смогли бы съесть его сами. Это очень большой сэндвич для такой маленькой девочки.

Кортни закатила глаза.

– Мне двадцать пять лет. Я независима и плачу налоги. Маленькой девочкой меня назвать никак нельзя!

– Двадцать пять? Вы выглядите моложе.

– Если это комплимент, спасибо. Если оскорбление, считайте, что я пропустила его мимо ушей. – Кортни села на единственный пустой стул рядом с письменным столом. – И я заказала большой сэндвич с сыром потому, что могу съесть его сама. Я умираю с голоду. Утром я не завтракала, да и вчера вечером почти ничего не ела.

Кортни откусила большой кусок сэндвича. Нет смысла демонстрировать этому налетчику хорошие манеры.

– Харкурт поскупился на ужин, затащил вас в постель, а потом еще и сэкономил на завтраке?

Кортни вскинула голову, и их взгляды схлестнулись. К своему ужасу, она почувствовала, что краснеет.

– Это абсолютно вас не касается, мистер Маккей.

– Этот Харкурт, по-моему, сплошное мученье, Цыганочка. Он скуп, сестра его вас не любит. Неужели он стоит того, чтобы тратить на него время?

– Я отказываюсь обсуждать Эмери Харкурта с…

– Эмери? Вы шутите. Его зовут Эмери Харкурт? Дорогая, чтобы оправдать такое имя, он должен быть динамитом в постели.

Кортни швырнула сэндвич на стол и вскочила.

– Он не динамит в постели! И я…

– Мне жаль это слышать, – весело прервал ее Коннор. – Но я уверен, что вы сожалеете еще больше. Значит, вы охотитесь только за его деньгами, а?

– Вы намеренно искажаете мои слова! – обиженно воскликнула Кортни. Нельзя так остро реагировать на его насмешки, ведь он просто наслаждается тем, что выводит ее из себя, решила девушка. Но как же сильно этот человек раздражает ее!

Коннор доел свою половину сэндвича и запил ее щедрым глотком колы.

– А что тут искажать, Кортни? И так все предельно ясно. Вы – честолюбивая карьеристка и согласны терпеть скупого импотента Эмери Харкурта потому, что…

– Он не импотент! То есть, даже если и импотент, я этого не знаю, потому что никогда не спала с ним. – Она всеми силами пыталась подавить предательский румянец. Она не могла вспомнить, когда еще ее так унижали и оскорбляли, как сейчас. – Я знаю его несколько лет и…

– Лет? – Коннор присвистнул. – Вы встречаетесь с этим парнем несколько лет и никогда с ним не спали?

Впервые с того момента, как он вломился в ее кабинет, он казался совершенно сбитым с толку. И это доказывало, что, вдобавок ко всем своим бесчисленным грехам, Коннор Маккей принадлежит к разряду тех негодяев, которые считают, что женщина должна прыгать к ним в постель сразу же, немедленно, в первое же свидание!

К тому же он делал слишком поспешные и ложные выводы. Она хотела объяснить, что ее отношения с Эмери всегда были платоническими, с самой первой встречи здесь, в компании, когда он присутствовал на заседании правления. Между ними не было пылких чувств, но им было хорошо вместе, и, когда одному из них была необходима пара на какой-нибудь официальный вечер, они охотно помогали друг другу. В последнее время они встречались довольно часто, так как женщина, на которой Эмери надеялся жениться, нашла себе другого. Кортни всего лишь по-дружески помогала ему пережить разрыв с невестой, но его отвратительная сестра Джарелл совершенно не правильно истолковала их отношения. Как и Коннор Маккей.