Бойфренд для няни - Ирина Андросова

— Чего расселся, прибирайся, а то все выкину! — грозным голосом прикрикнула женщина на владельца апартаментов.

Я окинула взглядом мальчишечью спальню и согласилась с бабой Зиной — детская действительно нуждалась в уборке. Больше всего Ромкина комната напоминала библиотечное хранилище, где идет инвентаризация. Повсюду — даже на письменном столе и разобранном диване — валялись растерзанные журналы, зачитанные книги, мятые, криво подписанные тетради и сборно-разборные конструкторные монстры — биониклы. Даже Ромкин телескоп был пристроен на покосившуюся стопку журналов, а сам он восседал на толстой потрепанной книжке.

Воодушевленная тройной оплатой, я оптимистично подхватила с пола солидный, красиво оформленный том под названием «Драконоведение» и хотела положить его на полку, но случайно раскрыла книгу и не смогла оторваться. На странице был приклеен переливающийся клок чешуйчатой, почти что настоящей серой кожи, под которым шла надпись — «Шкура зерастанского дракона». Ниже рассказывалось об ареале обитания этого вида животных, а также о том, чем данные особи питаются и как их приручить. Мистификация показалась мне настолько талантливой, что если бы я была ребенком, то ни секунды бы не сомневалась, что передо мной монументальный научный труд, содержащий правду, одну лишь правду о живущих на далеком острове огнедышащих чудищах.

— Вот ведь, паразиты, — заметив мой интерес, тихо проворчала баба Зина. — Напридумывали всякой чуши, а парень верит, что драконы действительно живут на заморском острове. Хорошо хоть, теперь инопланетянами увлекся, у окна торчит, в телескоп смотрит, а то никакого сладу с ним не было — поеду, говорит, на Зерастан, приручу шипоспинного дракона. Я, говорит, знаю, что он ест и на что ловится.

Пока мы беседовали, Ромка взялся за уборку. Мальчишка слез с подоконника, поднял с пола красочный альбом «Загадочные животные нашей планеты» и тут же уронил его обратно. Из пальца капала кровь.

— Опять страницей порезался? — не удивилась баба Зина, доставая из кармана широкой юбки упаковку бактерицидного пластыря с изображением мультяшного кота Гарфилда. И, заклеивая кошачьей мордой детскую рану, пояснила специально для меня:

— Ромка тот еще везунчик! То разобьет о подушку нос, то расцарапает коленки о колготки… Я вот, видишь, специально для него пластырь с собой ношу. И пузырек зеленки.

Обработав потерпевшему порез, домработница добродушно проговорила:

— Ром, ты книжечки с пола собери, я влажную уборку в квартире сделаю и домой побегу. До начала сериала хочу успеть.

А мне сказала:

— Не стой столбом, сбегай за пельменями, сейчас девчонки из школы придут.

Поход в продуктовый отдел торгового центра занял у меня часа полтора, не меньше. Под приятную тихую музыку я прошлась с тележкой по торговому залу и вместо пельменей накупила массу питательной и вкусной еды. Стоя перед витриной с охлажденным мясом, я рассудила, что для детского организма гораздо полезнее домашние котлеты, чем замороженные полуфабрикаты. Правда, котлеты надо еще приготовить, но я самонадеянно подумала, что справлюсь с этим пустяковым делом. Раньше ведь я готовила своему Цуцику? Готовила. То фондю ему приготовлю, то отварные креветки. Но то была обычная еда, которую люди едят каждый день, а вот котлеты, честно говоря, поставили меня в тупик. И если бы не баба Зина, я бы ковырялась с мясорубкой до следующего утра, соображая, что к чему крепится и что куда нужно вставлять. А так мы провозились-то всего ничего, с часок, не больше. Сначала отмыли механизм от ржавчины, затем собрали детали электромясорубки в единую конструкцию, стараясь скручивать прибор по возможности ровно и без перекосов, и только тогда приступили к приготовлению фарша. Но перемолоть все три кило говядины до прихода девочек мы так и не успели.

Хлопнула входная дверь, и в прихожей раздались девчачьи голоса. Я сразу поняла, что высокий и звонкий, как бубенец, голос принадлежит той самой первоклашке, к которой я, собственно говоря, и шла работать. Поэтому, нацепив на лицо радостную улыбку Мэри Поппинс, я отправилась знакомиться со Светиком. Шагнув в прихожую, я присела на корточки и ласково протянула руки к маленькому белокурому существу, похожему на ангела. Если верить телепередачам по педагогике, взрослые всегда так делают, если хотят втереться в доверие к детям. Звонкий колокольчик стих в тот же миг, как только малышка заметила мое приветливое лицо на уровне своей мордашки. Ангел смерил меня недоверчивым взглядом и хриплым басом спросил:

— Ты хто?

— Твоя новая нянечка, — игриво пропела я, воображая себя Белоснежкой, разговаривающей с синичкой.

Хмурая девица, что стояла рядом с малышкой, перестала рассматривать туфлю с оторванным каблуком, которую до этого крутила в руках, и кинула на меня настороженный взгляд. Судя по всему, это и была Лиза, хотя в то, что старшеклассница только что вернулась из школы, поверить было трудновато. Темные Лизины волосы были обильно залиты лаком и топорщились во все стороны, что придавало ее детскому лицу, украшенному васильковыми тенями, персиковыми румянами и клубничной помадой, вид завсегдатая кислотной тусовки. Лимонного оттенка лосины выглядывали из-под крохотной джинсовой юбочки. Таким же вызывающе желтым был и топик, больше похожий на верх от купальника. Лиза сдула упавшую на глаза рваную челку, смерила меня оценивающим взглядом и протянула в нос:

— Няа-анька, значит… И как зовуут?

— Маргарита, — с трудом выдавила из себя я. И зачем-то добавила, в упор глядя на желтые лосины: — Ивановна.

— Будешь Марго, — хмыкнула Лиза. — А меня зови просто — Бритни Спирс.

Между тем белокурый ангел сноровисто ухватилась за небрежно собранные на затылке волосы и привычным движением подтянула свалявшийся хвост. Проворно скинула ранец со спины и расстегнула меховую жилетку пронзительно-розового цвета, в гламурных журналах именуемого «барби пинк». На попке первоклашки красовались велюровые шортики столь же позитивной расцветки, на которых болтался задорный поросячий хвост.

— Светик, ты любишь свинок? — умильно спросила я, желая понравиться малышке.

— Ненавижу, — хрипло отрезала девочка.

— А почему же у тебя сзади поросячий хвостик? — не отставала я.

— Это не хвостик, это рюшка оторвалась. Вот видите, раньше на попе было вот так вот, а потом Вовка выдернул из-под меня стул, и когда я падала со шкафа, то штанами зацепилась за угол парты.

Сначала я еще пыталась представить себе малютку Светика, из-под которой злые одноклассники выдернули стул, но откровение про шкаф спутало все мои мысли. Я уже не слушала белокурого ангелочка, а кидала осторожные взгляды на Лизу, гадая, что же она замышляет. Мрачнеющее с каждой секундой лицо старшей из детей Кашкиных не оставляло никаких сомнений в том, что сейчас кто-то получит по полной программе.

И я не ошиблась в своих ожиданиях. Пока Светик, независимо покачиваясь с пятки на мысок, объясняла мне происхождение хвоста — закорючки на собственных шортах, ее старшая сестра продолжала придирчиво изучать то место на туфле, где когда-то был каблук. Придя к некоему выводу, Лиза скроила лютую гримасу и решительно двинулась по коридору, размахивая туфлей и вопя на всю квартиру:

— Скунс паршивый, ты каблук оторвал?

Распахнув пинком Ромкину дверь, Лизавета влетела в комнату и, невзирая на дикие вопли братца, стянула мальчишку с подоконника, где тот, кое-как прибрав книжки, продолжал наблюдение за пришельцами.

— Ах ты, верблюжий сын, ты зачем мне туфли испоганил? — голосила девчонка, охаживая Ромку этой самой туфлей по тощей спине и выпирающим лопаткам.

По тому, как парень делал честное лицо, как ерошил волосы и горячо клялся в своей невиновности, было понятно, что обувь испортил именно он.

— Клянусь чем хочешь, это не я! — с преувеличенной искренностью завывал Ромка. — Это, наверное, Светик брала поносить…

Но Лиза была тертый калач, и провести ее оказалось не так-то просто. Лиза знала, где искать улики. Девчонка коршуном налетела на сумки брата и в мгновение ока завладела их содержимым. Там оказалась подборка вырезок про НЛО из журнала «Геоленок», стопка ветхих книг о динозаврах и завязанная на тесемки папка с изображением Бэтмена.